Чтение онлайн

— Прости меня за вопрос, но когда это именно произошло? — Я не удержался и вклинился в ее повествование, за что получил одобрение со стороны Дэниэла, так как это заинтересовало не только меня. Богиня забавно сморщила носик, но все же удостоила нас своим ответом. Хоть что-то.

— Когда вы всем скопом ринулись ее спасать. Помните преграду, что сдерживала вас и ваши способности? — Мы дружно закивали. — Так вот, тогда одна из печатей окончательно и разрушилась. Ваше появление подействовало как катализатор. Хотя разлом этой блокировки начался еще в больнице, Диана девочка сильная, вся в меня, — Гордо воскликнула Альдения, ударив себя в грудь, ярко сверкая глазами. — Вы должны ей помочь, рассказать то, что знаете сами, научить пользоваться своей силой, как когда-то учили и вас. Не давите на нее, постепенно приучайте к себе, узнайте ее. — Она горестно вздохнула, понурив голову. — Вы давным-давно связаны, у вас одна судьба на четверых. И чем скорее Диана вступит в свою полную силу, тем лучше будет для всех нас. Я знаю, что будет нелегко и порой страшно. Моя дочь, достаточно упертая особа, — богиня грустно хмыкнула, — но и вы, мальчики мои отличаетесь завидным упорством. Если бы в моих силах было изменить ход истории, я бы с радостью это сделала, тяжело жить и видеть, как сбываются мои видения…

— Альди, душа моя, вот мы и встретились, — Глубокий низкий вибрирующий неторопливый голос раздался позади нас. Богиня испуганно сжалась, обхватив себя ладонями, но головы не подняла. Мы попытались встать на ее защиту, но мощная энергия, что накрыла нас с головой, сковывала все движения и все наши способности. Все инстинкты вопили о смертельной опасности. Эта ужасающая сила пробирала до костей и сводила с ума. Сущности испуганно сжались внутри нас, боясь шелохнуться и выдать свое присутствие. Если бы на нашем месте сейчас находились обычные люди, их мозг бы выгорел полностью. Тихий шелест травы, говорил о медленном приближении хозяина этого кошмара. К нам приближалось нечто. Божественно прекрасное и удивительное создание вселенной. Ее гордость и ее очередная ошибка. От него веяло превосходством, каждое его движение было наполнено ленивой хищной грацией. Он был рожден повелевать и править, убойный коктейль, который вызывает в душе самолюбование, вседозволенность и гипертрофированный эгоцентризм. Это был высокий статный мужчина, с изящной аристократичной фигурой, скрытой под белоснежным костюмом, сидевшим на нем как вторая кожа. Длинные иссиня-черные волосы были заплетены в замысловатую косу, которая доходила ему до колен. Лицо его было достойно картин великих человеческих художников, и если бы он жил на земле, его красоте бы поклонялись. Он покорял с одного взгляда. Бескровное породистое лицо с высокими скулами, тонким носом с хищными трепещущими ноздрями, было идеально гладким, без признаков щетины. Со стороны казалось, будто античная мраморная статуя ожила и сошла со своего постамента. И только черный разлет его дугообразных бровей, и карминовые очерченные правильной формы губы, которые ярким пятном бросались в глаза и невольно притягивали внимание, придавали ему живости. Он мазнул ледяным взором и медленно прощупал нас двоих. Его глаза были отражением его я. Прозрачно голубые, словно подернутые хрупкой корочкой льда испещренной мелкими трещинками, подтверждали его неземное происхождение. И под ними хотелось крепко зажмуриться, раствориться, лишь бы не испытывать его созерцание на себе. Ощущения были поистине смертельные, словно в каждую клеточку сущности проник обжигающий колючий арктический холод, замораживающий все до причудливых кристалликов льда, одно неверное движение и мы рассыплемся на множество осколков. Это чудовище знало, какую боль, и страх он доставляет своим присутствием, и осознание этого приносило ему неземное блаженство. Он ликующе улыбнулся, сверкнув парой белоснежных клыков, и смазанным пятном оказался за спиной у Альдении. Он мог сделать это так, что мы бы и не заметили его перемещение, но очередная демонстрация своей силы была ему приятна.

