Чтение онлайн

Нельсон крепко пожал ее.

— Кнут Нельсон. Считаю за честь знакомство с тобой.

— Хотелось бы верить, что мы дрались недаром, — задумчиво проговорил Купер. — Скажи, ты в самом деле считаешь, что мы сделали нужное дело? Ты уверен, что где-то в другой стране таким же рабочим парням, как мы, от этого будет хоть какая-то польза?

— Трудно сказать, по крайней мере сейчас, — ответил Нельсон. — Вообще же любая борьба — и большая и малая — всегда приносит пользу. У нас была ясная цель — помешать им отправить оружие врагам русской революции. Мы считали, что будет преступлением, если это оружие достанется белым генералам. Имей в виду, если русская революция будет задушена, всякая борьба за свободу застопорится на много лет. Вот почему всем нам очень важно, чтобы русский народ победил! И если мы хоть немного помогли ему, задержав «Сокол» на трое суток, — что ж, может, будущие историки сочтут, что и мы внесли свой вклад в общее дело. Но я и так уверен, что русский народ победит и укажет всему человечеству путь к новой жизни, к миру и братству.

■

Весь вечер штрейкбрехеры грузили «Сокол». Полицейские не покидали судно, они торчали в машинном отделении, на капитанском мостике и на трапе, толклись на причале.

В шесть часов утра люки были задраены, грузовые стрелы подняты, такелаж закреплен. Полиция сошла на берег, трап убрали. Проревел гудок, и «Сокол» отделился от причальной стенки.

В машинное отделение была дана команда «полный вперед!». Судно выходило в море.

Стоя на мостике, капитан Бивер и старший помощник Сандерс смотрели назад, на исчезающий вдали Сан-Франциско.

— Признаться, я уже думал, что мы вообще не выйдем, — сказал помощник.

Капитан помолчал. В лицо ему дул прохладный океанский ветер, он снова чувствовал себя хозяином на судне. Потом, повернувшись к помощнику, проговорил:

— Мы опаздываем самое малое — на трое суток. Надо любой ценой наверстать эти семьдесят два часа. Делайте все, что можно. И давайте молить бога, чтобы нам прийти туда не слишком поздно, — иначе плохо наше дело.

На следующее утро Бивер поднялся чуть свет. Помощник, стоявший на мостике, удивился, завидев капитана в такую рань.

— Не понимаю, почему мы так ползем, — сказал капитан. — Какой ход?

— Я проверял три часа назад, сэр. Тогда мы делали двенадцать с половиной узлов.

— Двенадцать с половиной? — возмутился капитан. — Это почему? Так мы вовек не дотащимся!

— Я спрашивал механика. Говорит — у него с котлами не ладится.

Капитан прошел в рулевую рубку и стал звонить в машинное отделение.

Подошел старший механик.

— Что за чертовщина у вас там происходит? — закричал капитан. — Как же мы наверстаем потерянные трое суток? По вашей милости мы еле ползем.

— Да все новички проклятые! — сердито ответил Бьюкенен. — Понятия не имеют, как к котлу подойти.

— А вы их научите! Надо, чтобы было полных пятнадцать узлов. Вы меня слышите?

— Не глухой!

На палубе картина тоже была нерадостная. Боцман Гендерсон направился к третьему люку, где он поставил трех матросов сбивать ржавчину с палубы. Подойдя к ним, он увидел, что работает только один — Мартин, а двое других — дюжий швед по имени Гуннар и звероподобный верзила по кличке Чернявый — растянулись на палубе, заложив под голову могучие лапищи, и болтают.

— Что это вам, воскресный пикник? — заорал боцман. — А ну, беритесь за молотки!

Гуннар посмотрел на него снизу вверх, жмурясь от яркого солнца.

— Если будем стучать, еще продырявим вашу ржавую посудину.

— И потопим ее, — добавил Чернявый. — И ты так и не дослужишься до помощника капитана!

— Слушайте, лодыри, если еще замечу, что работает он один, а вы волыните, — отведу вас к капитану.

Но Гуннар и ухом не повел: он вообще не испытывал трепета перед начальством.

— Да кто тебя боится, мелочь пузатая?

Боцман предпочел пропустить эти слова мимо ушей и уйти от греха.

— Вот балда, решил, что мы действительно сюда работать пришли! — засмеялся Гуннар. — С ума сошел! Больно надо мне вылизывать ваш пароход!

Мартин работал, не обращая на них внимания, но тут они взялись и за него.

— Эй, матрос, — начал Гуннар, — ты что, не слышал: я сказал, мы сюда не работать пришли.

— Чего же ты? Решил нам всю музыку испортить? — подхватил Чернявый.

— Я дело делаю, — спокойно ответил Мартин.

— Так вот, имей в виду, мозгляк, — сказал Гуннар. — Мы свое дело сделали. Уже сделали, понимаешь? Нас просили сорвать забастовку, и мы ее сорвали, А теперь требуем награды. Знаешь, какой награды, мозгляк? Ну-ка, скажи ему, Чернявый.

Тот поднялся во весь рост, отшвырнул молоток.

— А вот какой: весь рейс сидеть и отдыхать, как пассажиры, верно, Гуннар?

— Вот именно как пассажиры. Как пассажиры первого класса.

Оба захохотали и двинулись в столовую команды. Мартин негодовал. Если бы не рост и могучие кулаки, разве посмели бы они оскорблять людей? Но Мартин был не из храбрых и понимал, что в случае драки они его превратят в котлету. Только такой силач, как Паппас, мог бы справиться с этими скотами.

Ужин в тот вечер сильно запоздал. Оба кока весь день препирались по поводу того, как распределить между собой обязанности; штрейкбрехер, нанявшийся старшим, был по профессии вовсе не кок, а лесоруб и считал своей единственной задачей стоять над душой у помощника и приказывать. Под конец они кое-как договорились, но команда, прождав ужина целый час, подняла бучу.

Напротив Мартина за длинным столом оказался Гуннар. Новый стюард Ник — маленький, похожий на мышонка, — разносил миски с вареным мясом, единственным блюдом, которое успели приготовить. Ник поставил миску перед Мартином, и тот принялся за еду.

— Эй, крыса, — крикнул Гуннар стюарду, — почему подал этому мозгляку раньше меня?

Мартин, не обращая внимания на грубую выходку, продолжал есть. Тогда Гуннар набросился на него:

— Что это ты все молчишь? Не нравимся мы тебе? Так ведь ты такой же штрейкбрехер, как и мы. Чего же ты сидишь, будто воды в рот набрал?

Мартин понял, что ему не будет покоя от этого бандита.

— Молчу, потому что не о чем мне с тобой говорить, — ответил он и вышел из-за стола.

— Из образованных! Воображает, что он лучше нас! — бросил ему вслед Гуннар.

■

Уже несколько дней «Сокол» шел своим курсом без особых происшествий. Механик кое-как сумел добиться от машинной команды полных паров. Капитан почти не выходил из штурманской рубки, вычерчивая разные варианты на случай, если придется изменить курс. Боцману удалось заставить команду работать, хотя бы вполсилы. Мартин в свободные часы сидел у себя в каюте с книгой, а в столовую команды заходил только, чтобы поесть. Он уже не заглядывал туда, как бывало, по вечерам — поболтать или сразиться в шашки.