Чтение онлайн

Майкл

Жалкие людишки от страха готовы были носом землю рыть, лишь бы поскорее спрятаться от нас. Ужас, который они испытывали, мерзкой гнилой вонью распространялся по воздуху. Не обделались бы. Глаза двух переростков безотрывно следили за мной и с каждым моим шагом они становились все больше. В один прыжок и я около них. Вцепился каждому в мясистую шею и без проблем поднял над землей их отвратительные туши.

— Майкл, надеюсь, ты не будешь единоличником и поделишься одним? — Обманчиво спокойный тон Дэна вызвал непроизвольные дерганья в обоих мешках мяса.

— О. Очень боюсь разочаровать тебя… — мое зловещее нечеловеческое шипение не укрылось от жертв, и страх полностью сковал их, позволив мне беспрепятственно впрыснуть немного железы в их безвольно болтающиеся ладони. Немного времени и они расскажут нам все, что я уже и так знаю, тогда я смогу убить их со всем смаком, позволю прочувствовать каждую пытку, каждую крупицу боли. Применение железы к этим представителям мерзости было совершенно не обязательным… но я не стал лишать их такого чудесного удовольствия. В этом я настоящий мастер. Дэн, выпустив клыки и когти, присел на корточки и молчаливо взирал на корчившиеся фигуры на асфальте. Лица их испещряла агония, которую они испытывали. Я прекрасно знаю, как действует железа. Она словно раскаленное железо медленно разливается по венам, проникая даже в капилляры, повторяет весь кровоток. И боль ярким фейерверком вспыхивает при каждом новом ударе сердца, что не позволяет привыкнуть к ней и полностью абстрагироваться.

— Что вы с ней делали? — Дэн рычал каждое слово, яростно встряхивая уродливо дергающие тела, но они были подозрительно молчаливы. — Что-то тут не так. У тебя раскалывались даже самые стойкие, что говорить о них, это ведь простые смертные.

— Не так, не так… — шаг к еле сдерживающемуся Дэну, и тут я улавливаю громкий шорох, офисный стул медленно, но верно пытался удрать с места преступления. — Дэн, ты только посмотри, самый главный герой стремится покинуть представление, — Едко процедил сквозь зубы и перегородил путь убегающему креслу. Когтями разрезал подобие веревки, которыми так старательно был привязан врач. Диана не жалела сил, на руках и ногах у последнего от передавливания посинели конечности, а следы от пут наливались фиолетовым цветом. Моя кровожадная девочка. Выпустив когти, я с наслаждением погрузил их в бесформенные плечи. Алмазные пики глубоко вошли в желеобразную плоть прямо до кости, словно нож в масло. Теплая вонючая кровь устремилась прочь из его тела. Жуткий нечеловеческий ор разнесся бы по округе, привлекая излишнее внимание, но Дэн побеспокоился об этом.

— Я накинул завесу невидимости, да и… — наклонился к искаженному лицу доктора, рыча почти по слогам, произнес каждое слово — кричи, сколько влезет, вас все равно никто не услышит. — И уже обращаясь ко мне. — Только быстро не убивай, заставь их помучиться, я знаю, ты умеешь. — После такой пламенной речи, врач засобирался покинуть нашу вечеринку, потеряв сознание, но я не дал. Еще на этапе обучения Сульяниром искусно научился держать своих допрашиваемых на тонкой грани бодрствования, когда все ощущения находятся на пределе, и жертва уже с радостью приняла бы в свои объятия саму смерть… но я лишь дарил призрачную надежду на освобождение, и вновь возвращал их к жизни и допрашиваемые уже с великой радостью говорили мне все. Обе всем и обо всех.

— Дэн, неужели ты думаешь, что без практики я растратил все свои таланты? — Кривая усмешка приклеилась на лицо моего напарника. Он со всей ожесточенностью пнул урода в живот, отправив того в незапланированный полет.

— Дэн. Да подожди ты, так и убить его недолго, — Схватил друга за плечи и развернул его к себе. — Неужели ты решил облегчить их участь скорейшей смертью?

— Извини, — Дэн пожал плечами, и сузившимся взглядом посмотрел на упавшее тело — как-то… не удержался, я… я, как представлю, что они делали с Дианой. Не могу. А, — Громкий крик и его глаза наливаются чернотой. Ему безумно тяжело себя контролировать. И сквозь выросшие клыки, сквозь рычание, смешанное с речью мало походящей на человеческую он цедит каждое свое слово. — Я готов прямо сейчас выпустить им кишки, Майкл. Ты прекрасно понимаешь, что эти ублюдки творили с моей девочкой.