— Я же говорил, что дождусь, а ты не верила. — Вкрадчиво проговорило чудовище и словно чего-то, опасаясь, обняло трясущуюся девушку за плечи. Мужчина закрыл глаза, замер на мгновенье, напрягшись всем своим телом, он как будто привыкал к своим ощущениям. После этого на его лице появилось ликующее выражение, и, не удовлетворившись одними объятьями, он стало неспешно поглаживать ее острыми черными когтями, вызывая новую волну паники у Альдении. — Как долго я ждал того, чтобы притронуться к тебе, моя малышка. Посмотри на меня, неужели не рада меня видеть?

— Безумно рада, аж трясет от переизбытка радости, что не видно? — Прошипела богиня, скрывая свой страх за сарказмом. Мужчина наигранно скривился.

— Разве так нужно встречать будущего мужа? — Весело поинтересовался он, разворачивая испуганную богиню к себе лицом. Он не выпускал ее из своих рук, и невооруженным взглядом было видно, какие удовольствия приносят ему прикосновения к ней.

— Ты мне не муж. И никогда им не будешь, у меня уже был один, — Прокричала девушка ему в лицо, резко вытирая рукавом слезы, которые и не думали останавливаться.

— Был, не спорю, но этот союз был ошибкой. — Мужчина спокойно отреагировал на выпад Альдении и пожал плечами. Перед нами разворачивался настоящий театр абсурда. Мужчина беседовал с ней так, как родитель разговаривает с подростком во время его юношеского максимализма. Медленно, доходчиво, без повышения интонации. Но все бы хорошо, если бы не одно но. Альдения его смертельно боялась, и не зря, мы в полной мере испытывали на себе всю силу этого монстра.

— Да. И за эту ошибку твой брат расстался жизнью. Бессердечная ты тварь, — Богиня и не думала прекращать свою истерику, она плюнула ему в лицо, и, размахнувшись, попыталась ударить, но это чудовище, перехватив тонкую руку, сначала запечатлело на ней поцелуй, затем крепко сжало изящное запястье в своей внушительной ладони. Девушка громко вскрикнула и упала на землю.

— Сейчас я спишу твою агрессию на космические бури. — Он не повышал интонации, и лицо его оставалось холодным и безучастным. Мужчина присел на корточки и обхватил ее лицо двумя руками, смотря прямо в ее заплаканные глаза, резко произнес. — Я давал ему шанс одуматься, но он меня не послушал. Ты предназначена только мне, а я всегда беру свое, чего бы мне этого ни стоило.

— Я не принадлежу тебе, я не твоя собственность. — Глотая слезы, прошептала девушка.

— Собственность. И пора бы тебе это запомнить. Ссылка в Пеномбру тебя ничему не научила? — Звучание его бесцветного голоса пробирало до костей. Альдения испуганно вздохнула и дернула головой, вырываясь из плена рук ее мучителя. — Не научила. — Холодно констатировал монстр. — Слишком быстро ты из нее выбралась, надо было полностью заблокировать твою силу. — Он замолчал на мгновенье, припоминая что-то. — Хотя ты достойна похвалы, признаю. Я хотел выпустить тебе и раньше. Невыносимо было жить без тебя, и постоянно искать замену. — В его ледяных глазах на один миг промелькнуло настоящее чувство, которое невозможно было разобрать. — Но каково было мое удивление, когда я не смог к тебе пробиться. Ты закрылась. Как понимаю, благодаря моему брату у тебя тогда появился не один талант? — Он подцепил острым когтем ее за подбородок, вынуждая Альдению высоко и неудобно запрокинуть голову. Девушка судорожно забилась под его цепким и колючим взором. — Я пожалел тебя, пожалел твой мир, твоих детей, — недобро протянул мужчина свое последнее слово и посмотрел на нас, проникая внутрь своей арктической натурой. Я думал, что невозможно испытать новую порцию холода, когда все внутренности сковало вечными льдами, но я глубоко ошибался. Как покрывалом, стужа издевательски окутала уже полностью промерзшие части тела, вызывая мелкую вибрацию и еле различимый стук наших зубов. Я, конечно, хотел умереть не так давно, но только от руки Альдении.

— Гирран. Не трогай их, пожалуйста, — слезно взмолилась Альдения и прижалась мокрыми щеками к его рукам. — Я твоя, как скажешь. Я все сделаю, только не трогай их… отпусти. Прошу, — Мужчина победно улыбнулся, сверкая белоснежным оскалом. Он знал, что так и будет, но не мог без этого представления, этот тиран желал видеть как гордая и величественная богиня ползает перед ним на коленях и умоляет его о пощаде. Если бы она сразу признала его право, а не устраивала глупые игры в любовь с его братом, то он бы не допустил это грязное коленопреклонение. И в связи с произошедшими событиями… пусть поползает, как никчемная букашка, будет ей уроком. Но слова о пощаде звучали не те, что он жаждал услышать. Она не попросила за себя, слишком хорошо выучил он эту девушку, она молила за своих детей. И было в ее поведении что-то странное. Гирран нутром чувствовал, что что-то ускользает из его виду.

