ЖАНРЫ

Ветреное сердце Femme Fatale
Шрифт:

– Даже и не знаю, чем вам помочь, сударыня, – признался он. – Рад был бы, но…

– А Юлия Ларионовна присутствовала, когда ее вещи перевозили? – внезапно спросила Амалия.

– Нет, – ответил дворник, пожимая плечами. – Зачем ей? Да и вещей у нее не шибко много было, доложу я вам.

– Может, те, кто ее вещи перевозил, знают, куда она переехала? – предположила Амалия. – Как их зовут?

– Да не знаю я, – признался дворник. – Не спрашивал. Ключи у них были, деньги они отдали, которые дамочка за квартиру задолжала, объяснили, что у нее, мол, теперь другая жизнь, вот попросила их перевезти вещи. А потом стали выносить.

– Значит, отдали деньги?

– Конечно. А то бы я не пустил их вещи забирать!

– Сколько же человек вещи перевозили?

– Двое, – поразмыслив, ответил дворник. – Мужчина и женщина. Женщина прибиралась, а мужчина носил вещи. И еще кучер был, но он за лошадьми присматривал. Вам флигелек не нужен случаем? Он теперь сдается.

– Ну, что ж, – задумчиво сказала Амалия, – раз уж Юлия Ларионовна здесь больше не живет, а брату все равно в университет поступать… – Она оглянулась на Антошу и махнула рукой. – Показывай, пожалуй.

Дворник повеселел, отставил метлу и повел господ смотреть флигель. Антоша, в один день произведенный в брата Амалии, картежника, кредитора и будущего студента, шел за ней, про себя гадая, какие еще чудеса ждут его впереди.

– Осторожно, тут ступенечка… Вот тут – чулан. Прошу… Здесь гостиная. Спальня напротив…

– Ну, что? – спросила Амалия у своего «брата». Тот солидно кашлянул, а затем промолвил:

– Мы бы хотели осмотреться, если вы не против. – И сразу молодой человек покосился на Амалию. Она едва заметно кивнула головой, и Антоша понял, что реплику подал именно такую, какую было нужно.

Дворник вышел, и Амалия с Антошей остались одни. Молодая женщина огляделась. Комод, хромоногий стол, какая-то олеография [35] на стене, пара засаленных стульев, клеенчатый диван… Антоша затаил дыхание.

– Что вы обо всем этом думаете? – наконец не выдержал он.

– Я думаю, не хотела бы жить в такой обстановке, – буркнула Амалия.

– Я не о том, – насупился Антоша. – Воля ваша, но во флигеле случилось что-то странное. Жили два человека, мужчина и женщина, потом куда-то пропали. Затем приехали какие-то люди забирать их вещи, и дворник их отпустил! По-моему, – вдохновенно выпалил он, – он в сговоре с убийцами!

35

Репродукция картины, написанной маслом; олеографии были особенно распространены во второй половине XIX века.

– Нет, – ответила Амалия, – ему просто все равно. Жили люди, потом съехали, прислали с деньгами других людей, чтобы те заплатили за квартиру и забрали вещи. Что тут такого?

– То есть вы верите, что так и было? – нерешительно спросил Антоша. – Что Лебедкина и Харитонов просто уехали куда-то, а не пропали, потому что их убили и тела разрезали на части?

– Я пока не вижу никаких следов убийства, – попыталась вернуть своего юного спутника на землю Амалия. – Ты что-нибудь видишь?

– Нет, – честно признался Антоша.

– Тогда давай искать.

И они принялись за поиски. Амалия отодвинула стол, осмотрела его ящики и стала изучать стулья, переворачивая их и тщательно осматривая. Антоша принялся за комод, но не нашел ничего, кроме каких-то капель непонятного назначения и старых театральных программок.

– Пол осмотри, – приказала Амалия, рассматривая диван. – На нем случайно нет никаких пятен, похожих на кровь?

Однако на полу нашлись какие угодно пятна – от грязи, воска и масла, – но только не те, которые даже при самом живом воображении можно было принять за кровь. Амалия отправилась в спальню и перевернула там все вверх дном, даже забралась под кровать, но и там не нашла никаких следов крови.

– Ничего, – вынуждена была констатировать она.

– Ничего, – уныло согласился Антоша.

