Чтение онлайн

— Лорд Талли, ваша племянница пользуется всеми привилегиями, которые положены ей по праву рождения и по статусу. В настоящий момент ни ее жизни, ни ее чести, ни ее чувствам ничто не угрожает, — для меня явилось неожиданностью, что Джейме пытался решить судьбу Сансы и даже писал письма Лизе Аррен. — Если вы согласитесь на это предложение, то сможете поддержать племянницу в Красном замке и убедиться, что в моих словах нет лжи.

— Хорошо, — он кивнул, и его волосы рассыпались по плечам. — А что с Арьей?

— Тут всё несколько сложней, — теперь настала моя очередь прятать неуверенность. Что говорить Эдмару? Рано или поздно он узнает, что Арья Старк отправлена в Дредфорт к Болтонам. А еще он может выяснить, что это не настоящая Арья. Обманывать этого человека мне не хотелось, но и правду я сказать не мог. Приходилось отделываться общими словами. — Обещаю, что со временем мы вернемся к данному вопросу. Пока же могу сказать, что девушка жива.

Талли вновь замолчал. Несколько минут он напряженно думал.

— Скажите, милорд, для чего вы все это делаете? — он поднял голову и поймал мой взгляд. — Ведь проще убить меня и мою семью, и посадить в Риверран нового, послушного лорда.

— Для вас это важно?

— Да, от этого зависит мое решение.

— Все дело в том, что как бы вы не думали, я все же король Семи Королевств. Мне бы не хотелось, чтобы в моем королевстве прекратил существование такой славный и древний род, как Талли. И я хочу, как короли прошлого, дать вам второй шанс. Люди время от времени совершают ошибки и у вас появится возможность это осознать.

Повисло долгое молчание.

— Хорошо, я согласен, ваше величество, — наконец произнес лорд Речных Земель.

Когда пленника вывели, мы все переглянулись. Давен не скрывал широкой улыбки, а Джейме кивнул мне, показывая, что разговор прошел крайне удачно.

Тем же вечером лорду Эдмару предоставили ванну с горячей водой и дали возможность привести себя в некоторый порядок. Цирюльник и обильный ужин помогли ему в этом. Его облачили в новые одежды и отправили в замок Риверран.

Весь лагерь высыпал смотреть на это зрелище. Тысячи глаз следили, как одинокая фигура миновала защитный частокол, прошла между вырытыми укреплениями и остановилась на краю рва, в том месте, где должен опуститься мост.

Несколько минут ничего не происходило, лишь между зубцами крепостной стены мелькали лица и шлемы осажденных. Похоже, командир гарнизона, Бринден Черная Рыба, вовсе не горел желанием пускать племянника в замок, здраво предполагая, чем все это может закончиться.

Но на краю рва, с невеселым, но решительным видом стоял и ждал, задрав голову к мрачным зубцам, законный Речной лорд и ветер играл с его плащом. Вассалы и знаменосцы просто не могли не открыть ему ворота.

И когда цепи заскрипели и к ногам Талли опустился подъёмный мост, я понял, что выиграл, и положил первый камень в основание своего будущего авторитета и славы.

Теперь люди будут знать, что король Джоффри Первый, только что, без единой капли крови, взял великий замок Риверран.

Наши войска длинной, железной змеей принялись втягиваться внутрь черного провала ворот. И когда все было проверено, а гарнизон разоружили, то и мне Джейме позволил оказаться внутри. Единственное, что немного подпортило настроение — Бриндена Черную Рыбу так и не нашли. Похоже, опытный и хладнокровный старик сумел каким-то образом покинуть замок. Интересно, где он теперь покажется?

— Знаете, о чем я жалею? — повернулся в мою сторону Давен Ланнистер, когда мы на конях, трое в ряд, въезжали в замок. Подковы лошадей глухо бухали по деревянному настилу. Внизу, под опорами моста, негромко плескалась вода.

— О чем же, дядя? — подыграл я.

— О том, что не увижу мерзкой рожи старого Фрея в тот момент, когда к нему прилетит ворон от Эдмара Талли с последними новостями и приказами, — он громко захохотал, испугав лошадь. Конь всхрапнул, дернулся, но Давен натянул поводья и успокоил животное.

Мы с Джейме невольно улыбнулись. Да уж, старый Фрей организовал Красную Свадьбу, остался крайним, но явно не предполагал, чем все это в итоге обернется. И главное, формально, Тайвин выполнил все свои обещания.

— Мерзкий старик изойдет поносом — что может быть лучше? –добавил Давен и вновь засмеялся.

Эдмар Талли

Эдмар всегда считал, что семья — самое важное на целом свете. Если есть крепкая семья, то и все остальное — долг и честь приложатся. И этого хватит для хорошей и правильной жизни. Тем более, если за спиной у тебя стоит великий замок Риверран и все его земли.

Эдмар рос послушным и преданным семье ребенком. Две сестры, Кейтилин и Лиза всегда пользовались его вниманием и любовью. Хотя, Кейтилин он любил все же больше…

Тем более, Лиза с некоторых пор начала позволять себе слишком многое с различными оруженосцами и гостями замка.

Так он поругался с Петиром Бейлишем, которого сам же и прозвал Мизинцем. Бейлиш так и не простил, что когда он узнал о помолвке Кейтилин с Брандоном Старком и вызвал последнего на поединок, Эдмар на время боя стал оруженосцем Брандона, а не его.

Он рос в славном замке и был наследником лорда Речных Земель. Вот только почему-то каждый раз выходило так, что все, кого он встречал, так и норовили указать ему, что и как делать.

Таким был его отец, Хостер Талли — но его поведение он терпел и принимал. И дядя — Бринден Черная Рыба, которого он очень уважал и даже побаивался. И сестры, которые практически не скрывая, крутили и вертели им, как того хотели. И Старки с Севера не стеснялись указывать ему на совершенные ошибки.

Даже чертов Мизинец, который вообще был никем, и звать его никак, поначалу пытался руководить им!

Сестры вышли замуж. Кейтилин после смерти Брандона за Неда Старка, а Лиза за старика Джона Аррена. Несколько лет прошли спокойно. Он все больше перенимал у отца дела в Риверране, и если бы не назойливое и постоянное присутствие Черной Рыбы, так и вовсе бы стал полноценным лордом. Правда потом дядя уехал в Долину на несколько лет, и он вздохнул с облегчением.

Жизнь была прекрасна, а жизнь лорда тем более. Насыщенные дни сменялись волшебными ночами, заполненные охотой, пирушками с друзьями, рыцарскими турнирами по всему Вестеросу и девками — до них он всегда был охоч.