Чтение онлайн

Света лежала тише мыши. Слушала. Вот такой он сын. И старший брат. Какой он доктор, она вчера успела послушать. Жены офицеров рассказали. Её персональное лекарство от всех болезней. Артём Сергеевич Селиванов. Бред полнейший был у неё в самолёте, когда она прикидывала, как будет звучать Светлана Фёдоровна Селиванова.

Хорошо звучало. А теперь это становилось реальностью. Вчера она сказала Артёму "да" на предложение стать его женой. При всех. И столько одобрения от совершенно посторонних людей она не получала, наверное, с момента получения золотой медали в школе.

Потом она это "да" повторила в разных тональностях ещё несколько сотен раз. Артёму было мало. Он хотел слышать это ещё и ещё. Как музыку.

Ладно бы только Артём. Но эту мелодию, кажется, слушал весь этаж. В стены, слава богу, не стучали. И хорошо, что у Селиванова комната в конце коридора. Соседи только с одной стороны. И одни напротив через коридор.

Общежитие "гостинка" предполагалось сначала для холостых. Люксовые условия. Комната со своим санузлом и маленьким коридорчиком-прихожей. Даже балкон есть. Кухни и прачечные были общие. Но на самом деле почти у каждого в комнате была электрическая плитка. На ней то вчера Света и исхитрилась приготовить ужин. Картофель с мясом. А ещё успела прикинуть, как на крохотный кухоньке встанет портативная духовка.

Она будет печь Артему пироги. И родит ему дочь. Почему-то именно маленькая девочка на руках у Артёма виделась Свете в мечтах. И мальчика тоже родит. И ещё мальчика. Потому что у такой любви, как у них с Селивановым, должно быть бурное продолжение. Воображение быстро дорисовало деда Федю со всеми внуками.

Пока Света сладко мечтала, подошёл Артём. — Доброе утро, невеста моя! — Привет! — Света засмущалась. Звучало то как! "Невеста"… — Мы с тобой в Питер летим. С моими знакомиться. Послезавтра. И в ЗАГС идём. Сегодня. — А у моих спросить? — Ох… Блин. Я осёл. Да. Надо к твоим сначала. Хорошо, что билеты не взял. Тогда сегодня в ЗАГС, завтра к твоим. Потом в Питер. — Ох, ничего себе. — Всё, Свет, всё. Добегались. Только рядом. — А как же море? — Море — это работа. Ушёл — пришёл. Ты — мой дом. Вот так. Коротко и ясно. Возражения не принимаются. Сопротивление бесполезно.

166.

Селивановы женились в Североморске третьего декабря. Света была бесподобна в очень простом белом платье в пол с длинными рукавами и венком из мелких белых розочек в волосах.

Артём в парадном мундире. Все гости офицеры тоже в форме. Прилетели родители Вашкины и Рита с Максимом. Приехали мама и сестра Артёма. Вике Света буквально за вечер сшила парадное платье. Как оказалось, первое для пятнадцатилетней девушки. Оксана Анатольевна, мама Артёма, плакала от счастья весь день.

Они как-то сразу подружились с родителями Светы. Фёдор Викторович жал зятю руку, улыбался широко. Дарья Андреевна с мягкой улыбкой смотрела на младшую дочь. Потом переводила взгляд на Маргариту. Та не выпускала ладонь Максима. Глядишь, следующая свадьба не за горами.

Свидетелями взяли Ветровых. С организацией помогал весь экипаж. Общими усилиями сделали небольшую, но очень достойную свадьбу.

Артём был счастлив. Никогда раньше он не представлял себе, что такое чувство вообще бывает. И что он, такой спокойный, сдержанный и уравновешенный, способен на такое.

Когда регистратор в ЗАГСе объявила их мужем и женой, он был готов заплакать. Его жена была прекрасна. Нежная, светлая, потрясающая. Девушка — фейерверк. Теперь его. Смотрит влюблённым глазами и шепчет: "Мой любимый муж!". Какие ещё нужны сокровища мира, когда самая главная жемчужина всех морей у тебя в руках?

Они прошли сквозь живой коридор офицеров. Над их головами скрестили холодное оружие. Флотский ритуал. Светлана теперь — жена морского офицера. Новая для неё ипостась.

И всё же доктор из Селиванова не испарился даже в этот счастливейший для него день. Профессиональная тревога появилась и не желала исчезать. Что-то не так было с женой командира. Едва уловимое. На уровне интуиции. Далёких отголосков внутри. А ещё они были сегодня похожи со Светой. Хотя Катя внешне совсем другая. Но в глазах мелькало что-то, что Артём никак не мог "поймать за хвост". Решил, что если что-то серьёзное, а не просто волнение и усталость от предсвадебной суеты, он обязательно поймёт, в чем дело.

