Чтение онлайн

– Сдаётся мне, друзья, нам приготовлена ловушка,- в пол голоса произнёс Авион.

– И без Валива мы бы не узнали об этом,- добавил Саша.

– Смотрите?- вдруг воскликнул Арлен и указал рукой в угол комнаты.- Там в углу стоит клетка, накрытая платком.

Оба охотника прильнули лбами к холодному стеклу и увидели то, на что указывал вей. Не медля больше и не осторожничая, Саша вбежал в дом и схватил клетку. Капля за каплей каждую секунду из Валива вытекали кровь и жизнь, и только сила духа и воли помогали ему цепляться за этот мир.

– Он умирает,- влетев в клетку и склонившись над другом, прошептал Арлен.

Не тратя времени на слова, Саша и Авион побежали к убежищу Овия. Действие воды-невидимки закончилось, но этого никто из них не заметил, потому что дыхание Валива становилось всё слабее, а бежать оставалось ещё так долго.

– Не верю, что ты сдашься так легко, Валив,- глядя на маленького шалуна, говорил Саша на бегу.- Ты же борец и должен пытаться выкарабкаться. Потерпи немножко, мы скоро выберемся из этой чащи, в которую ты забрался и спас нас всех.

– Ты только представь, что некому будет нам надоедать и гонять сизоний, и тебе сразу станет легче,- пытался пошутить Авион.

– Мы не успеем,- воскликнул Арлен, уткнувшись лицом в живот Валива.

И тогда Саша предложил единственное разумное решение: он передал принцу горсть жёлтого порошка, приказал взять тело Валива на руки и лететь к убежищу Овия так быстро, как только умели веи.

– Только тебе удастся успеть спасти его,- сказал Саша.

Арлен улетел, а друзья остались стоять посреди леса, позволяя себе отдышаться после бега и раздумывая, как действовать дальше. Нужно было предупредить о ловушке Севу и остальных друзей, поэтому мысль поехать в Геран напросилась сама собой. Не сомневаясь, что Арлен успеет прилететь к Овию и тогда жизнь Валива будет спасена, Авион и Саша направились к своему дому, чтобы оседлать корков и вскоре потревожить сон семьи Севы.

8.

Уже краешек земли озарил рассвет, когда оба друга въехали в Геран через западные ворота, которые запирались на ночь, но стражники открывали их путникам, которые своим числом не превышали двух. По безлюдным улицам, встречая лишь птиц-почтальонов, летящих над головой и спешащих доставить почту в столичные дома и в другие города,- друзья добрались до маленького домика в бедном районе, в котором трудяги уже начинали просыпаться и выходили на улицу, зевая, чтобы успеть на работу не то чтобы вовремя(понятия времени в этом мире отсутствовало),но и не слишком поздно. В доме Севы ещё все спали, но Авион и Саша приехали со слишком важной новостью и, поэтому, не очень волновались, что сейчас всех разбудят. На стук в дверь откликнулся вялый голос Севы:

– Иду, иду. Если это ты, Бабий, то я очень рассержусь, что тебе не спится.

Открыв дверь, Сева очень удивился, что его разбудили лесные братья, но и сразу заподозрил неладное. Ничего не говоря, он впустил их в дом и провёл на кухню. Этот маленький домик напоминал Саше дом японца, который он видел по телевизору: каждый квадратный метр площади использовался там с пользой, везде были устроены необходимые уют и удобство, пространство не заставлялось, а оставалось свободным, чтобы не давить на хозяина тяжестью вещей. Кухонька в доме Севы могла вместить в себя от силы трёх человек, которым приходилось протискиваться между стеной и столом, чтобы сесть на стул. Стол стоял возле окна, выходившего на маленький дворик, который можно было превратить в цветущий сад, если бы солнечные лучи хотя бы раз за день проникали сюда. Но из-за высоких стен вокруг дворик больше походил на тюремное развлечение, в котором заключённый мог отсчитывать по три шага вдоль каждой стены и дышать свежим воздухом, глядя вверх на голубой небесный квадрат.

– Что случилось,- напрямик спросил Сева.

– Гелий всё подстроил и завтра утром мы бы угодили в ловушку, если бы не одна случайность, которая, будем надеяться, не будет стоить одному вею жизни,- сказал Саша.

Авион рассказал Севе о том, что произошло с ними ночью, и добавил от себя:

– И мне кажется, что твой племянничек захотел выслужиться и чуть не упёк своего дядю в тюрьму Гелия. Колдуну стало известно о женихе Алель, и он предположил, что, быть может, Анари придёт спасать свою служанку вместе с ним, хотя это глупое предположение с его стороны.

