Чтение онлайн

Ненавистная служба: Что ни день, так удар. Живописная дружба: То проклятье, то дар.

В горле рвотные крошки Сдобной булки земной. Лишь собаки и кошки Безраздельно со мной.

Моя бедная Ора (Я - неправедный муж) Скандальезного ора Не стесняется уж.

Человечка б, словечка... Фитилек мой погас. Рвет траву, как овечка, У крылечка Пегас.

4 июня 1983 года

57.

МАКСИМИЛИАНУ ВОЛОШИНУ

Прожив неполную неделю Под Кара-даговой грядой, Я уезжал из Коктебеля С такой щемящею тоской, Что увлажнялось сердца око Слюною с кровью вперемеж... Под дуновеньем нежным рока Я ощутил такую брешь В себе, в судьбе, в житейской вере... Самокопание - чума! Вот и воздалось в полной мере Мне за прельщение ума... Как сладкопевец Сирин, вежды Я закрывал, болтая дичь, Свои нелепые надежды Пытаясь коротко обстричь. Каким-то полоумным теткам Читал с листа крутую ложь, Соображая очень четко, Что пропадаю ни за грош... И словно желтохвостый кенар Чего-то верещал, свистал, И как провинциальный тенор Автографы я раздавал. Кому-то мерзко улыбался Все невпопад: то да, то нет... Каким я был, таким остался, А мне почти что тридцать лет.

1 июня 1977 года

58.

А. Б.

Мой путь не извилист, но кляузен. Судьбы незатейлива лепка. Как тот пресловутый Мюнхгаузен, Я спутан тенетами крепко.

Барон, мы теперь в обороне. Как Вы, я - бездельник и псих. Веди же меня, чичероне, По саду видений своих.

Барон, мы сейчас в нападенье. Остроты опасней клинка. Что толку в паденье, в раденье Скулящего нервно щенка.

Барон, мы на пире...
– В сортире Вонючем и тесном, как гроб. Сбренчать бы на лире, но в тире Мне кто-то прицелился в лоб...

...Обрушится снежной лавиною Заемное лживое кредо И станет для нас с половиною Эрзацем шотландского пледа.

27 декабря 1981 года

59.

ПИСЬМО АНДРЕЯ БЕЛОГО К НИНЕ ПЕТРОВСКОЙ

Д.

Все бросив и уехав в Нижний Забыться в площадной гульбе Я - хулиган и трутень книжный Скучал и думал о тебе

Как ни играй с собою в прятки Как ни юродствуй и ни лги Приходят святки - взятки гладки Помилуй мя и помоги

Мороз и толчея у стойки Похмелье... вьюга над Венцом Я еду к Метнеру на тройке С глухим до боли бубенцом

В багете в кабинете Гете Сияет рамой золотой Хозяин в бархатном жилете Нальет мне рюмочку простой

Нальет мне рюмочку... я выпью... Как Валтасарово кольцо Над пьяной и угарной зыбью Возникнет милое лицо

Ну - бес - загадочно и лестно Беду мне новую сули... Звучи - единственная песня В метельной иглистой пыли

Пусть пляшет в сердце ретивое Где тонко - там порвется нить Есть нечто роковое, злое В том что нельзя соединить

Все бросив и уехав в Нижний Забыться в площадной гульбе Я - хулиган и трутень книжный Скучал и думал о тебе

8 ноября 1972 год

60.

Кукленок, позер, ходя-ходя На нитке висит, не дыша. Витальная сила уходит. В потемках и струпьях душа.

В трясучке бумажное тельце. Песчинки в картонной башке. Какое нехитрое дельце: Сломаться в неверном шажке.

Забавник с сердчишком-игрушкой, Китайчик с мочальной косой Тягаться решил со старушкой, Владеющей ловко косой.

Премьер нитяного театра Отравленный, битый, хромой Пиеску сыграл психиатру И еле отпущен домой.

