Чтение онлайн

Возможно, в моих поступках нет логики, но ведь и ситуация неординарная. В такие моменты человек испытывает целую гамму чувств. Я, например, раз десять собиралась позвонить Кошкину и все отменить. Аванс оставить за ним, черт бы с ними, с деньгами. Однажды я даже набрала номер его телефона, но абонент был недоступен. Потом я передумала. Так я передумывала десять раз и в итоге оказалась у подъезда собственного дома в тот момент, когда там должны были убить моего мужа. Женщину я не «заказывала», если вы это хотите знать. Ведь это не она мучила меня восемнадцать лет. Не она бросила в новогоднюю ночь, не она грозилась отнять сына. Она просто воспользовалась выпавшим ей шансом заполучить в мужья богатого человека и все, что к этому прилагается. Но ведь если бы он этого не захотел… Если бы не захотел, то ничего бы и не было. Вот так.

Я взяла два билета, чтобы дать ему последний шанс. Возможно, что и из машины вышла затем, чтобы крикнуть:

— Стой!

Но не успела. Или не захотела. Едва я открыла дверцу, раздался выстрел. Миша схватился за плечо. Я увидела на его руке кровь и в ужасе закрыла глаза. Кровь… Моего мужа убивают… Вот тут мне стало плохо. Господи, что я делаю?!

Дальше все слилось в сплошной кошмар. Я слышала выстрелы, слышала крик, но ничего не видела, потому что упала обратно в салон, на переднее сиденье, и обхватила голову руками. Руки у меня дрожали, ноги дрожали. В глазах стоял туман. Господи, что я делаю?!

Когда я открыла глаза, муж и она лежали на снегу, который был окрашен багряной кровью. В такие моменты мыслить начинаешь штампами: ничего другого на ум не приходит. В неординарных ситуациях срабатывает защитная реакция организма. Надо срочно все перевести в привычную форму. И я думала именно о снеге, окрашенном кровью. А Кошкин убегал. Я видела, как под аркой он столкнулся с парочкой — мужчиной и женщиной. Я поняла, что его видели, что были свидетели. Бабулька, которую я заприметила еще раньше, застыла столбом, на снегу рядом с ней валялся бидон. Только такая дура, как Галя Зайкина, могла нанять непрофессионала. Который все сделал как нельзя хуже. У меня не было никаких сомнений в том, что его поймают. И в том, что он тут же меня сдаст. Все это было так нелепо, по-дилетантски, а главное — напрасно. Пусть бы они жили.

Я сообразила, что и мне пора уезжать. Но куда? На поезд? Попытаться себя спасти? Сомнений нет: они мертвы. Ты, Галя Зайкина, заказчик убийства. Кажется, им дают даже больше, чем исполнителям. Что же ты наделала, девочка с толстой косой и грустными карими глазами? Он мертв, но и твоя жизнь кончена. Что же теперь будет с Женькой?

Я надавила на газ, машина рванула с места. Мои глаза застилали слезы. В этот момент я ничего не соображала. Отчаяние. Где же выход? Выхода нет! Я выруливала из нашего тихого дворика, не замечая ничего вокруг, в состоянии шока. Поехала не в ту сторону, потом опомнилась и резко развернулась. И вдруг почувствовала глухой удар. Не сразу поняла, что случилось, а когда посмотрела в зеркало заднего вида, сообразила: на снегу лежит человек. Он лежит на тротуаре. За каким лешим тебя туда занесло, Галя Зайкина? Похоже, ты и в самом деле ничего не соображаешь. Теперь ты и убийца. Не заказчица, как в предыдущем случае, а именно убийца. Ты совершила наезд.

Я решила сдаться тут же. И за первое и за второе. Ударила по тормозам. И тут лежащий на земле мужчина зашевелился. В моем сердце затеплилась надежда. Я выскочила из машины и кинулась к нему. К моему удивлению, мужчина поднимался. Увидев меня, он заорал:

— Ты что, сумасшедшая?!

— Простите…

— «Простите»?! Еле увернулся! Хвала моей реакции!

— Как вы себя чувствуете?

— Как чувствую?!

