Ветреная невеста
Шрифт:
Поэтом стойко гнула свою правду, глядя прямо в его злые глаза:
– Райан, я хочу, чтобы вы знали – я вам не изменяла!
Странное чувство – когда сердце говорит правду, а слова…
А слова лгут.
– Мне он говорил совсем другое… – настаивал герцог. Пламя в его глазах несколько схлынуло, и они уже не казались такими жуткими.
– Я не знаю, что он вам сказал. Между нами никогда не было ничего серьезного! – четко и с расстановкой чуть ли не по слогам, проговорила я.
А вот несерьезного – сколько угодно! Но жениху это знать вовсе не обязательно…
– Он был очень убедителен, – заметил Райан.
– И вы поверили ему? – горько спросила я.
Он замешкался с ответом. А я почувствовала жгучую обиду, она как змея заворочалась в груди. Ну почему он верит Кристиану, а не своей невесте?
– Почему бы мне ему не поверить? – осведомился уже гораздо спокойнее герцог.
Я взбесилась:
– Думайте, что хотите! Я не буду перед вами оправдываться! Слушайте и дальше всяких…, - я замялась, никак не могла подобрать нужное слово, - прощелыг! Кто я такая, чтобы мне верить?
И почему назвала Кристиана именно прощелыгой? Поди, разберись в моей голове…
Злость захлестывала меня. И тут я вспомнила что нападение – лучшая защита и вскинула голову:
– Знаете, а вы ведь тоже не подарок!
– О чем вы? – не понял Райан.
– О том, о чем приличной девушке даже думать на пристало, не то, что говорить. Но думаю, вы догадаетесь сами!
Быстро же он забыл о своих отношениях с Далилой, которые наблюдал весь высший свет! И это при живой-то невесте!
Райан явно не ожидал таких нападок. Я же чувствовала, что правда на моей стороне и пылала праведным гневом. Кажется, даже жениха проняло.
Зато с его лица сошло это отвратительное отмороженное выражение! То ли он поверил в мою оскорбленную невинность то ли еще сомневался верить ли, не знаю.
Но тут музыка стихла, и я не сдержалась от желчного замечания:
– Вот и этот бесконечный танец закончился и вам больше нет нужды меня терпеть, – я гордо повернулась и направилась прочь от Райана.
– Я отведу вас к родственникам, – спокойно сказал он, перехватывая мою руку.
– Не стоит так утруждаться! – зло прошипела я, пытаясь за глупой бравадой скрыть свое отчаянье.
– А я все-таки это сделаю! – настойчиво повторил жених.
Мы обменялись гневными взглядами.
– Ну хорошо, уговорили! – продолжала паясничать я.
Герцог отвел меня к родственникам, попрощался и ушел. Больше я его в этот вечер не видела. Скорее всего он уехал сразу после нашей ссоры.
И бал потерял для меня краски как пожухлые осенние листья. Я казалась себе марионеткой, которая механически выполняет нужные действия, улыбается, танцует, кивает и коротко отвечает на вопросы. Но внутри словно растянулась безжизненная пустыня.
Мне было откровенно паршиво, и я мечтала вернуться в замок. А вернувшись, отправилась в покои и сняла это дурацкое платье, символ моей глупости. Захотелось еще потоптаться по нему, но стало жаль прекрасную ткань. Поэтому просто запихнула его поглубже в шкаф.
Никогда больше не одену розовый. Ни-ко-гда!
Легла на кровать, обняла подушку и разрыдалась. Казалось я потеряла что-то важное и значимое. Райан вцепился в свою ревность и эту дурацкую историю с Кристианом. Мои чувства ему не нужны. Словно молодые побеги потоптали грубыми сапогами, даже не заметив этого.
Но разве не этого я хотела? Чтобы мы отдалились друг от друга? Чтобы я могла со спокойной совестью вернуться домой, в свой мир. Но было поздно, я влюбилась, и даже не заметила, когда меня накрыло. Как получилось, что чувства успели прорасти корнями в душу и почему так больно их сейчас оттуда вырывать? Казалось, если вырву, то с кровью.
Лучше не трогать и не думать об этом… Может само завянет…
Мой друг как-то сказал, что любовь – это костер, и, если его не поддерживать – он потухнет. Вот я и не буду его поддерживать!
Но костер уже разгорелся до размеров лесного пожара и грозил сжечь меня дотла…
Я долго плакала, а потом обессиленная уснула. Утром веки были все еще опухшими, и я пошла в библиотеку искать заклятие для снятия припухлости с глаз.
И решила, да пусть горит оно синем пламенем! Никто не стоит моих слез!
Утром, на свежую голову я подумала, что Райана можно понять. Такая непостоянная невеста - то еще испытание на прочность.
Еще осознала ясно как день, что отношения, густо замешанные на лжи, обречены. И совершенно не важно, что у меня есть причины скрывать правду. Между нами все равно будет стоять вранье как стеклянная преграда. Или как пропасть, которую не перейти.
Разве я не увлеклась Кристианом? И что, продолжать врать, глядя ему в глаза и зная, что это правда? И разве я - Эвелин? Кем собственно, герцог увлекся? Красивой картинкой или мной настоящей?.. Думаю, ответ очевиден…
Да у нас даже цели по жизни разные: у него найти племенную кобы..., то есть жену, а у меня - вернуться в свой мир. И они между собой не совместимы.
Злилась и плакала я не из-за слов Райана, они не были такими уж обидными или оскорбительными. Меня ранило другое. Казалось тот теплый свет в его глазах, который так грел меня, потух. Доверие и близость были разрушены. Остались только воспоминания, словно жалкие осколки.
Я спустилась с небес на землю и приземление оказалось жестким и отрезвляющим… Как когда каталась на роликах с друзьями на школьном стадионе – так быстро, так бесшабашно, так дерзко – и такой же быстрый контакт с реальностью в виде асфальта. Очень бодрит…
Но когда вспомнила презрительное выражение на лице Райана, то зарычала от злости. Не знаю, что сделаю или скажу, если еще хоть раз его увижу, но сотру с лица герцога эту мерзость. Я за себя не ручаюсь!
Глава 19. В которой все пошло не по плану
Следующая неделя прошла уныло. Я целые дни проводила с книгами в библиотеке или в моем любимом месте на утесе, читая их. Амалия с Корделией постоянно пропадали в гостях, на пикниках или на балах, а меня, слава их светлым богам, не звали. Я так понимаю, Филипп все еще опасался за мою безопасность. Но меня это не волновало. Главное – я была предоставлена сама себе и могла делать что хочу. В пределах замка и его территории, разумеется. Дядя тоже постоянно был занят, или в кабинете или уезжал по делам. Никто особо не интересовался тем, как я провожу свое время.