Ветка
Шрифт:
– Тогда может быть уже поздно, а мне не хотелось бы, чтобы ты упускала хорошую возможность озолотиться. Сама эту кашу с перестройкой заварила, так получай навар! – Ясак на минуту задумался. – Мы вот что сделаем: я дам тебе недостающую сумму, вернёшь через год, без процентов. Идёт?
–Слишком щедрое предложение, вы не находите? В чём прикол? В благотворительность как-то не верится, уж извините!
– А никакой благотворительности и нет! Считай это вложением в твою светлую голову. Тем более деньги свои я всё равно назад получу. Когда мои спецы просчитали экономический эффект от твоих немудрёных предложений -у них глаза на лоб полезли! Так что впредь я хочу первым узнавать твои идеи, по рукам?
И Ветка рискнула. На майские праздники она торжественно открыла свою закусочную – наливайку, а к концу лета полностью рассчиталась с Ясаком. Босс был очень доволен:
– Молодец, Виолетта! Горжусь тобой! Если понадобятся деньги ещё на что-либо, обращайся без церемоний.
За эти полгода рынок сильно преобразился. Построили камеры хранения, два вместительных туалета, отремонтировали водопровод и канализацию, провели освещение, организовали огромную стоянку ,установили несколько рядов для торговли продуктами, оградили мусорные контейнеры, территорию охраняли и регулярно убирали. Даже кипарисовую аллею посадили, по личной Веткиной инициативе, чем она в тайне страшно гордилась. В целом, рынок наконец-то принимал вполне цивилизованный вид.
Хотя во время строек и обустройства Ветка с Бархатом общались почти ежедневно, их личные отношения не продвинулись ни на шаг. Вроде и рядом постоянно, но врозь…
Лето 1991года.
В июне Ветка защитила диплом, обмотала красной ленточкой и подарила совершенно бесполезную на сегодняшний день книжицу родителям. «Мечтали о высшем образовании для дочери – получите! Я свой долг выполнила!»
Когда она осознала, что больше нет необходимости каждый месяц мотаться в ненавистный всей душой Проскуров, плясала от счастья, смеялась и плакала! Проскуров грязным комом свалился с её плеч, и она чувствовала себя освобождённым узником Освенцима.
С Никитой состоялся тяжёлый, хотя и давно ожидаемый разговор. Сына у тебя никто не отнимает, общайтесь, сколько влезет, я обеими руками «за», приезжай в любое время, забирай на каникулы, ребёнка я тебе доверяю с лёгким сердцем, ты замечательный отец. Но между нами отношения впредь будут исключительно дружескими, извиняйте, морочить тебе голову я не намерена. Ты молод и ещё встретишь девушку, которая оценит тебя по достоинству и искренне полюбит. Примерно так. Тяжко!
Ник с дуру ума завалил летнюю сессию и отправился отдавать священный долг Родине в степи Херсонщины. Ветка регулярно слала письма и фотографии , иногда навещала, возила харчи коробками, ибо кормили там отвратительно.
Пока Ветка корпела над дипломом, Бархат в Израиле взял золото на Чемпионате Европы по самбо. Город его встречал как национального героя, помпезно, с речами, цветами, прессой. Она узнала обо всём только через несколько недель – мама сохранила для неё газетные вырезки. Долго удивлялась: нет, не тому что дзюдоист Миха стал чемпионом по самбо, это как раз -таки объяснимо, большинство возрастных спортсменов переходят именно в этот вид борьбы, она это знала. Но вот почему именно в Израиле проходил Чемпионат Европы? Ветка всегда любила географию, даже на городской олимпиаде получила «позорное» второе место, она точно знала, что Земля Обетованная находится в Азии! Они бы ещё на Мадагаскаре провели! За Миху она искренне порадовалась, и не потому, что он получил очередное звание, титулов и медалек у него и так было, что у дурака махорки, а потому что парень достиг поставленной цели, это ведь намного важнее.
Тем же летом, благодаря супер-инструктору Лёхе, в Веткину жизнь нежданно – негаданно ворвалась новая страсть – она впервые прыгнула с парашютом. И всё…влипла по уши! Превратилась в небоманку. При малейшей возможности мчалась на аэродром, вкалывала в спортзале, даже пыталась набрать хотя бы пару килограмм.
Родителям и Бархату о своём новом увлечении она предусмотрительно не сообщила. Поберегла нервы.