Задолго до настоящих событий.

Мир Артрас

Империя Гринария

Замок Великой Матери.

Тронный зал.

Густой туман светло-аспидными клубами стелился по белоснежному полу, хаотично украшенному извилистыми прожилками пульсирующим благородным лунным светом. Он пока еще держал оборону, но скоро рухнет и последняя его крепость. Ведомая чужой завистливой ненавистью давящая бархатистая темнота медленно сгущалась к центру тронного зала, она стремилась поглотить дерзко бьющиеся сердца и беспощадно сжимала свои убаюкивающие объятья. Она, считая себя истинной хозяйкой этого места, вытесняла не только весь свет, но и, раскинув свой непроницаемый черный плащ, заглушала всевозможные звуки, создавая вакуум. Тишина, давящая, снедающая душу, стала предвестницей разрушительной и неведомой доселе бури. Две связанные судьбой сущности, крепко обвивали друг друга. Каждый из них считал важным в эту последнюю для них встречу, передать своей истинной половине все-то светлое и чувственное, что еще они не успели подарить

— Нэйри… — испуганный девичий шепот слишком быстро растворила бесчеловечная мгла. Их больше никто не услышит, как бы громко они ни кричали.

— Альди, любовь моя, ну, что ты плачешь? Не надо… — Мужчина тихо убаюкивал ее своим низким ласкающим голосом, ему было безумно горько, что он не смог провести с ней больше времени, и в то же время он благодарил вселенную за то, что она сделала ему самый щедрый подарок: благородный, самый искренний, чистый и желанный. Она одарила его истинной, его парой. В тот самый момент он понял, что значит чувствовать и парить от эмоций. Этот отрезок времени, отмеренный им судьбой, он проживал, наслаждаясь каждой прожитой секундой. У него был выбор, стать как его брат — всемогущим, до одури жестоким, но не иметь возможности встретить свое сердце. Либо отказаться от силы, и взамен приобрести нечто более ценное, чем безграничную силу и абсолютную власть. Ему позволили окунуться в омут страсти, оказаться в красочном и богатом мире всепоглощающей животрепещущей любви.

— Я не смогу жить без тебя. — Как проклятие шептала его любимая, терзая его сердце.

— Тихо-тихо, все хорошо. — Он нежно гладил ее по белоснежным волосам. Они всегда ему нравились. Волосы цвета девственно-белоснежного снега сверкающие на морозном солнце и слепящие до слез глаза. До встречи с ней, он думал, что никогда не сможет полюбить снег. А как можно полюбить то, что приносить только боль, страдания и смерть? Его сила и сила его брата, была связана с холодом. Не простым, после которого обязательно должна наступить оттепель, а самым жутким, выгрызающим вытягивающим любое тепло и энергию. После такой мертвой магии не оставалось ничего живого, и ничто не подлежало восстановлению. Промерзлые окостенелые пустыни, завихрения сумасшедших вьюжных бурь и пустота. Одинокая, глубокая и вечно голодная звенящая пустота. Хоть и ненадолго, но он смог вырваться из уродливых скрюченных ледяных пальцев его мертвого мира.

— Альди, Альдения… Любимая, ну не плачь… — его голос начинает дрожать, но он держится из последних сил, ему нельзя плакать. Не сейчас и никогда более. — Посмотри на меня, пожалуйста. — Она поднимает на него свое заплаканное лицо, шмыгает носом, а он начинает смеяться, весело, задорно, в последний раз… Она все понимает, натянуто улыбается, ему это необходимо, им не нужны слова. Он целует ее покрасневшие щеки, собирает с них соленую горьковатую влагу, старается запомнить, сохранить в своем сознании ее вкус, запах, образ. Она останется самым светлым пятном в его памяти перед смертью, и никакая сила не в состоянии стереть этот отпечаток. — Держись, слышишь? Ради нас. Ради нашего продолжения, ты обязана. Понимаешь? Не доставляй ему такой радости. — Он легонько тряхнул девушку, она согласно кивнула и сжала зубы до громкого скрежета. Слезы еще продолжали литься из ее глаз, но сейчас это были слезы бессилия и злости.