Чтение онлайн

Потом я подумала: ничего сложного в этом нет. А вдруг Андрей умеет считывать информацию с кассеты цифрового фотоаппарата? Надо его спросить. Но с другой стороны, если я буду фотографировать Женьку, он рассердится. Я не имею права следить за сыном, потому что меня могут разоблачить. Если бы он знал, что я ко всему прочему позвонила маме! И собираюсь послать ей денег!

Но, была не была! Я не могу не видеть сына. И мне нужны его фото. Я начала изучать возможности цифрового фотоаппарата. Оказалось, что их масса. Жаль, что я так глупа и плохо разбираюсь в технике. Я подробно изучала инструкцию и выясняла интересные вещи. Например, что можно вести ночную съемку. Или панорамную. Многократно увеличивать изображение. И вообще: современная техника на грани фантастики.

К примеру, я наводила камеру на окно соседнего дома — и вот вам пожалуйста! Фотография мужчины в трусах и женщины в легком халатике, которые в обнимку стоят у кухонной плиты. Разумеется, это незаконно. Но ведь я никому и не скажу. Даже если мужчина и женщина не женаты, а их вторые половины ни о чем не догадываются. Мне-то что? Я просто изучаю возможности фотоаппарата, чтобы иметь снимки своего сына. К которому не могу подойти.

Сначала я пробовала новую технику дома, наводя объектив на окна соседнего дома и близлежащих магазинов. Пыталась рассмотреть ассортимент на полках. Потом вышла на улицу. И сама не заметила, как увлеклась. Это было забавно! Я снимала все, что под руку попадется. И в конце концов добралась до Андрея. Мне хотелось иметь и его фотографии. И хотелось, чтобы это был сюрприз.

Я была уверена, что у нас нет друг от друга тайн. Ведь я рассказала ему все-все-все! До мельчайших подробностей. И надеялась на ответную откровенность. Я считала себя вправе делать тайные снимки. Притаившись в магазине напротив его школы. Или из машины. Да, я вновь решилась воспользоваться машиной, которую по-прежнему держала на платной стоянке. Андрей сказал, что раз туда до сих пор не пришли, значит, номер «не засветился». Я вспомнила, что в день убийства моего мужа номера были заляпаны грязью. Поэтому изредка я «Жигулями» пользовалась. Ведь из машины с тонированными стеклами легче вести фотосъемку. Я играла. Мне было интересно, заметит Андрей или нет?

И однажды… Я делала панорамную съемку. Из машины с тонированными стеклами. И к ужасу своему обнаружила, что не одна я за ним слежу! Но мой-то интерес был любительским! Я просто хотела иметь фотографии любимого человека. Эти люди хотели другого. Их было двое. Мужчины. Сначала я подумала, что ошиблась. Это никакая не слежка. Уж очень они были осторожны. В первый день мне практически ничего не удалось снять. Я так и подумала: показалось.

Андрей заметил, что я чем-то озабочена, и спросил:

— Галя? Что случилось?

— Ты забыл, что я больше не Галя? — отшутилась я. — Наташа. Зови меня Наташей.

— Давай это будет твое прозвище: Галя, — улыбнулся Андрей.

— Милое прозвище! Наташа, которую зовут Галей!

— Ну давай, я буду говорить Галчонок? Наташа -Галчонок.

— Раньше ты звал меня Заей. От фамилии: Зайкина. Пусть так и остается.

Так мы непринужденно болтали о пустяках, а я старалась сдержать внутреннюю дрожь. Показалось. Или не показалось? Зачем кому-то следить за Андреем? Он просто учитель. Который когда-то работал в охране. Ну не ограбил же он банк! Тогда откуда деньги? Он взял на себя часть расходов по покупке салона, а это немало! Фу ты! Разные мысли лезли мне в голову. Этот пистолет за шкафом. И слежка.

Я решила проверить. И вновь панорамная съемка из машины. И просто съемка. Из окна магазина. Из кафе напротив. День, два… Это были те же мужчины. Двое. С неприметными лицами. В машине, номера которой заляпаны грязью. Один из них кому-то звонил. Я сняла и это. А потом испугалась. Мне показалось, что это были профессионалы. Куда ты полезла, Галя Зайкина? Но кто он такой -Андрей Орлов?