Амалия вздохнула.

– Любопытно, – сказала она.

– Что именно? – насторожился Антоша.

– Да то, что кто-то вымыл половину гостиной, а ко второй даже не притронулся, – отозвалась Амалия. – А пол в спальне вообще не трогали.

– И о чем это нам говорит? – растерялся Антоша.

– Только о том, что там, где вымыли, было что-то, чего не было там, где не мыли, – загадочно промолвила Амалия, и ее глаза сверкнули золотом.

– Кровь? – догадался Антоша.

– Допустим, – с сомнением в голосе отозвалась Амалия. – Хотя не исключено, что женщина, которая делала здесь уборку, просто-напросто неряха и лентяйка. Комнаты мы с тобой осмотрели. Что у нас осталось?

– По-моему, ничего, – ответил Антоша.

– Чулан, – внезапно сказала Амалия. – Дворник упоминал про чулан. Пойдем-ка осмотрим его.

И в чулане их ждало настоящее открытие. Нет, то были не грязные бутылки, до сих пор источающие крепкий сивушный дух; не чьи-то штиблеты с огромной дырой спереди, не подлежащие починке, и не белесая моль, которая вылетела откуда-то и принялась кружить вокруг лампы, которую Антоша захватил с собой.

– Кровь… – выдохнула Амалия, глядя на тонкую темную струйку на полу чулана. Если бы молодая женщина не догадалась отодвинуть в сторону пару бутылок, они бы ничего не заметили.

– Так что, – начал Антоша в изумлении, – их убили здесь?

– Нет, – отмахнулась Амалия. – Тех двоих убили в гостиной, примерно в том месте, где позаботились потом как следует вымыть пол. А тела, чтобы их никто не заметил, к примеру, в окно, спрятали сюда и только потом вернулись за ними. Но когда убийцы вытаскивали тела обратно из чулана, чтобы незаметно вынести их, они не заметили, что кровь оказалась на полу. Оно и понятно – судя по всему, эти двое сильно торопились. Зато теперь мы точно знаем, что мы на верном пути.

9

– Так как же все было на самом деле? – спросил Антоша.

– Очень просто, – ответила Амалия, ставя бутылки на место. – По какой-то причине некто убил во флигеле двух человек. Далее… Убийцы, ведь, судя по всему, их было по меньшей мере двое, захотели скрыть свое преступление. Зачем?

– Что зачем? – Антоша глядел на Амалию во все глаза.

– Я имею в виду, – нетерпеливо пояснила молодая женщина, – к чему такие ухищрения? Зачем прятать тела в чулан, затем вывозить их куда-то, затем разрезать на части и опять куда-то везти? Что за вздор? Почему нельзя было просто бежать?

– Потому что убийцы не хотели, чтобы их нашли, – заметил Антоша. Он был обескуражен, что Амалии до сих пор не пришла в голову такая простая мысль.

– Глупости! – фыркнула она. – В большинстве случаев преступнику достаточно бежать, особенно если с жертвой его ничего не связывает. Если произошло ограбление, то надо бежать; если убийство на почве страсти… Тогда, боюсь, выражение «не связывает» теряет смысл. – Она пожала плечами. – И все же какова предусмотрительность! Убить, засунуть тела в чулан, явиться на следующий день или через день под видом перевозчиков… Потом мужчина незаметно вытащил трупы, к примеру, завернув их в ковер, а женщина замыла или стерла все следы крови – помнишь, дворник говорил, она убиралась здесь. А чтобы усыпить бдительность дворника, они заплатили ему все, что была должна Юлия Ларионовна, придумали историю о том, что она переезжает к какому-то богачу, и исчезли… Нет, нет и еще раз нет! Для преступления на любовной почве все произошедшее слишком хладнокровно, слишком обдуманно. Значит, либо месть, либо что-то еще. Все делалось ради какой-то очень серьезной цели, иначе просто не стоило бы прилагать столько усилий. – Она поглядела на Антошу и улыбнулась. – Ну ничего, с помощью сыскного отделения или нет, но мы найдем этих… этих господ. Пойдем-ка поговорим еще с дворником о том, что собой представляли перевозчики. Сдается мне, что если мы их отыщем, то найдем и убийц.

Поделиться с друзьями: