Чтение онлайн

Он потянулся в туман и подцепил белым когтем нить мерцающей синевы.

— Твои силы слишком малы. Ты должна раскрыть свои объятия, должна вырасти для меня. Возьми.

Я съежилась, всхлипывая.

— Нет. Нет, я не хочу, — сопротивлялась я, мой голос тек слабой струйкой пара на холоде.

— Разве я давал тебе выбор?

Он ударил меня когтем с намотанной нитью, бескровно разрывая грудь. Я пыталась кричать, но не выдавила ни звука.

Синяя нить натянулась и завибрировала, потом мигнула и поползла по мне, разветвляясь по ногам и рукам, подбираясь к голове. Прошла перед глазами, на секунду ослепив, и растаяла. Ее силуэт исчез, словно погрузился в меня, зашивая рану вокруг несокрушимого узла в ребрах.

Запотевший мир полыхнул и увял будто туман под солнцем. Форма и цвет Мглы изменились, взревели клубком света, фонтанами и кляксами иллюминации — сияющие образы вибрирующего цвета и силы, линии прямые и горячие, как шоссе в пустыне, скрученные, как торнадо, дикие, как ветер.

Студию, вылепленную из мягкой дымки, очерчивали сверкающие нити, и верхушка Куин-Энн-Хилл распространялась далеко за ее пределы, сквозь несуществующие стены, сияя фантомными огнями и падая в чернильное пятно холодного ничто — Зунд. В отдалении черная тварь взвыла от ярости, и я ощутила, как она вскакивает и бросается к нам, вся из зубов, когтей и неутолимой злобы.

Мгла ожила внутри меня, я чувствовала, как она пульсирует, свивается кольцами, оплетает, будто жуткая лоза, выросшая из семени, которое посадил во мне Виган. Я чувствовала ее биение. Я завизжала от отчаяния.

Виган рассмеялся.

— Да! Ты созреешь для роли, которую я тебе предназначил. Но теперь нам лучше уйти, пока голодный зверь не испортил нам веселье.

Он отпустил меня. Словно колючки кактуса вытащили из кожи. Мгла захлопала надо мной мокрой простыней и скользнула прочь, оставив единственную, неистребимую нить, которая исчезла меж грудей.

Я стояла на коленях у двери в студию. С лица и одежды капало. Я поборола тошноту, сдавленно проглотила ком в горле, отдышалась. Шатаясь, поднялась на ноги.

— Как ты, в порядке? — спросил Виган.

Он так и сидел на стуле. Я захлебнулась.

— Жива.

Он хихикнул, резанув по моим нервам, точно камнем по стеклу.

— Более-менее. Но ты заботься о себе, пока мне не понадобишься. Теперь ты видишь все как есть и можешь этим пользоваться. Однако тебе надо выучить роль, иначе беда.

Я развернулась и уставилась на него, вся трясясь. Он встретил мой взгляд и чуть улыбнулся, окатывая меня ледяным градом. Свет в будке стал синим, хотя на стойке горела желтая лампочка.

— Я… знаю все, что надо.

— Пока что. Думаю, тебе пора на выход.

Он повернулся ко мне спиной, поправляя наушники, и склонился над пультом управления. Уилл Робинсон наступал на пятки Доктору Смиту, прорываясь сквозь баррикады "Лед Зеппелин", отбрасывая с видеомониторов голубую тень в виде гигантской рептилии, которая ухмылялась мне.

Я рванула к двери, запнулась, чуть не упала, в отчаянии пытаясь оказаться как можно дальше.

— Не забывай меня! — крикнул Виган, призрак голоса, скользящий по несуществующему ветерку.

Всю дорогу я слышала за собой его смех.

Я кое-как добралась до «ровера» и приникла к нему, прижалась лицом к холодной твердыне старого авто. Меня трясло, я хватала ртом обычный сиэтлский воздух, чтобы не завыть в голос. Ныла грудь, там, где прикасался Виган, черную боль дополнял разрывающий на части ужас, который буйствовал в голове. Я ненавидела себя за эту дрожь и слабость, а еще больше за то, что случилось. Вползла на заднее сиденье и свернулась болезненным клубочком, мысли вопили и неистовствовали.

Что ты такое? Изнасилованная, разорванная, перерожденная. Что ты такое теперь? Глупая невежда. Они вампиры — чудовищно извращенные люди, психи по нашим стандартам, чужаки, отторгнутые человечеством. Их ведет не то, что ведет тебя. И никогда не будет. Никогда больше. Они не люди.

Они не люди! И ты тоже. Больше нет. Насекомое. Почти монстр. Что ты такое теперь?

Я потеряла счет времени в истерике, в тугом коконе страдания, дрожа от отчаяния и отвращения к себе. Чуть погодя я заметила, что одеревенела от холода и воняю потом, — я тут же разжалась ровно настолько, чтобы успеть стошнить. Пока я болталась вниз головой, трясясь и плача, остатки здравого смысла возобладали. Ближайший вампир в здании рядом не прекращал смеяться, а я сидела как привязанный козел отпущения.

Пришлось ехать аккуратно, несмотря на желание газануть. Я плохо видела из-под опухших век, а улицы мерцали Мглой, покрытые туманом и серебром, очерченные полосами яркого неонового света. Я несколько раз останавливалась, дышала медленно и вдумчиво, ожидая, что это прекратится. Не сработало. Путь домой был очень долог.

Я подпрыгнула от звука, просыпаясь, и спрятала голову под одеяло. Биканье не унималось, задрожала кровать — Уилл нащупывал свой пейджер на ночном столике.

Я зарылась лицом в подушку и застонала:

— Убери его.

Уилл шлепнулся обратно с пейджером на груди.

— Это всего лишь Микки, дает мне знать, что он на работе.

— Он работает по воскресеньям?

— Обычно работаю я. Микки вызвался помочь с бумагами, чтобы я смог выспаться.

Уилл перекатился на бок и улыбнулся мне.

— Еще хочешь спать?

Я откинула подушку.

— Нет.

Его улыбка стала шире, когда он почувствовал, как пальцы моих ног скользнули по его лодыжке.

— Тебе лучше?

— Гораздо, — ответила я.

Если сосредоточиться на Уилле, не надо думать о том, что произошло ночью, не надо смотреть на то, что мерцает по краям.

Я забыла о записке, которую оставила Майклу, и в страхе отшатнулась при виде страшной фигуры в темном коридоре моего дома. Когда Уилл вышел на свет, облегчение вылилось морем идиотских слез и дрожи. Уилл был очень мил, даже когда сказал, что от меня воняет, и потащил в душ. Я все время съезжала на дно ванны и плакала, пока Уилл не отбросил свои джентльменские замашки и не влез ко мне. Я вцепилась в него, и дальше пошло гораздо лучше, пусть даже я отказалась рассказывать ему, что случилось.

Теперь я испытывала к себе отвращение за то, что рыдала и лила слезы, будто бесхребетная плакса. Уилл заметил, что я хмурюсь, и выхватил у меня подушку.

— Эй. Хочешь снова принять душ? — спросил он, проказливо улыбаясь.

До меня не сразу дошло.

— А что, надо?

— С точки зрения гигиены — нет. Но, кажется, в твоей ванной происходят интересные вещи, и я подумал, что неплохо бы начать оттуда.

Я грубо фыркнула, отобрала назад подушку и шлепнула ею Уилла. Он нырнул под одеяло и начал меня щекотать.