Чтение онлайн

Я вновь победил и получил достаточно энергии для того, чтобы к утру восстановить раздробленные кости, но ощущение драки с взбесившимся бульдозером осталось со мной на всю жизнь. Впредь допускать прямой контакт с озлобленным упырем я счел для себя недопустимым излишеством, скрепя сердцем занял денег и купил свой ненаглядный «Глок». Купил и ни разу не пожалел о покупке, а для моего еврейского сердца спустить враз трехмесячный заработок – нелегкий удар.

Затраты окупились спасением жизни в следующем же бою. На сей раз, Яцек притравил меня на птенцов из другого гнезда. Я понял это сразу, вместо привычного «аромата бомжатины», если так можно выразиться о виденииэнергии нежити, обнаружив в добыче некоторую утонченность, налет артистизма и богемности.

Второй неожиданностью стал запах, точнее отсутствие запаха разложения и падали. Лаванда, жасмин, корица, даже ладан - все что угодно, но не мертвечина, так обычная для прежних противников. Да и место встречи было новым, - на крыше ночного клуба в центре столицы. Мне даже слегка не хватало ставшим почти родным и уютным кладбища.

Двое измененныхпо данным моего «информатора» должны были встретиться с курьером-человеком, для осуществления старой как мир товарно-денежной операции. Мое присутствие там их удивить не должно, но для того, чтобы обмануть сверхъестественное чутье нежити, Яцек настоятельно рекомендовал раздобыть настоящий героин. Выручил Ваня-могила, только он мог дать взаймы килограмм «порошка» под честное слово и не задавая лишних вопросов.

Вампиры (у меня язык не повернется назвать этих прекрасных убийц упырями) отличались от Яцековых порождений не только приятным запахом, они и выглядели как обитатели Олимпа. Мужчина и Женщина, Елена и Парис, Афродита и Адонис вынырнули из подсвеченной огнями города тьмы за парапетом крыши небоскреба. Их облики, так же как одеяния, мерцали и менялись с каждым плывущим шагом, напоминая сразу всех виденных мной в жизни красивых людей.

Пара греческих богов, архетипов человеческой красоты, приближалась ко мне, двигаясь абсолютно беззвучно и синхронно. Ритм их движений завораживал меня. Мое человеческое тело полностью потеряло над собой контроль, поглощенное этим зрелищем. И Дракон не упустил момента взять управление на себя. Я стрелял в упор, прямо сквозь чемодан с наркотиками. Каждый выстрел сопровождался серебристо-белым фонтаном, стоимостью с хороший лимузин.

Преимущество неожиданности и подлость удара были на моей стороне, каждый выстрел попадал в цель. Но как же красиво они двигались и как бесстрашно сражались, несмотря на полную безнадежность своего положения. Одна за другой разрывные пули пронзали по-кошачьи рванувшиеся ко мне тела, поражая ключевые центры их светимости, а вампиры не теряли ритма и грации движений.

Даже исковерканные и изломанные продолжали они свою игру, спектакль для последнего зрителя. Благородный танец смерти, - у меня нет других слов, чтобы описать свой восторг от их атаки. Я наслаждался каждым мгновением схватки, а выпитая из Вампиров сила еще неделю будоражила мою кровь, оставив после себя благородное послевкусие, как говорят любители коллекционных вин.

Деньги, добытые у своих жертв, я, не считая, отдал Ивану в компенсацию за рассыпанный порошок, хотя, подозреваю, мог бы неплохо нажиться. Не жалею о содеянном, нежить не имеет право на существование в нашем мире, но мне было бы невыносимо жить на добытое убийством прекрасного.

За последующие полгода я упокоил еще шестерых немертвых, но этих двух отметил для себя особо. Как наделенных неземной красотой и, от того, особо опасных людям тварей. Именно о них я поведал Нагу во время обсуждения грядущей операции по поимке Яцека, и был немедленно вознагражден за откровенность.

Кеша, в отсутствие Катерины, выразился, вопреки обыкновению, прямо: - Яцек использовал тебя в многоходовой интриге. Интриганство – основная и самая человеческая черта нежити, какой бы «неземной красотой» она не представлялась. Кое-кто вообще предполагает, что склонность к коварству и интригам «импортирована» людям из мира упырей.

Истребление «конкурентов по бизнесу» было лишь одной из побочных целей, а основной – разборка с ненавистным Нагом. Нанести удар через ученика, - какая месть может быть слаще?!

Кеша говорил, четко произнося каждое слово и внимательно вглядываясь мне в глаза, как бы проверяя, - все ли я понял точно.

Да понял. Жаль поздно. Еще недавно «признания» Яцека выглядели, как ценная информация, добытая путем запугивания и подкупа из «предателя вампирьего рода», нелепого и безобидного (безобидный упырь, - ХА!) упыришки.

Меня вели на убой безупречно, и, несомненно, привели б, куда надо, но… Единственную и роковую ошибку, которую допустил Черный Барон, я использовал на все сто процентов. Вампир, почти всесильный носитель черной жемчужины, «подсел» на Аурипигмент, как подросток на клей «Момент». И это заставило его совершить немыслимый для высшего демона поступок: - пустить кого-то в свою душу, не будучи готовым сожрать.

Результат поразил не только меня, - того, что я смогу поглотить значительный кусок силы мегаупыря не ожидал никто: - ни я, ни Кеша, ни, тем более, сам Черный Барон.

Думаю, что настоящая причина произошедшего в вестибюле станции метро Третьяковская не в моей крутизне или «рассеянности» Яцека, а в намерении, генерированным Кешей и Толей во время первой попытки синтеза «Упыриного наркотика».

Слишком страстно намеревалисьдобыть Аурипигмент и черный жемчуг мои наставники, а намерение [124] сущностей такого уровня оставляет на ткани реальности глубокие шрамы…

В конечном счете, именно это Намерениеи привело меня год назад на этот тихий дачный перекресток, заставило, вопреки его воле, вступить в безнадежный бой первого из упокоенных мной упырей, вовлекло в свой водоворот самого Черного Барона и многих, многих других участников. И только сейчас, увидевего, я смог, наконец, сложить воедино разрозненные «кусочки пазла» и понять, какую роль сыграл Яцек в моей жизни.

За последний год его вклад в мое обучение и формирование был никак не меньше Кешиного. А сейчас, сполна глотнув силы по крохам собираемой Черным Бароном почти столетие, я мог с полным правом претендовать на сомнительную честь считаться яцековым «птенцом». Только что бомжатиной вонять не начал.

Супер Упырь стал, хоть и не по своей воле, моим вторым Нагуалем [125] ,разделив эту неблагодарную участь с Иннокентием Леонидовичем. Сегодняшний их бой был предрешен давно, и, хотя причины их вражды коренились не в моей скромной персоне, мне неизбежно придется попасть между молотом и наковальней в схватке двух великих.

Кстати, о молоте и наковальне: - это не я сам придумал, а Кеша мне «прозрачно намекнул». Да, допер не сразу, что «добрейший Наг» мне целый день втолковать пытался. Я то, наивный, думал, Учитель из-за меня, дурня, жизнью рискует!

Оставалось только надеяться, что в этой поэтической метафоре мне отводиться роль выкованного меча, а не сплющенной консервной банки. Да и жестяной банкой, если постараться, убить можно, - с мстительным удовольствием подумал я про себя.

Эта простая мысль окончательно пробудила меня к осознанию окружающего мира. А мир за несколько секунд (или минут, бог его знает…) моего [126] вспоминанияпретерпел любопытные изменения. И первым новости ощутил мой нос.