Когда Миха наконец-то узнал о «невинном хобби» своей возлюбленной… В Городе стало тесно. Всем. Особенно им с Лёхой. Никакие доводы о том, что прыгать с парашютом безопаснее, чем переходить улицу, на него не действовали. Он рвал и метал. Разбор полётов происходил в Веткином баре. Посетители разбежались, персонал попрятался за стойкой.
– Да меня с вами, придурками, кондратий хватит! Ладно, эта полоумная вечно голову свою в какую-нибудь авантюру суёт, но ты, Лёха, ведь умный мужик, как ты допустил?! Нет, я понимаю, если Ветке в голову что взбредёт-вцепится клещом, топором не отмашешься! Но ведь тебе хватило бы физической силы смотать дуру скотчем, сунуть в багажник и сдать мне на поруки! Я бы тебе только «спасибо» сказал!
Ветка, считавшая свой образ жизни прагматично-рациональным и даже немного скучноватым, искренне недоумевала, с какой радости Бархат считает её бесшабашной авантюристкой. Да она ведь практически…почтенная домохозяйка! Вспомнив пустой холодильник и гору немытой посуды, несколько приуныла.
Так как конца-края Михиному негодованию в обозримом будущем не предвиделось, более того, он грозился перейти к рукоприкладству, Ветка решилась прибегнуть к самому действенному методу-ссоре на темы: 1. «Да кто ты такой чтобы мне указывать?», 2. «Какого лешего ты лезешь в мою личную жизнь?», и 3. «Иди ты к чёртовой бабушке!»
От срока за двойное убийство Бархата спас Ясаков. Приехав по делам на рынок, зашёл «на шумок» в бар в самый разгар скандала, постоял тихонько у дверей, вникая в суть происходящего, а вникнув в эту самую суть, вмешался в «беседу»:
– Я и не знал, что в Белом Городе есть, где с парашютом прыгать! Чего ж ты, красавица, молчала? Я тоже хочу! Я в десантуре служил, опыт имею! Поехали завтра? Миха, соглашайся, это такой кайф! Круче, чем секс!
– Нет уж, Борисыч, это без меня! Я предпочту всё-таки секс!
На следующий день «группа товарищей» отправилась в полёт. Кроме Ветки и Ясакова, ещё трое братков изъявили желание «сигануть». Миха наблюдал с земли в полевой бинокль. За время с момента выхода Веты из самолёта до раскрытия её купола, он раз сорок перекрестился и прочитал «Отче наш». Потом, пока она пушинкой парила в небесах, метался по полю, пытаясь угадать, куда упадёт тело. То что «тело» уверенно приземлилось на ноги точно в очерченный квадрат, пробежало по инерции несколько шагов и стало сматывать купол, поразило его несказанно. Он подбежал, ощупал с ног до головы, даже пальцы на руках зачем-то пересчитал. Ветка смотрела на него с искренним сочувствием:
– Моня, ты на поле больше не приезжай, ладно? Инфаркты молодеют…
Все прыгавшие были в полном восторге. Подвёрнутая одним из парней нога не испортила настроения даже самому травмированному. Решили это дело отметить, поехали всей толпой в кабак за городом. Хозяин заведения , пожилой татарин, предвидя щедрую выручку ,лично ухаживал за дорогими гостями, подгонял и без того расторопных официантов. Буквально через несколько минут стол ломился от закусок и спиртного. Хозяин собственноручно жарил на мангале шашлыки и нежнейшие телячьи стейки, которые подавали здесь с остро – пряным соусом и свежей зеленью.
Переполнявшими прыгунов эмоциями необходимо было с кем-то поделиться, поэтому позвонили в Город и позвали друзей. Ветка наелась, как дурак на поминках, шампанское больше не привлекало, за столом было слишком шумно , и решила пойти прогуляться . Лес она обожала в любое время года, могла бродить часами, собирая грибы, травы, ягоды или просто красивые веточки и шишки. Только в лесу она могла целиком расслабиться и не думать ни о каких делах. Миха знал об этой странной для выросшей у моря горожанки страсти любимой и, хотя её увлечения не разделял, прогулкам никогда не препятствовал и не волновался. У неё был какой-то внутренний компас, который никогда не позволял ей заблудиться. Даже в совершенно незнакомой местности она, не задумываясь, всегда выходила в нужное место.