Итак, вернусь к самому началу. В тот знаменательный день я сделала качественные фотографии и тест на беременность. А вечером в ответ на его молчаливый взгляд сказала:

— У меня для тебя две новости: хорошая и плохая. Не знаю, с какой начать.

— Начни с той, которую считаешь плохой.

— Боюсь, что теперь плохие обе: я беременна, это раз. И за тобой следят…

Наконец-то радость в жизни Василия Семенова: машину починили! Больше месяца его «Жигули» восьмой модели стояли на приколе — в ремонте. Поскольку на дорогах были пробки, Семенов не жаловался, ездил в центр на общественном транспорте и был доволен. Но в выходные хотелось за город. Навестить родителей, которые жили километрах в полутораста от Москвы, в Тверской губернии. Тот же Хлынов приглашал на дачу. Бывать у него дома Семенов не любил. Другое дело — дача. Дом огромный, можно разбрестись по разным углам и не слышать визжания Верки. Можно в лес уйти, за слегами, заняться парником. И сказать:

— Бабам тут не место. Придете принимать работу.

А самим расположиться вольготно на травке, купить в ближайшем ларьке пива, разложить на газете воблу и, неспешно постукивая молотком…

Все можно. Но нужна машина. Толкаться в душных электричках после того, как оттрубил неделю от зари до зари — смерти подобно. Лучше уж остаться в городе. На машине за город выехать тоже проблема — пробки. Но все ж лучше. По крайней мере сидишь. А жарко — так окно можно открыть. Попробуй-ка сделать это в электричке! Всегда найдется дама, которой холодно. И потребует закрыть окно. Так же как в мороз найдется та, которой жарко. И потребует открыть. Все люди разные, одни полные, другие худые. Одни задыхаются, другие мерзнут. За месяц езды в общественном транспорте Семенов уже устал от скандалов.

— Мужчина, закройте окно. Дует.

— Какой дует? В вагоне духота! Не закрывайте!

— Только о себе думаете! У меня, между прочим, бронхит!

— Ну и сиди дома! Куда прешься?

— Да? А кто работать будет? Работать вы, молодежь, никто не хотите!

— Много ты о нас знаешь, о молодежи!

— Попрошу мне не тыкать! И окно закрой!

— Вот овца!

— Что-о?!

Или:

— Это место занято.

— Кем?

— Он вышел в тамбур, покурить.

— Вот когда придет, я встану.

Через три минуты:

— Это вы?

— Да.

— Молодой еще, постоишь.

— Я, между прочим, зная, что дальняя электричка, специально прихожу за полчаса, чтобы…

— Тогда надо сидеть и сторожить место.

— Что я — собака?

— А чего тогда гавкаешь?

И так изо дня в день, в различных вариациях. Не удивительно, что люди такие нервные. Те, которые в машинах, страдают от пробок; те, которые в общественном транспорте, страдают от тесноты и ненавидят тех, кто на машинах. Хорошо там, где нас нет. Ничего нельзя с собой поделать. Стоя в электричке, Семенов смертельно завидовал тем, кто едет в машине и всего этого не видит и не слышит. И не нюхает. Застряв в огромной пробке, с тоской смотрел на проносящуюся мимо электричку.

Сегодня он получил из ремонта машину и обрадовался. Вот только Хлынова не было. С сегодняшнего дня Олег в командировке. Семенов сам его туда услал. Объявится только в понедельник. А всю следующую неделю будет отсутствовать. Это значит — выходные мимо. Куда ж податься?

Эту мысль он гнал от себя прочь. Еще раз навестить Наталью Чусову? Что он хочет узнать? Какие показания от нее получить? А никакие. Просто хочется ее увидеть. Семенов уверен, что эта женщина много страдала. А он сделал все, чтобы ее жизнь предельно осложнить. Ну чего привязался к Пенкину? Посадил бы — и дело с концом. Так нет же! Теперь в транспортировке наркотиков его подозревает! Скажи еще — в работе на иностранную разведку, раз он английский знает!