Чтение онлайн

В груде вещей я приметила маленький шкаф с выдвижными ящичками, втиснутый между двумя гораздо более объемными предметами обстановки. Не орган для гостиной, но взгляд цепляет. Я пробралась поближе, выговаривая себе за желание купить еще одну вещь в бедственном состоянии, когда я сама почти бедствую.

Шкаф старый, невысокий, узкий, окрашен в жуткий красный цвет, едва не разваливается на части. Он ждал не нового дома, а путешествия на свалку, но я все равно отметила лот в каталоге. За отвратительной на первый взгляд внешностью может скрываться настоящая прелесть. Мне всегда везло с нестандартными вещами.

Скрип складской двери заставил меня обернуться. Если верить часам на стене, было пять минут седьмого. Над стеллажами и рядами шкафов в смутных треугольниках света, разрезавших проходы, мелькнуло что-то серебряное и черное. Широко шагая, ко мне направлялся высокий подтянутый мужчина, оставляя белесый след в воздухе, где свет отражался от его серебристых волос. Должно быть, Уильям. Издалека я дала бы ему пятьдесят.

Он свернул и пошел по проходу, в котором стояла я. Остановился передо мной, и я застыла как громом пораженная. Не пятьдесят. Улыбка в двести ватт.

— Здравствуйте, Майкл сказал, вы меня искали.

Сердце превысило скорость, желудок исполнил сочувственное сальто. Хотелось просто стоять и смотреть на него. Худое лицо и ореховые глаза под очками без оправы, в сияющих волосах необыкновенные оттенки преждевременного серебра, белого и серого. Черный свитер с высоким воротом и джинсы не скрывали плавные переходы мышц и очертания тела. Стоит того, чтобы посмотреть в действии. Кривая ухмылка являла слегка неправильные, но очень белые зубы. Я вовремя взяла себя в руки, успев предотвратить надвигающееся заикание. Как во сне протянула руку.

— Я Харпер Блейн. Частный детектив.

Он сжал мою ладонь в своей.

— Уильям Новак. Рад познакомиться. Чем могу служить?

У него была такая большая рука, что моя немаленькая лапа совершенно в ней терялась. Без каблуков я метр семьдесят восемь ростом, немногие мужчины возвышаются надо мной. Еще меньше доставляют мне этим удовольствие. Я сглотнула и откашлялась.

— Я пытаюсь найти орган для гостиной, который мог достаться Ингстрому в конце семидесятых — начале восьмидесятых. На вашем аукционе такой не заявлен?

— Рухлядь начала двадцатого века? Причудливые украшения и плохие язычки? В обычных обстоятельствах я бы с радостью ответил: "Такого не держим", но вы заставляете меня пожалеть, что у нас его нет.

Я залилась краской.

— Он принадлежал семье моего клиента. С кем бы мне поговорить о судьбе органа? Где еще его могли хранить?

— В доме. А может, продали частным порядком. Вы встречались с миссис Ингстром, спрашивали ее? Старшую миссис Ингстром, точнее.

Я покачала головой.

— Не знаю ни старшую, ни младшую.

— Гм… ну, я мог бы представить вас на аукционе. Я так понимаю, вы там будете, — добавил Уильям, глядя на табличку, торчащую из моей сумки.

— Собиралась. Думала приобрести кое-что.

— Например?

Я показала себе за плечо.

— Тот глупый шкаф позади, лот 893.

Уильям выгнул бровь и подошел к нему.

— Этот? Безобразная малютка, не находите? Шкафчик хирурга. В старые добрые времена, до появления термостатов и автоклавов, врачи и дантисты хранили в таких свои инструменты. Отвратительная биография, верно? Но вы все-таки можете обрести в нем сокровище, если отдерете краску. Десятидолларовый кусочек золота или зуб от самого Дока Холлидея, [5] — добавил он, подмигивая.

— Если удача меня не оставит, он как раз влезет между туалетом и раковиной. Он уродлив, но вроде как… заговорил со мной.

— Разве мама не учила вас не разговаривать с посторонними? Вряд ли есть что-нибудь более постороннее, чем этот экземпляр.

— Разговоры с посторонними — моя работа, и чем постороннее, тем лучше.

Уильям расхохотался, и округлые, насыщенные словно бренди звуки окутали меня бархатным покрывалом, сотрясая тело страстью будто ударом тока. Когда он смеялся, его глаза сверкали в проявившейся паутинке морщин. Я снизила его возраст до тридцати пяти, сорока. И добавила: сексуальный.

— Ну тогда вы пришли туда, куда нужно, — улыбнулся он — Я поговорю с миссис Ингстром и найду вас завтра. Договорились?

— Было бы замечательно. Спасибо.

Уильям с полуулыбкой уставился на меня сверху вниз, потом тряхнул головой.

— Что-то я задумался. Надо закрыть склад. Довести вас до дверей, или сами проложите дорожку света сквозь морские джунгли?

Я снова почему-то зарделась.

— Я справлюсь.

Уильям ухмыльнулся.

— Тогда увидимся завтра.

Я пошла к двери, улыбаясь как идиотка, пока здравый смысл не напомнил мне, что надо смотреть, куда идешь. Я шевельнула плечами, поправляя ворот куртки, и заторопилась вперед.

Сзади Новак крикнул:

— Эй, Микки! Открой леди, будь добр!

Ответный крик:

— Майкл! Не Микки, ты, тощий колючий жук! Останешься без сладкого!

Подойдя к столу, я увидела на лице Майкла ту же улыбку, что и у Уильяма Новака. Майкл открыл мне маленькую дверцу в больших раздвижных воротах.

— Увидимся завтра, да?

— Не сомневайся, — ответила я, выходя.

Майкл помахал мне рукой, и я ступила на гравий.

Дождь устроил короткую передышку, как часто бывает, сменившись легкой изморосью, более сырой и свежей, чем сухой потусторонний туман, который сопровождался головокружением и отвратительной вонью трупов. Влажная, неровная земля скользила под ногами, когда я шла по теперь уже почти пустой стоянке. Все машины исчезли, кроме моего «ровера», неприметного седана и пикапа последней модели. Седан начал выезжать как раз, когда я приблизилась к своему авто. Фары осветили меня, и я пригнула голову, пряча глаза.

Гравий рассыпался и гремел под колесами седана, скрипело сцепление, ревел мотор. Очень громко. И еще громче. Я подняла глаза — фары ослепили, но не лишили слуха и разума. Машина летела на меня.

Плохи дела, очень плохи. Машина была смутным пятном фар, несущихся ко мне, безопасность — слишком далеко. Пальцы под курткой намертво сжали пистолет. Я оттолкнулась в сторону сквозь загустевший воздух… сквозь страх, как в резко опускающемся лифте, я падала…

Падала…

И упала…

Сквозь клубящийся туман с гнилым запахом…

И приземлилась, кувыркаясь. Горячая пыль, будто дыхание чудища, ударила в лицо и тело, выталкивая, а машина пролетела мимо. Мокрый гравий расцарапал кожаную куртку и впился в щеку. Пальцы ног зарылись в землю, я встала на колени и вскинула пистолет.

Не попаду. Машина, визжа тормозами, вырулила с парковки и повернула на подъездную дорогу. Я вскочила на ноги, сунула пистолет обратно в кобуру и выхватила из кармана ключи от авто. Кинулась к «роверу», долго возилась с замком. Пока я села в машину, седан уже исчез из виду… присоединился к потоку фар на Аврора-авеню-норт.