Чтение онлайн

Я посмотрела на карту. Мушиные пляски на ее обороте скрывали длиннющую скрижаль. Было странно, что я не узнала в них те странные письмена, какими в избытке исписаны стены подземелий Песчаной Скалы. Вот он, древний язык! Глаза Эрика заблестели, и он жадно сглотнул. Король знал язык Древних магов, а Эрик знал, что так и будет довольствоваться только одним своим, разукрашенном исключительно просторечиями.

Кавен смутился, поправил очки, но едва вновь начал говорить, как тут же преобразился и с уверенной интонацией бывалого рассказчика продолжил историю.

– История волшебных Ветров, открывшаяся нам, была историей с продолжением, ожидающей того, кто доживет до цветения Розы Ветров, возьмет в руки арбалеты Отуила. Легкомысленный Унтар! Он потребовал шанса, его шанс выпал на наш век. Унтар обладал способностью чувствовать и думать, и, как вы понимаете, имел право свободы воли. Он сделал свой выбор. Выбор в пользу мира и человечества; выбор, дающий ему право на жизнь... Унтар покинул поле раздора и предпочел гонять морские волны и утренние облака. Это очень серьезный поступок для темного колдовства. История знает не так много подобных... Но Унтар оставался частью своих братьев и зависел от их судьбы. Ветра - пять волшебных стихий, родившиеся накануне конца Древнего мира, предназначенные покончить с Древней историей, обладали и разумом и волей, но разум четырех помутился и иссяк, мучимый только страстной жаждой разрушения и убийства. Во всем Древнем мире нашелся только один человек, способный подобрать на них управу - Отуил, мастер-оружейник, обученный волшебному делу. Он создал легендарное творение и не доверил его никому. Ошибка стоила ему жизни. Мастер нарушил равновесие добра, отняв свободу у того, кто изменил путь. Поверженный Унтар поклялся вернуть ее ценой возвращение в мир своих жестоких братьев, новой борьбы и нового шанса. Клятва эта легла в основу легенды о ветрах Унтара. Легенда сначала, как водится, обрастала подробностями, а потом забылась.

Совет магов Древности, не в силах спасти уходящий мир, оставил огромное наследие, призванное помочь потомкам. Среди прочего были созданы пророчества, карты и прочие условия игры для тех, кому выпадет встреча с ветрами Унтара. В будущем мире, устройство которого не предполагали даже Мудрые, многое изменилось, но чистота помыслов и сила любви по-прежнему остается силой, которую можно положить на весы свободы.

Такую историю поведала Скрижаль. Мы располагали условиями игры: непосвещенность носителей арбалетов, их обязательную причастность к Древним народам, руны, карта смерти ветров, выбор предвестников и особое слово об Унтаре. Словом, того, что мы узнали, хватило, чтобы схватиться за голову и понять - это невозможно. Ветра просыпались в час цветения Розы Ветров. В день, когда перевод завершился, Улен сказал: "Можно считать, этот час настал..."

– Первое, что потребовала карта - секретности, - сложив на груди пудовые руки, сменил короля Учитель.
– Тайна Хранителя налагалась на тайну арбалетов. Мне требовались особые ученики, отвечающие условиям пророчества. Представителей древних народов отыскать в наше время трудно, особенно когда тычешь пальцем в небо. Не воины - девушки, юноши, дети лучше всего чувствуют силы древних, пока годы не притупили природу человеческой чуткости. Продолжая свою работу, тренируя учеников, помогая Хранителю, я не забывал о ветрах Унтара. Но час Розы Ветров еще не настал, а без нее, я знал, ветрам не проснуться. Война с Серными Ведьмами заставила позабыть и о более важных вещах. В то время я познакомился с Феодором Травинским, его внукам было тогда по двенадцать, и Феодор лишь пожаловался на то, что с ними не сладить. Через два года я увидел их в Туоне. А через год черноглазая иттиитка, чей дар не оставлял никаких сомнений, без труда сладила с обоими. Они повсюду были вместе, я учил их и ждал. Арбалеты лежали в глубинах Вечной Горы, а покуда на королевство грянули полыньяки. Тогда я и не подозревал, что Афара добралась до Ветров Унтара раньше меня, заимев злополучную карту - родную сестру моей. Как только у ойёллей пропал ключ от пещерных лабиринтов Вечной Горы, - искоса бросив взгляд на меня, продолжал Улен, - я понял - началось! Ключ исчез для того, чтобы соединиться с картой. Но карта была у меня, ее копия исчезла, и, честно говоря, я был уверен, что под народами древности подразумеваются ойёлли и без них не обойдется. Но ключ попал не ко мне, а в Запретную Землю. Волшебные арбалеты Отуила покинули лабиринты Вечной Горы с легкой руки обманутых полыньяков. Итта Элиман узнала о судьбе полыньяков достовернее меня, я лишь догадывался, что они - пешки, но пешки ловкие, и к тому же телепаты. Кунты выследили шпионов, Хранитель Гор тотчас послал ко мне перепелок. У Блуждающих Мостов я убил полыньяков и бросил тела троих в Черное Ущелье, но четвертое тело в потемках не нашел. Он погиб позже, на глазах Итты Элиман, Эмиля Травинского и молодого вождя ойёллей, но прежде чем погибнуть он рассказал, а вернее показал, Итте немало полезного. Например то, как арбалеты попали ко мне. С этого момента мои ученики знали - учитель замешан в деле больше всех, и доверие ко мне пошатнулось. Очень кстати, потому что я не имел права говорить ничего, касающегося войны с ветрами. Я чту древние пророчества, знаю - это железные условия, мудрая игра, учитывающая равновесие сил, мыслей, моральных и магических энергий. Арбалеты долго ждать не могли, а подождать пришлось.

