Чтение онлайн

Мэгги

Я проснулась от голосового сообщения Терезы — она сообщала, что Джонатан свободен на обед.

Было утро понедельника, и я уже чувствовала себя выжатой. Я лежала в постели, пытаясь собрать силы, чтобы встать. Как сказала Шею вчера — я чувствовала себя избитой. Это было единственное слово, которое подходило. Я понимала, как он мог сделать неверный вывод, но то, как он на меня набросился, почти обвинил — глубоко ранило. Он хоть на мгновение, но поверил, что я что-то от него скрываю, и это было тяжело переварить. Мысль о том, что он мог даже на секунду подумать, будто я способна на что-то с Найджелом, вызывала у меня тошноту.

Если честно, это меня просто сломало.

Так что да — я всё ещё была безнадёжно влюблена в Шея, но одновременно безумно злилась на него. Мои чувства были как изорванные нити — острые, болезненные. Поэтому я игнорировала его сообщения с “Добрым утром” и “Я тебя люблю”. Я знала, что это по-детски, но ненавидела всё, что произошло вчера. Я думала, у нас с ним прочная связь. А может, нет.

Сможем ли мы снова стать сильными — учитывая его проблемы с доверием и мои с открытостью? Возможно, со временем можно выстроить крепкие отношения. И если вспомнить, чем закончились его прошлые, неудивительно, что он решил, будто история повторяется. В этом я могла его понять. Но эгоистично — мне нужно было время, чтобы залечить свои раны.

Наконец, заставив себя подняться, я пошла в душ, смывая с себя часть вчерашнего напряжения, а потом перезвонила Терезе. Согласилась встретиться с Джонатаном за обедом. С тех пор, как я узнала, что он мой брат, нам стоило поговорить. За последнюю неделю я успела свыкнуться с мыслью о старшем сводном брате, который хотел быть частью моей жизни. Это было приятно — иметь новую семейную связь. Но я всё равно нервничала — подружимся ли мы? Найдём ли хоть что-то общее? Наши жизни ведь такие разные.

О чём мы вообще будем говорить?

Когда я вышла из квартиры, то удивилась, увидев знакомый «Фольксваген», стоявший у подъезда. Разве это не машина Юджина? На водительском сиденье был Шей. Увидев меня, он вышел из машины.

— Что происходит? — сердце бухнуло больно и громко. Несмотря на злость, я всё ещё, к сожалению, находила Шея безумно притягательным. Мои эмоции метались во все стороны. Одна часть меня хотела поцеловать его, другая — всё ещё болела от вчерашнего.

Он набрал на телефоне: — Подумал, тебе не помешает передохнуть от автобусов.

Его взгляд был неуверенным, глаза — грустными и полными раскаяния. Он выглядел уставшим, будто всю ночь ворочался без сна. Неужели чувство вины не давало ему покоя? Струйка сочувствия пробежала по моему сердцу. Хоть он и причинил мне боль, я ненавидела думать, что он страдает.

Глядя на Шея, я почувствовала, как лёд вокруг сердца чуть подтаял. Его предложение подвезти — простой, но трогательный жест. Утро было пронизывающе холодным, и я почти сдалась, чтобы забраться в тёплую машину и позволить Шею отвезти меня. Но упрямство не дремало.

— Всё в порядке. Думаю, я поеду на автобусе. — Слова едва успели сорваться с губ, как он шагнул ко мне. Шей взял мою руку, поднял к своим губам и коснулся внутренней стороны запястья. Я замерла, дыхание перехватило. Он взглянул на меня, губы всё ещё касались моей кожи. По спине пробежала дрожь. Его взгляд был нежным, умоляющим, и у меня просто не было сил уйти.

— Ладно, — сдалась я, голос дрогнул. — Можешь… м-м… отвезти меня на работу.

Он отпустил моё запястье, коротко коснулся губами щеки, затем положил тёплую ладонь мне на поясницу и повёл к пассажирской двери. Я села в машину, и он мягко захлопнул дверь. В нос ударил аромат кофе, и я заметила стаканчик с крышкой в подстаканнике, рядом — бумажный пакет.

— Это тебе, — набрал Шей.

— Не стоило, — тихо ответила я.

Он протянул руку и нежно провёл пальцами по моим волосам. Я повернулась к нему, с трудом сглотнув комок в горле. В его взгляде было столько любви и обожания, что я едва выдержала. Он выдохнул, отстранился, и только тогда я заметила покраснение на его костяшках. Я ахнула и схватила его руку, чтобы рассмотреть.

— Что случилось?

Тень скользнула по его лицу. Он мягко вытащил руку, ничего не ответив.

— Шей? — я нахмурилась.

Он тяжело вздохнул и набрал: — Вчера приходил Найджел. Мы поссорились. Я ударил его.

— Господи, — я резко вдохнула. Мне было трудно представить Шея в драке. Да, он крупный, сильный, но всегда сдержанный. Невозможно было вообразить, что он теряет контроль.

— Я сделал это не из-за Эмер. А из-за недоразумения, которое он посеял между нами. Я ненавижу его за это. И ненавижу себя за то, что был импульсивным идиотом и сделал выводы слишком быстро.

Неужели плохо, что от этих слов моё сердце немного потеплело?

— Он не собирается подать на тебя в суд? — спросила я тревожно.

— Вряд ли. Найджел — придурок, но не до такой степени. В глубине души, как мужчина, он понимает, что заслужил.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотала я. Мне не хотелось думать, что к Шею могут прийти из-за этого. И всё это только сильнее напоминало, как сильно я его люблю — несмотря ни на что.

Он отложил телефон, завёл двигатель и выехал на дорогу. Радио тихо играло, но между нами стояла тишина. С одной стороны, мне хотелось сорваться, закричать — спросить, как он вообще мог представить, будто между мной и Найджелом что-то есть. Это же абсурд!

С другой — он был таким заботливым этим утром, что злиться становилось всё труднее. Он ударил бывшего лучшего друга из-за меня. Я не оправдывала насилие, но понимала: это выражение силы его чувств — к нам, к тому, что между нами есть. И я чувствовала то же самое.

Я осторожно взяла кофе, отпила глоток. Потом открыла пакет — желудок заурчал, стоило увидеть орехово-кленовую булочку. Я была слишком расстроена утром, чтобы поесть, а теперь вдруг проголодалась.

Шей бросил на меня короткий взгляд, лёгкая улыбка тронула уголок его губ, когда он увидел, что я приняла его подношения.

— Это ещё не значит, что я тебя простила, — тихо сказала я, откусывая кусочек. — Я всё ещё злюсь.

Он кивнул, лицо стало серьёзным. Движение машин замедлило поездку, но мне было всё равно — в машине было тепло и спокойно, и не нужно было слушать, как кто-то громко разговаривает или включает музыку в автобусе.

Шей остановился у моего офиса, заглушил двигатель. Его руки сжались на руле, когда он повернулся ко мне.

— Ты хорошо водишь, — сказала я, нарушая тишину. — Почему всегда ездишь на автобусе?