– Скорее всего, он узнал, где живёт Бренлен и чем дышит, и что принцессы в его доме нет, поэтому выжидает, ведь его ищейкам пока ещё не удалось найти ее. Гелий пробует разные варианты, хотя его логика мне не понятна,- сказал задумчиво Саша, словно размышляя вслух.

– Одно ясно - нам необходимо навестить Ровела,- стукнув по столу кулаком, что уже начинало входить у него в привычку за последние дни, прошептал Сева.

Кухонная дверь заскрипела, и в дверном проёме показался юноша с бледным лицом, на котором отражалось страдание, мучившее его с тех пор, как Алель заперли в дворцовом подземелье. Сгорбившись, Бренлен стоял и из-под лобья смотрел на ранних гостей, словно приготавливаясь к ещё более худшей новости. Весь какой-то помятый, с нечесаными волосами и щетиной на лице, с красными от слёз глазами Бренлен сейчас ничем не напоминал Саше того опрятно одетого молодого человека, с которым он недавно познакомился. Улыбчивый юноша, решивший стать не охотником, а композитором - в этом мире таких людей называли просто сочинителями,- и когда-нибудь сочинять музыку для королевского зала представлений (театра по-нашему), - теперь этот юноша, казалось, был сломлен и вот-вот мог умереть, потому что выглядел очень ослабшим и исхудавшим. Саша знал, что уже сейчас музыку Бренлена исполняли на народных представлениях на базарной площади, им восхищались не только бедняки, но и некоторые богачи, заказывающие его сочинения для своих представлений в залах для городской знати - и всё это конечно могло закончиться, если бы Алель умерла, потому что любовь и тоска не отпустили бы сердце Бренлена и постепенно задушили бы - это увидел Саша и пристыдил себя, ведь ни Веронику, ни Анари он не любил с такой силой, способной на самопожертвование, без оглядки, без сожаления. Для Бренлена на кухне уже не осталось места, поэтому он остался стоять в дверном проёме и попросил отца рассказать ему все, ничего не утаивая...

...Ровная улица находилась через несколько кварталов от улицы Прала, на которой жил Сева. Двухэтажный домик его брата стоял на углу и привлекал прохожих вывеской: "Стрижник Ровел (второй этаж, вход со двора). "Не желая встречаться с братом и объяснять ему то, что ему знать было не положено, Сева повёл друзей к племяннику так, как было написано на вывеске. Для Ровела родители устроили почти отдельную квартиру на втором этаже, к входной двери которой вела узкая лесенка, что позволяло клиентам сына не мешать остальным домочадцам, а самому сыну - почувствовать некоторую независимость и свободу от надзора родительских глаз.

Было ещё слишком рано для пробуждения, поэтому Ровел мирно и очень крепко спал в своей спальне, которая примыкала к его рабочему кабинету. Трое незваный гостей пробрались в его спальню и встали вокруг кровати. Сева стоял перед кроватью, поэтому схватился за неё руками и начал трясти, чтобы племянник проснулся. От тряски Ровел искривил недовольную гримасу и лениво открыл слипшиеся веки. Спросони увидев трёх человек в своей спальне и не узнав со страху собственного дядю и его друзей, Ровел хотел закричать, но сильная рука Авиона зажала ему рот, а Саша заломил за спину руки и связал их верёвкой.

– Не вздумай кричать,- прошептал Авион, приставляя к переносице Ровела остриё своего охотничьего ножа.

Ровел закивал и Авион убрал свою руку от его рта. О трусости Ровела ходили разные слухи, но все они не были преувеличены - этот юноша был чрезмерно труслив и предпочитал редко выходить из дома. Увидев грозное выражение лица дяди, который всегда был ласков с племянником и никогда не злился, Ровел задрожал всем телом и заплакал, потому что решил, что его сейчас убьют. У бедняги не хватило смелости даже на то, чтобы попытаться начать уговаривать убийц пощадить его. Как щенок, Ровел заскулил и съёжился, ощущая, как его тело покрывается мурашками, напоминающими большие прыщи.

– Говори,- приказал Сева племяннику.- Не трясись, а говори, иначе мои друзья сломают тебе руку и ты никогда не сможешь держать в ней ножниц, поганый стрижник.

– Дядя, я не хотел вас плохо подстричь, у меня просто так получилось. Простите меня,- выдавил из себя Ровел и зарыдал.

– Что ты мелишь? Говори о Гелие,- стараясь и приглушить голос и прикрикнуть на него, вмешался Саша.

Быстро переводя взгляд с одного на другого гостя, Ровел заскулил ещё громче и замотал головой.