Еще год мы боролись с полыньяками, я ждал, и, оказалось, ждал деву с даром беспечных фей, хрупкую маленькую леди с железной волей и даром красоты. Все сошлось. Я успокоился. Любовь - великая сила, сами знаете. Она заставляет вскипать не только кровь, она воспламеняет все на своем пути...
– Улен улыбнулся далеким воспоминаниям.
– Конечно, Король не обрадовался моим рекомендациям. Сколько вам было? Семнадцать? Восемнадцать? Но мы отправились к Блуждающим Мостам. Там я понял, что не ошибся - арбалеты предназначались вам....

Невольно мороз пошел по коже от этих слов. Арбалеты предназначались нам! Да на нашем месте мог быть кто угодно, ведь любовь наделяет храбростью и безрассудством все юные сердца без разбора. Когда Эрик познакомил нас с Ив, он так краснел и стеснялся, что расколошматил добрую половину лаборатории, в которой она работала. Ив хмурилась и смеялась. Она влюбилась в Эрика до беспамятства, и я готова была ее убить.

Улен пощурился, наматывая на палец бороду.

– Как они были молоды, мой Король! Вы помните? Их волновали только любовь, подвиги и искусство, и совсем не волновал Древний мир.

– Этому поколению не досталось нечего от Древнего мира, - вступился за нас король.
– Их гложет то же, что и предков - Тайна! Вашим дедам повезло больше, книги ходили тогда по земле. Дивные книги на дивных языках, и все же были такие, что можно было перевести. Например вот эту красавицу!
– король ласково провел ладонью по кожаному переплету тома, что я, было, приняла за словарь. Потертые страницы и сотни закладок ввели меня в заблуждение.
– Это легенды иттиитов, записанные на исходе Последних Дней. Сказанья, саги, походы Итана и поэма "Гибель", - Король, улыбаясь, протянул мне старую книгу, но моя рука дрогнула.

– Бери, девочка!
– подбодрил меня Кавен.
– Переведено немного, но может наитие поможет тебе больше узнать о своих предках...

Я взяла том, погладила обложку, выпуклый вензель и почуяла, что не остановлю слезы. Спас Эмиль. Он подхватил падающую книгу и открыл на первой закладке. Там был перевод.

– Что это?

– Поэма "Гибель" - сказал Улен.
– Похоже, Кавен кое-что успел переложить на стихи.

– Стихи - это громко сказано, - поправил король.
– Оригинал в этом ритме, но в рифме, конечно, иной.

Вот что мы прочитали. Дивясь и спотыкаясь на сложных предложениях, мы жадно глотали то, что утекло из лабиринтов Вечной Горы и волею авантюристки-судьбы стало достоянием поколения бабушки Тор Канта, деда Тигиля и отца короля Кавена. Их, но не нас...

"Четыре, всеравное число. Равновесие. Лепестки, сложенные в тугую сердцевину цветка, где бесконечным числом повторения ложится в руки друг другу четыре, всеравное число".

"Четыре, взаимообратны и тождественны. Находясь вне земного пространства, определяют самое точное направление сторон света".

"Единожды дующий на восток, может повернуть к северу, но он извечно будет ветром, дующим на восток".

"Магическая константа, от начала мира рождающая хаос - ничто иное, как Роза Ветров, удерживающая порыв ветра-души в кольце четырех сторон".

"Поворотясь в иное лоно, самовольный путь, он обрекает себя на законы иного лона, неведомые ему. Кольцо равновесия рвется. Четыре проваливаются в пропасть, всеположенного пространства, реальности, взорванной Розой. Падет, и обретет земное лоно, земной непокой. Раскаляется в бессильном гневе, беснуется, рвется, не ищет. И дремлет, покуда спит лоно".

"Перемена времен невозможна.

Час приходит, рождается снова

Свет холодный от времени Розы.

Свет бесполый, идущий вернуть

Равновесие новому миру.

Старцам, хранителям, магам,

Знакомы условия мира,

В час расположения воинственных сил

По четырем сторонам света

Удержатся лишь неким большим

Абсолютно другим, Солнцеликим".

"Великие тихие взяли Древнее небо с зарею

и положили пергамент на стол девяти континентов.