И в ящике душном из досок, Смиряя тошнотную дрожь, Ругает себя, недоносок, За силу, за слабость, за ложь.

28 января 1983 год

61.

НИКОЛАЮ КЛЮЕВУ

К. А.

О, христотерпец, выговский вещун, Запечник каргопольский, щур нарымский, Омыть стопы твои тебя ищу. Сымай суму, ставь посох пилигримский.

Не сигом по Сухоне лупит рок, Литою гирей бьет под вздох и насмерть... Вертайся вниз, ступи на мой порог, Как в струпьях нищий на резную паперть.

Что видел в белой Индии своей? Что насбирали анделы в котомку? Словес-смарагдов горсть не пожалей Безбожному и скучному потомку.

Апостол Петр, наверно, насушил Тебе в дорожку сладкую морошку. Ты жил, как умер, и, как умер, жил. Попей чайку, погостевай немножко.

Повой, родимый, вьюгою в трубе, Как кот запечный, поскребись о стены, Поведай, замогильный гость: в судьбе Какие ожидать мне перемены.

Перекрести набрякшею рукой, Не хмурься на табачный запах пыли. Помолимся вдвоем за упокой Тех, что свое уже давно отжили...

Встает, рукою опершись на стол. В глазах - огонь, всесветно бьющий с неба. Уходит тихо, смачно плюнув в пол... Под скатертью - в тряпице - пайка хлеба.

11 августа 1977 год

62.

Вас распустили по указу, Смастряченному холуем, Чтоб чумоносную заразу Вы унесли за окоем.

Приказ был дан шагать не в ногу Нерастолкованно нелеп Вам не прогатили дорогу, Не испекли с изюмом хлеб.

И, сняв с довольствия поротно, Дав благодарно по рогам, Вас обрекли бесповоротно Апостолическим трудам.

И тронулись, и побежали, Крича на птичьем языке, Неся заветные скрижали Брошюркой тоненькой в руке.

И растеклись по Ойкумене Тьмы жен, манипулы мужей, Чтоб тесто душ кроваво пенить Чужими пачками дрожжей.

И клеветать, и лицемерить, Пытать, прощать, казнить, плясать, Принудить всех к животной вере И руку грязную лизать...

Чтоб над ликеем и амбаром На вековечные года Прореял дьявольский лабарум Алчбы и рабского труда.

25 октября 1978 год

63.

ОСИПУ МАНДЕЛЬШТАМУ

"И у костра читает нам Петрарку..."

Тень улыбки пробежала по губам О туманный пророческий зов Обвиняется коллега Мандельштам В сочинении прелестных стихов

Мандельштам - златоуст Искупительная жертва людей В имени Вашем слышу хруст Переламываемых костей

Жизнь - неразгаданная молвь Смерть - немота пустота Ваша немецкая кровь Падает в гётев стакан

Вы рассорились с грубым веком На него замахнулись стеком Сочинитель пророк педант

Вы под милой фебовой аркой Там где ворон зловеще каркал Наизусть читали Петрарку Рифмоплет трясогузка талант

На балу в салоне в охранке В Петербурге в тюрьме на Лубянке Вас хранил белокрылый архангел От безумья коварства лжи...

"Я в мир вхожу и люди хороши..."

Из прихожей Вам калоши Принесет век-волкодав И вальяжный Макс Волошин Вас потреплет за рукав

Наше русское раздолье Наш загадочный народ "Баратынский из подполья" Вас в "Собаку" поведет

Там роскошные таланты Инсценируют грехи Там Вы выпьете "Спуманте" И попишете стихи...

И если мне придется у костра Мечтать о миске нищего приварка То Мандельштама вспомню я сперва И лишь потом Торквато и Петрарку

1 мая 1966 год

64.

ЧУДАК - В СУДАК,

КОБЕЛЬ - В КОКТЕБЕЛЬ,

А ДУРАК - НА КАРА-ДАГ.

Коктебель.

А. М. Р.