Чтение онлайн

Я согласилась:

— Ага.

Он вздохнул и отстранился.

— Хорошо. Но я буду беспокоиться, здесь ты ничего не поделаешь. Будь осторожна, Харпер.

— Да, Уилл.

На сей раз он поцеловал меня в щеку и открыл дверцу «ровера». Я забралась внутрь и пристегнулась. Уилл закрыл дверцу, мгновение смотрел на меня, потом отошел и подождал, пока я выеду со стоянки, прежде чем идти к своей машине.

Не успела я открыть дверь кабинета, как там появился клиент. Я вздрогнула.

— Сергеев. Вы вернулись.

— Вы преуспели в поисках моей мебели.

Я села за стол, выигрывая время.

— Да.

Я говорила на автопилоте, пока мысли метались точно перепуганные обезьянки.

— Я видела в музее орган, подходящий под ваше описание…

— В каком музее? Скажите название. Они должны его отдать.

Какой-то предупредительный инстинкт обезьяньего мозга заставил меня упираться.

— Вам могут и отказать.

Сергеев навис надо мной, источая вонь Мглы и трепет бесцветной энергии, которая меня вовсе не удивила.

— Убедите их, — приказал он. — Орган мой.

— Нет, — ответила я, голос стал тверже, в то время как желудок исполнял сальто. Мгла легла тяжестью на грудь. Я напряглась, не давая ей проникнуть дальше. — Вы можете думать, что имеете на орган моральное право, но владельцев нельзя силой вынуждать к продаже.

— Он мой!

Мои слова падали в густой воздух, будто вода в горячее масло.

— Юридически — нет. Я не умею творить чудеса. Не могу просто сделать его вашим. Я обязана придерживаться закона.

Сергеев заскрипел зубами или, сказала я себе, издал похожий звук.

— Человеческие законы! У кого больше прав на него, чем у меня? Он в каждой кости, в каждом сухожилии. Он мой. Вы должны вызволить его для меня.

Я гневно уставилась на Сергеева; его силуэт расплывался и вновь твердел — серебро и Мгла. Ярость жгла меня.

— Не. Давите. На. Меня.

Он вскинул голову и ответил свирепым взглядом.

— Я ожидал большего. Ты, которая видит мир, могла бы и понять. Я почувствовал тебя и пришел за помощью. Но ты глупая, невежественная девчонка.

Теперь он меня разозлил.

— Я чертовски устала выслушивать оскорбления от таких, как ты. Никто не смеет обзывать меня девчонкой в моем собственном офисе.

— Ты не знаешь, с чем пытаешься играть… девчонка.

Сердце запрыгало в груди точно баскетбольный мяч в сетке. В нос бил резкий запах табачного дыма. Но я слишком рассвирепела, чтобы обращать внимание на тошноту или отдавать себе отчет в своих действиях. Я засунула страх и отвращение в холодный темный угол и собралась с силами.

— Правда? Так почему бы тебе не показать?

Он отступил назад и поднял руку, словно хватаясь за воздух. Миры начали вибрировать и жужжать. Я кинулась сквозь призрачный туман Мглы, чувствуя, как знакомый ледяной визг прорывается сквозь меня, а сияние выжигает изнутри. Я вскочила на ноги — кабинет тонул и пульсировал в мире запотевших зеркал, пылал линиями света и силы. В груди полыхал костер.

Твари Мглы с огненными шлейфами кинулись ко мне и замельтешили вокруг, пытаясь закутать в кокон сияющих нитей. Я ударила по ним, закрывшись краем Мглы, и кинула их обратно в лицо Сергеева.

— Вон отсюда! — крикнула я, замахиваясь в наплывающей Мгле.

Вздутая голубая дуга протянулась через мою гудящую грудь и руки, выгнулась назад, когда я снова подняла и опустила кулаки на облако огненных существ.

Мне показалось, что я ударила по цементной стене, которая, содрогнувшись, превратилась в песочный, сыпучий кирпич. Две силы между нами столкнулись, затряслись и упали с громоподобным треском и вонью горелых нечистот. Потом все затихло, пламя угасло в момент. Сергеев сверкнул на меня глазами сквозь дымку и исчез. Мир стремительно обретал нормальные черты, едва смазанные по краям.

Я упала вперед, приземлилась на стул и стол одновременно. Лбом ударилась о журнал записей. Руки и грудь горели от боли, я сглатывала снова и снова, подавляя тошноту. Битое стекло звякнуло в коридоре и снаружи. Я силой заставила себя дышать спокойно, не обращая внимания на уходящую боль, которая сосредоточилась в узле Мглы меж грудей. Прохладный воздух из разбитого окна коснулся спины. Через мгновение — или, может, минут через десять — я подняла голову и увидела лицо, выглядывающее из-за края разбитой стеклянной панели на двери. Секретарша "Флэш энд Икенаби". Я помахала ей трясущейся рукой.

Она пискнула:

— Вы в порядке? Здесь как будто что-то взорвалось.

— А… один из моих клиентов… очень сильно хлопнул дверью, уходя.

— О! Ясно. Вы точно в порядке?

Наверняка решила, что или мне, или моим клиентам самое место в психушке. В ближайшие полгода их офисы определенно будут снова сдаваться.

— Да. Честно. Я просто… мне надо вставить стекло, — закончила я.

Она ожила при мысли о привычных действиях.

— Я знаю одну фирму. Хотите… хотите я им позвоню?

Я подняла брови:

— Вы серьезно?

— Ну да. Если хотите.

Заворчал телефон. Девушка огляделась.

— О нет! Боже, это мой телефон! — воскликнула она и умчалась.

Оставшись в одиночестве, я рухнула на стол и попыталась разобраться с мыслями. Меня трясло. Я чувствовала себя так, словно мое тело разорвали на части и склеили обратно дешевым клеем без особого внимания к деталям. Болело и чесалось все, что только можно. Работа катилась ко всем чертям. Но я не знала, что еще делать, поэтому отсекла бессвязные мысли и занялась тем, чему меня учили: телефонными звонками.

Позвонила Дэнзигерам и договорилась увидеться с ними позже — у меня накопилась уйма вопросов. Потом связалась с Сарой, которая обещала передать брату, чтобы позвонил мне.

Через двадцать минут подъехали рабочие с досками, чтобы забить окно и дверь, пока я не вставлю стекло. Без окон в кабинете стало темно и тесно.

В новоявленном полумраке я взяла файл Эдварда и уставилась на него, всем ноющим телом сопротивляясь намерению поработать. Бездумно почесала плечо, где когти Вигана впивались в мою плоть. Кожа была ободранной и горячей, как после солнечного ожога. Я сморщилась, желудок сжался.