Он начал ругаться. Я стояла ни жива ни мертва. По методу вытеснения убийство мужа и его любовницы отошло на второй план. Человек не может одновременно заморачиваться двумя глобальными проблемами. Сейчас меня интересовал человек, которого я чуть не убила.

— Как вы себя чувствуете? — тупо повторила я.

— Сносно, — проворчал он. — Только вот рука… Не нравится мне все это.

— Рука?

Я посмотрела на его правую руку… К горлу подступила тошнота. Вспомнилась окровавленная рука мужа, которой он держался за плечо. Незнакомый мужчина морщился от боли, хотя я бы на его месте выла.

— Я отвезу вас в травмпункт, — пробормотала насмерть перепуганная Галя Зайкина.

— Спасибо, не надо, — с иронией сказал он.
– Все, что могли, вы уже сделали.

— Ну как же? У вас может быть перелом!

— Скорее всего.

— Но как же?

— Вот что. — Он бросил на меня внимательный взгляд. Глаза у него были светлые, ресницы длинные и пушистые. — Отвезите-ка меня лучше домой.

— Домой?

Этот вариант меня устраивал. Светиться в травмпункте не хотелось. Хотелось поскорее отсюда скрыться. Наезд случился в двух шагах от моего дома. Во дворе которого только что произошло убийство. По моему заказу. Вы понимаете мои чувства.

— Садитесь в машину, — сказала я. — Только быстрее.

— Вы куда-то спешите?

— Нет. То есть да. Вам надо оказать первую медицинскую помощь.

— Вы медик? — спросил он, забираясь в салон.

— Нет. Но что-нибудь придумаю.

Машина тронулась. Он задумчиво спросил:

— Вы слышали выстрелы?

— Выстрелы? — Я старалась держать себя в руках. — По-моему, это были петарды.

— Да? — с сомнением спросил он. — Впрочем, сейчас не разберешь. В новогоднюю ночь так и не смог уснуть. Такая канонада грохотала! Должно быть, остатки добивают.

— Как ваша рука? Болит?

— Да.

Он был бледен, но держался хорошо. Я бросила на него внимательный взгляд и спросила:

— Больше ничего не беспокоит? У вас синяк под глазом.

— Что вы говорите? — Левой рукой он опустил козырек с зеркалом и, глянув туда, потрогал щеку: И в самом деле, синяк.

— Не тошнит?

— А то что? — прищурился он.

— У вас может быть сотрясение мозга.

— Со мной все в порядке. Не считая руки.

— Куда мы едем? — спохватилась я.

— Ах да! — Он вдруг рассмеялся. — Оба хороши! Так перепугались, что одна забыла спросить адрес, а другой назвать! Мчимся неизвестно куда! Разворачивайтесь. Мы едем на северо-запад! Держите курс на Ленинградское шоссе. Дальше я скажу.

Я вздохнула:

— Дайте карту. Вроде бы в «бардачке» есть карта. Я понятия не имею, как выехать на Ленинградское шоссе.

— Карту? Вы что, за рулем недавно?

— Недавно. Ну и что?

— Вот денек! А? Сплошное везение! Это называется: с Новым годом! Пытался помириться с любимой девушкой — она меня отшила. Иду к метро — и вдруг какая-то сумасшедшая на старых «Жигулях» начинает меня выцеливать. Я даже подумал, что вы нарочно. Стекла-то тонированные! Номера машины грязью заляпанные! Я туда — она за мной. Я сюда — и она сюда. Гадаю: кому ж я так насолил, что на меня решили совершить наезд?

— Я не… не выцеливала.

— Да ну? А как вы оказались на тротуаре?

— Сама не знаю.

— Я успел сгруппироваться и отпрыгнуть, да на лед попал. Нога подвернулась, дальше, как говорится, упал, очнулся — гипс. Но если бы не моя реакция, быть бы мне трупом, а вам — убийцей. Вы зачем из машины-то вышли?

— Как зачем? — растерялась я. — Посмотреть. Помощь оказать. Если потребуется.

— Сматываться надо в таких случаях.

— И это говорите вы?!

— Если бы я был трупом, мне было бы уже наплевать, — сердито сказал он. — Здесь — направо. Поворот видите?