Чтение онлайн

– Ты кто?

– Я? – изумленно уточнила женщина.

– Кто он такой – Георгий указал на вошедшего следом Володю – я знаю.

– Я… невеста… Вячеслава Дмитриевича – она говорила прерывисто, видимо сама не совсем понимая свой статус – а что с ним – она с мольбой посмотрела на Володю.

– Его убили – пояснил он.

– Убили – вскрикнула женщина и, прислонясь к стене, закрыла лицо руками.

Георгий, глянув на Володю, сказал:

– Позанимайся дамой, я осмотрюсь.

Володя утвердительно кивнул, и Георгий прошел в комнату. После серости улицы комната показалась ему ослепительной картинкой. Стены были оклеены белыми обоями. На полу, из светлого паркета, лежал толстый белый ковер. Диван и два кресла, обтянутые белой кожей, довершали, светлую композицию гостиной, и лишь большой дубовый стол, овальной формы, темным пятном выделялся среди этого белого великолепия. Увидев, в противоположной стороне гостиной, дверь, Георгий проследовал к ней через всю комнату, оставляя на ковре грязные следы. За дверью была спальня. Кровать не была застелена, видимо женщина спала здесь. В правом углу у окна стояло бюро. На нем Георгий увидел включенный ноутбук. Экран занимала фотография погибшего, с огромной рыбой в руках. На стене над бюро было несколько полок заполненных книгами. На нижней полке, лежал фотоаппарат с большим профессиональным объективом. Еще раз, осмотревшись, Георгий вернулся в гостиную. Женщина, уже сидела на диване, и пила воду из хрустального стакана, обхватив его двумя руками. Володя, сердобольно суетился возле нее. Георгий плюхнулся в кресло, забросив ногу на ногу. Женщина перестала пить и с опаской посмотрела на него.

– Чем занимался Севченко? – задал вопрос Георгий.

– Поставками морепродуктов – шмыгая носом, пояснила женщина.

– Кто был у него в партнерах?

– Я плохо знаю людей, с которыми работал Вячеслав Дмитриевич, мы не так давно… – женщина запнулась.

«Трахаемся» закончил про себя ее фразу Георгий «хотя, действительно, причем тут партнеры, когда ему жопу на немецкий крест пистолетом разнесли».

– Но с кем-нибудь он при тебе встречался? – Георгий нервно мотнул головой – сюда домой к нему кто-нибудь приходил?

– Да в ресторанах мы пару раз случайно встречались с его знакомыми. Но фамилий их я не припомню – она поморщила лоб, силясь что-то вспомнить, но, отрицательно покачав головой, продолжила – на деловые встречи он меня не брал и домой никого не приглашал. Понимаете, он очень ревнивый… был.

Женщина сделала несколько глотков:

– Вы знаете – встрепенулась она – Слава очень любил фотографировать, там, на снимках, много разных людей… – она опять расплакалась.

– Где эти фотографии? – Георгий поморщился.

– В основном в ноутбуке, и еще, пару альбомов, там, на полках стоят.

– Володя, оформи изъятие – произнес Георгий, указав большим пальцем на спальню.

Володя, обрадованный возможностью заняться своими непосредственными обязанностями, облегченно вздохнул, и исчез за дверью.

– Так ты здесь сейчас проживаешь? – спросил Георгий.

Женщина растеряно посмотрела на него:

– Да, здесь – пролепетала она, уставившись в пол – вообще-то у меня есть комната в коммуналке…

– Севченко когда последний раз видела? – оборвал ее он.

– Вчера утром, когда он на работу уходил.

– А сама потом где была?

– Дома. Здесь…

– Ему кто-нибудь вчера звонил? – продолжил Георгий свой прямолинейный допрос женщины.

– Нет – она пожала плечами, бросив взгляд на телефон – он сам звонил мне, часов в семь вечера. Сказал, что придет поздно, и чтоб я ложилась, его не ждала.

– Он часто задерживался?

– Да бывало.

Из-за двери спальни выглянул Володя и спросил:

– Какой пароль на ноутбуке?

– «Лидочка двадцать семь» – ответила женщина и, покраснев, добавила – Лида, это меня так зовут, а двадцать семь, это мой возраст.

– Ясно – Георгий посмотрел на Володю – альбомы нашел?

– Нашел.

– Неси сюда.

Володя через мгновение вернулся и передал Георгию два больших фотоальбома. Один был новенький, блестящий, второй, потрепанный в красной бархатной обложке.

– Ноутбук принести? – спросил Володя.

– Нет, отвезешь его в отдел, пусть Виктор Павлович разбирается.

Он отложил новый альбом в сторону, а старый, проведя рукой по бархатной обложке, раскрыл у себя на коленях. С первой страницы на него смотрели, мужчина, в строгом пиджаке и роговых очках, и женщина, с шиньоном на голове и крупными круглыми бусами на груди. Фотографии были давними, отпечатанными на пожелтевшей матовой бумаге в каком-то фотоателье. Георгий вынул фотографию женщины и, перевернув ее, прочел надпись с обратной стороны: «Мама». Вынув вторую фотографию, он также прочитал надпись на обороте. Она гласила: «Отец».

Георгий оперся локтем о подлокотник кресла и, прикрыв глаза ладонью, погрузился в воспоминания.

Пламя, распугав ночную тьму, вырвалось из чердачного отверстия. Всего несколько минут назад огонь с горевшего сельмага ветром перекинуло на ближайший дом и вот, он, уже вовсю полыхал. Люди из соседних домов, разбуженные криками, выбежали на улицу. Беспомощно озираясь по сторонам, они толпились вокруг пожарища. Раскаленный шифер стрелял осколками в разные стороны и в звездное небо, не давая подойти ближе к горевшему дому.

– Игнат, Жорку держи – закричал бригадир Василий, обливаясь водой из ведра.

Набросив на себя плотный брезентовый плащ, бригадир вновь попробовал подобраться к пожарищу, но в этот момент, внутри дома раздался взрыв и, все полыхнуло с еще большей силой. Бригадир упал на землю, прикрывая голову руками. Игнат, мужчина крепкого телосложения, еще сильнее прижал к себе вырывающегося парнишку. Тот, издав душераздирающий вопль, обмяк и затих.

– Все, газовый баллон взорвался – констатировал Василий, поднимаясь с земли.

Он подошел и обнял Георгия в бессилии повисшего на руках у Игната.

– Прости Жорка, не успел.

Парень молчал, не сводя безумных глаз с охваченного огнем дома.

Георгий лежал на раскладушке в доме Игната и делал вид, что спит, на самом же деле, он, боясь шелохнуться, напряженно прислушивался к разговору мужчин в соседней комнате.

– Говорят Кузьмич, сам магазин поджег – уверял Василий – недостачу вроде бы у него большую выявили, должны были с ревизией из города инспектора приехать.

– Ну, так и бежал бы сам к черту, зачем жечь то было – негодовал Игнат – оно видишь, как обернулось, Ерохиных всех заживо пожег.

– Хорошо еще, что Жорка на сеновале спал, а то и он бы сгорел. Он когда ко мне с обожженными руками прибежал, у меня все внутри оборвалось я, сразу понял непоправимая беда. Ну, давай помянем Федора и Веру – предложил бригадир.

– Давай – поддержал его Игнат – девчонке-то их, Маринке, семь лет всего было.

– Так Жорка к ней в комнату и бросился сразу, но дверь уже вся занялась…