— Катюх, выйди со мной на воздух, пожалуйста, — взяла подругу за руку Света. — Устала? Ты ела хоть что-то сегодня? — Катерина обеспокоенно глянула на бледную подругу, — Может, давай пирожок? Зря что ли твой отец вчера весь экипаж к лепке пирогов припахал? — Не, Кать, не могу. Пить ещё получается. А еда вся пахнет невкусно. Это всё нервы. — Светка… Нервы, говоришь? — Не, Кать, не начинай… Я не могу быть… Вот, блин… Ох…. Что ж так банально то? — А ты как хотела? Эпично? Чтобы понять это ближе к родам? Или когда тебя вывернет наизнанку где-нибудь в магазине? Тест сейчас пойдём делать? — Ой, Кузьмина, только не говори, что таскаешь в сумочке тесты на беременность! Что? Правда? Ветров твой сумасшедший? — Он не сумасшедший. Он заботливый. И не стесняется покупать тесты в аптеке в отличие от меня, — смутилась Катя. — Тогда пошли флеш-моб устроим. За компанию и хлорка-творожок. Сколько их там у тебя? — Три. — Не, Ритку не берём. Или позвать? — Светка, вот ты из всего карнавал сделаешь. Иди уже. Так и быть, я с тобой. Но это без толку. Я делала три дня назад. — М-да… Свадебный конкурс имени Светы Вашкиной и Кати Кузьминой. — Нет уж, подруга. Селивановой и Ветровой.

В кабинках женского туалета было тихо. — Ох, ёлки! — это Света увидела результат, — Катька! Ты как? Катерина? Открывай немедленно! Ты чего рыдаешь там? Открывай! Или я Ветрова позову. И он разнесет эту халабуду вдребезги напополам.

Дверь кабинки открылась. На раковину легло два абсолютно одинаковых теста.

167.

Света с Катей в узком коридорчике перед туалетами пытались отдышаться. Умылись, поправили макияж.

— Ну, что делать будем? Прям сейчас пойдём всех трех папаш радовать? — Трех то почему? — не поняла Катерина. — Дык, там ещё мой папенька имеется. Вот грохоту будет, когда он упадёт! — Тогда может не надо сейчас? — Вот и я думаю, что не надо. Делу время, потехе час. Утро вечера мудренее. И что там у нас ещё из народной мудрости? — Всё тайное становится явным… На нас с тобой Селиванов пристально смотрит весь банкет. Диагноз по глазам пытается поставить. Вот чуйка медицинская у него! Он, между прочим, мичману Аверченко сказал, что у него камни в желчном пузыре, только на его лицо глянув. — Ох, достался мне уникум. Только у нас с тобой точно не камни. Чую, девка будет. — А я не чую, Свет. — У вас с Вадимом парень. Могу спорить. На что хочешь. — Пошли? Тебе ещё торт резать. Зря что ли Теймур пёк? — Торт? Вот сладкого хочу. Торт — это хорошо, торт — это замечательно, — Света за руку потянула Катерину обратно в зал.

Гордый Музаферов вывез торт. Шедевр его кулинарной мысли. Света с Артёмом торжественно разрезали его и раздали гостям.

Катя, в которую весь банкет помещались только овощи, вдруг с удовольствием съела кусок. И ещё к Вадиму в тарелку влезла ложкой. — Ты все равно не любишь мармелад, — облизнула ложку. У Ветрова тут же потемнел взгляд. — Может сбежим? — зашептал на ухо жене. — А давай! — Кате не терпелось рассказать всё Вадиму. А делать это при полном зале народу не хотелось. Это праздник Светы с Темой. Если Светка сейчас решит рассказать, это её дело.

Ветровы засобирались. — Что там у них происходит? — Вадим обернулся к молодожёнам. Света что-то шептала на ухо мужу. Артём судорожно сжимал её ладонь. Бледный, еле сдерживающий себя. — Кать, дока то как распирает. Ему явно не терпится свалить с собственной свадьбы. Катя только нечленораздельно промычала. И дёрнула Вадима за руку.

Уже в квартире, не раздеваясь, она поймала его лицо в ладони. — Скажите, Вадим Андреевич, о чем Вы мечтаете? — Сейчас я только о Вас, Екатерина Александровна, в состоянии думать. И мечтать тоже, — Ветров в тёмном коридоре пытался разглядеть её лицо. — Кать, что случилось? — Вот… Вадь…, - Катя вынула из сумочки тест. Впотьмах Ветров покрутил пластиковую пластинку. — Включи свет, пожалуйста, — прошептал чуть слышно, уже понимая, что именно держит в руках.