Чтение онлайн

К нашему столу робко приблизилась Альма. Или Сельма, с кувшином.

– Госпоже надо запить, я принесла воды.

Прохладная вода немного остудила пожар в горле.

– Что это было? – я вытерла глаза и отдышалась.

– Кокосовое молоко с перцем. Надо высечь повара, – Лей задумчиво подпер подбородок рукой.

– У вас такое пьют?

– Это основа для супа с креветками, лапшой и ростками бамбука. Пить тоже можно. Да, у нас вообще любят острую, огненную пищу. Ты к такой, как видно, не привыкла.

– Может, повар не виноват, просто не понял?

– Он отлично знал, что наша жена с Севера. Я удивлен, что он в первый же вечер не явился узнавать твои любимые блюда. И кипар оплошала. Мда. Не ожидал найти такой беспорядок в гареме.

– Вы раньше тут не ночевали? – догадалась я. Вот чем вызван такой переполох среди наложниц и лютая зависть. Наверное, они приглашали девушек к себе, в свои покои, чтоб вдоволь развратничать.

– А мы остались без завтрака, – нахмурился Лейгерд.

Я набралась смелости и тронула его за рукав.

– Если позволите, сделаю омлет.

– Умеешь? Хочу! – оживился муж. – И на Галаора готовь!

Явление жены повелителя на кухню произвело эффект грома и молнии. Повар, низенький толстяк, выпучил глаза и открыл рот, кухонная прислуга в полном составе повалилась на пол. Кстати, чистота была образцовая, и фартуки свежие. Сестра Летиция была бы довольна.

– Отвечай, мерзавец, какое молоко просила Уна для госпожи!

– Ко-ко-ко-совое, сказала, госпожа любит острое и желает прогреть внутренности. Замерзшие на севере!

– Десять плетей мало. Тридцать будет в самый раз, – задумчиво сказал Лейгерд. – В другой раз я твои внутренности прикажу зажарить, если моя жена снова останется голодной!

Я с немалым удивлением обнаружила и кашу, и вареные яйца, и огромное количество пирогов с разными начинками, от печени до яблок и целые подносы лепешек, печенья, вафельных трубочек и пряников. Значит, тут есть нормальная еда, просто мне ее не предлагали. Ну, что ж, Уна заслужила наказание. Если бы не Лей, мне пришлось бы голодать.

Омлет получился на славу, высокий и нежный, с зеленью, грибами, с мелко порубленной ветчиной.

Мы ели его на кухне, чтоб не остыл. В уголке был стол и диванчик, а кухонную прислугу повар разогнал с поручениями по кладовкам и сам вышел. Такой деликатный.

– Никогда не ел на кухне! – сообщил Лейгерд, уминая омлет. – Потрясающе вкусно!

– Много потерял, – улыбнулась я. Дома с отцом мы питались только на кухне. Теплее и приятнее, и уборки меньше. А трапезная в монастыре была неуютной и холодной, там никто не задерживался.

– Мне нужно заниматься делами, – Лей отодвинул тарелку. – Пойду править.

– Можно, я тут останусь, с поваром поговорю, – робко предложила я. Вдруг у них не принято, чтоб женщины на кухне толклись?

– Если хочешь, оставайся. Впервые вижу, чтоб женщина желала остаться на кухне. Обычно предпочитают сокровищницу. Да и не умеют наложницы готовить.

Судя по их внешним данным, у них в чести действительно совсем другие навыки и умения. Я им не чета. Меня учили хозяйство вести, а не попой крутить. Да и крутить мне нечем.

Вздохнула и приступила к знакомству с поваром заново. На удивление, мы очень быстро нашли с ним общий язык. Толстенький мастер Эрар обожал свое дело и обожал узнавать новое. Мне тоже было интересно увидеть столько новых круп, овощей, пряностей, узнать новые сочетания вкусов.

Мы с ним сочинили вместе несколько блюд, споря до хрипоты об ингредиентах. Салат из свеклы, моркови, изюма и чернослива, с толчеными грецкими орехами и тертым сыром поразил его воображение. Первую миску съели кухонные работники, всем понравилось. Вторую мастер Эрар велел приготовить на обед повелителям.

Я была довольна, проведя день с толком и очень приятно.

На ужин мне было велено появиться в Большом зале. Супруги желали показать жену придворным, допущенным ко двору и прочим знатным драконам и людям.

Альма и Сельма носились, как угорелые, вытряхивая платья, разбирая украшения, причитая, что у меня их так мало. Ну, что есть, то есть – колечко с бирюзой от мамы, висячие сережки с гранатом к шестнадцатилетию от папы. Что там разбирать? Маркиз Макфарс обещал бриллиантовый гарнитур к свадьбе, но где тот маркиз? Там же, где бриллианты.

Служанки собрались пройтись по соседним комнатам и попросить одолжить на вечер побрякушки. С ума сошли! Хорошо, что меня спросили перед забегом. У меня просто в глазах потемнело. Надеть чужие украшения, да еще заработанные таким способом?!

– Прекратите! – оборвала их сетования. – Сколько ни нацепи, красивее я не стану. Не прибавлю в росте, не раздуюсь в груди. И вот это все уберите!

Я указала на ворох ярких платьев, расшитых золотой бахромой, камнями и жемчугом. Не такая у меня внешность, чтоб их носить, зря шили и столько труда затратили. Совсем блеклой буду выглядеть. Не пойдет мне ни лазурный, ни фиолетовый, ни ярко-зеленый. Никого прельщать не собиралась, но совсем уж страхолюдиной тоже не хотела смотреться. Остались блекло-голубые, песочные и розовые оттенки. Сельма и Альма крутили носами. Ну да, они бы в таких цветах полинявшими бы казались.

– Яркие цвета идут брюнеткам, мне их не надо. Себе возьмите!

Радостно взвизгнув, служанки кинулись мне в ноги.

Вот тоже, как их отучить елозить на коленках? Больно же и неудобно. И непривычно. Мне так неловко становится, что впору самой на корточки сесть и им в лицо заглядывать, они так балуются, что ли?

Примерив кремовый наряд с богатой вышивкой розовым и коричневым шелком, решила больше не мучиться. Сельма накинула сверху палантин цвета морской волны, сказала, что такой светлый оттенок бывает на фоне белого песка у самого берега. Шитая широкая кайма в сливочно-песочных тонах отлично гармонировала с платьем. И даже моя скромная бирюза сюда подходила.

– Идемте, госпожа, мы вас проводим, – Сельма и Альма уже успели натянуть подаренные платья, и улыбки на их лицах светились ярче солнышка. – Но в зал нам нельзя, мы укажем, куда идти.

К дворцу и его огромным размерам я почти привыкла и даже перестала жаться к стенкам, как таракан в трапезной. В общем-то, даже хорошо, что места много, воздуха много, просторненько так… козявкой себя чувствуешь! Крошечной, ничтожной козявкой! Тремя козявками, если быть точной. Сельма шла на полшага впереди, Альма на шаг позади. Я их уже немного различать начала. Сельма чуть потолще, а у Альмы нос пошире.