— Не только твоей, Дэн, не забывайся, — я крепко схватил его за предплечье, сильно тряхнув при этом. Испепеляющий взгляд на меня и я понимаю, лучше было промолчать. Потому что Дэн, всегда держащий себя в руках, наша вечная Мать Тереза вот-вот сорвется и переступит за грань. Но Аэль не видел такого быстрого исхода для него, ведь Дэниэль всегда был в этом плане сильнее нас, он лучше контролировал свои чувства и эмоции. Нам проще, я и император уже долгое время находимся на этой хрупкой грани, а так как нам знакомы эти ощущения мы титаническим усилиями в состоянии быстро погасить приступ. Но Дэн… я начинаю слишком сильно переживать за него.

— Да как же тут забыть? — Обреченно прошептал он, устремляя свой взор на меня, но при этом ничего не видя. — Я не смогу ее делить. Ни с тобой, ни даже с Аэлем. Заткнись, — Дэн поднял руку в останавливающем жесте. — Дай мне сказать. Я видел твою реакцию на нее. Как собственнически ты смотрел и пожирал ее взглядом. Ты не сможешь спокойно терпеть конкурентов, признайся и в первую очередь себе, будь честным перед собой, ты не потерпишь рядом с Дианой другого, — И по мне прошлась энергетическая цепкая волна, вызывающая дрожь и слабость.

— Хм… быстро ты вспоминаешь приемы, но не нужно воздействовать на меня, я не собираюсь тебе врать и выкручиваться. — Присев к дрожащему, как лист на ветру врачу, медленно, еле касаясь, провел когтем по его спине, без труда разрезая кожу, словно она была бумагой… успокаивает, но не так как раньше. Врач уже не орал, он тихо и жалобно поскуливал, как побитая собака. Легко скинул с себя воздействие симурана. Его легкомысленная расслабленная поза, обманула бы кого угодно, но только не меня. Даже не смотря на Дэна, я ощущал его как себя. Его напряжение, его жажду крови, страх, многообразие страхов, обреченность и сжигающую ненависть. Ох. Боги. Эта связь, как нам пережить это? — Да, — Стряхнув капли крови с испачканной руки, я резко поднялся и подошел к напарнику. — Я не смогу делить Диану, ни с одним из вас, ты это хотел услышать? — Напряженная волна исходящая от Дэна немного схлынула, приподнятая бровь и его спокойный ответ ввел меня в ступор

— Да.

— Отлично. И чем это знание тебе поможет? — Злость кипела и расплескивалась по моей сущности словно яд. Я перестал сдерживать себя, ничего, на ублюдках отыграюсь.

— Да хотя бы тем, что я не один такой и думаю, Аэль думает так же. Нет… — медленно протянул он, вглядываясь в ночное небо. — Тут и думать смысла нет. Он сделает ее своей. Так что быстро тут все заканчиваем и за ними, пока не слишком поздно, мы не знаем, чем это все может закончиться.

— Убиваем или стираем?

— Нет, эта мерзость не заслужила жизни, от них за километр разит Дианой, от врача — кивок головы в сторону скрученного окровавленного тела, уже даже не пытающегося шевелиться, — запах самый сильный, у него был более тесный контакт. Если бы время… я бы присоединился к твоим играм. — В одно смазанное движение и Дэн поднимает над землей окровавленную жирную тушу. Его громкий, наполненный едкой иронией смех разнесся по округе. — А ты посмотри, этот кусок мяса лишен мужских отличий, интересно… — устрашающе медленно протянул Дэн — что же ты, мерзкая крыса творил с моей женщиной? Отвечай.

— Я… просто… — булькающий хрип, вперемешку с кровью вырвался из груди врача.

— Ублюдок, — прорычал Дэн, теряя остатки человечности. — Мразь. Выбор сейчас за тобой, если ты сейчас вздумаешь играть в молчанку и увиливать, я по частям поотрываю твои оставшиеся конечности, и знай, ты все еще будешь при этом жив. Последними будут твои глаза, я заставлю тебя, их сожрать, и ты будешь наслаждаться процессом и в красках рассказывать, как они изысканы. Либо второй вариант, я обещаю, он будет менее болезненный для тебя и твоих молчаливых друзей, я как понимаю они немые? — Дрожащий утвердительный кивок от будущего мертвеца. — Ты кратко рассказываешь, что произошло, не забыв уточнить, чьей больной идеей было выдать Диану за умершую и я просто вырву твое гнилое сердце. Врать не советую, я почувствую твою ложь. Ты меня понял? — И тряхнул тело так, что у того клацнули зубы.