Чтение онлайн

– Как я понимаю, это происходит днем, а вечерние мероприятия как-то заранее оговариваются?

– Нет, на вечер каждый курс самостоятельно организовывает себе развлечение.

– Ясно.

Они допили чай, и Георгий продолжил свое занятие. Потратив еще час, почти все личности с фотографии, им были установлены, за исключением одной девушки и парня.

Закрыв последнюю папку, Георгий спросил:

– Серафима Яковлевна, может быть такое, что на каких-то студентов дела отсутствуют?

– Что вы Георгий, нет! Все личные карточки, тех, кто учился в институте, хранятся у нас в архиве. Даже тех, кто был отчислен.

– Вы понимаете, у меня здесь, два неопознанных человека остались – он ткнул пальцем в неизвестных парня и девушку.

Архивариус посмотрела на фото:

– Значит они просто чьи-то знакомые.

Георгий вложил фотографию в блокнот и спрятал в карман.

– Спасибо, Серафима Яковлевна, за гостеприимство – сказал он – вынужден откланяться.

– Не за что. Если будут вопросы, обязательно заходите, чаю попьем – жеманно улыбнулась женщина.

– Непременно – обнадежил он ее и, встав, направился к двери но, взявшись за ручку, остановился – вы позволите, я запишу ваш телефон?

– Конечно – с готовностью произнесла она и, взяв из вазочки карандаш, сама написала несколько цифр на отрывном листочке.

Войдя в свой кабинет, Георгий устало опустился на стул. Достав фляжку, он сделал большой глоток и закрыл глаза.

«С чего начать? Сначала надо показать список присутствующих на фотографии Толику, пусть свяжется с паспортными столами и выяснит, кто, где сейчас проживает.

С мужской частью сложностей не будет, а вот с женской… почти все, скорее всего, уже повышли замуж и наверняка сменили фамилии. Начинать надо с тех, кто проживает в Питере. Но и иногородних исключать нельзя. Странное дело, убитый месяц назад Костицын, и на прошлой неделе Колесов, ни как не были связаны между собой, в настоящее время. Вероятнее всего, ни кто из них не будет связан и с Севченко. Уж больно разные они люди. Костицын всю жизнь проработал мастером на заводе, Колесов держал небольшой парк “Газелей” и занимался пассажирскими перевозками, а Севченко вообще торговал морепродуктами. Выходит, что кроме учебы в институте у них не было ничего общего».

Георгий открыл глаза и вновь посмотрел на фотографию.

«Да искать надо именно здесь».

Он поднял трубку телефона и набрал номер:

– Толян привет...! Ты долго будешь на месте.?.. Я сейчас спущусь, занесу тебе списочек с фамилиями… Мне надо выяснить, где они сейчас проживают… Окей, бегу.

В комнате было сильно накурено. За столом сидели трое мужчин. Один, с коротко остриженными черными волосами, был очень худым с не здоровым серым цветом лица, выдававшим факт его долгого пребывания в местах заключения. Второй, с огромной лысиной на голове, был, напротив, толстым и розовощеким, но, по его исколотым пальцам рук, так же было понятно, что и его не минула участь пройти тюремную школу. Они выпивали водку из граненых стаканов и закусывали зелье нарезанной кусками ветчиной и солеными огурцами. Также на столе присутствовали хлеб и кольца репчатого лука. Третий, был самым молодым, из компании, сидевшей за столом, и, участия в застолье не принимал. Еще двое парней, крепкого телосложения и бритыми головами, расположились на диване, стоявшем в углу комнаты.

– Два дня назад мой человечек шепнул мне, что гражданин, с паспортом на имя Игоря Кожевникова, купил билет до Москвы и обратно – говорил, пережевывая ветчину, худой – и Костик – он указал на парня сидящего рядом – ближайшим поездом, смотался в столицу. Вечером он сел в тот же поезд, на который Кожевниковым был взят обратный билет. Так вот, когда Костик проходил мимо плацкарты, где тот должен был ехать то, Шноры, там не было, а на его месте сидел какой-то молодой фраер. Костик проследил его до квартиры, вот адресок. Он положил на стол небольшую записку и продолжил:

– Я так полагаю, Шнора, окопался там и на улицу, сам не выходит, а этого молодого лоха, пригрел на побегушки.

Толстяк, глянув на записку, спросил:

– Ну, и как ты, собираешься его выкуривать от туда? – он посмотрел на худого – у него есть ствол. Мы же сами ему его вручили.

Худой, разлив водку по стаканам, бросил пустую бутылку на пол и сказал:

– Кто ж мог предполагать, что Шнора рванет в другую сторону, а не через нашего охранника побежит! Он всегда был трусом и даже пернуть самостоятельно боялся.

– Пернуть-то может и боялся, а куда деньги припрятать, пока вы глушили инкассаторов, быстро сообразил – издевательски прыснул толстяк.

– Может оно и к лучшему – парировал худой – если б его тогда с деньгами взяли, то мы бы их уже точно не увидели.

– А мы и так их не видим – опять съерничал толстый.

– Увидим! Раз Шнора еще в Питере, значит, увидим! – отрезал худой и поднял стакан.

Выпив водку, он откусил половинку соленого огурца и занюхал куском хлеба.

– Ладно, че теперь скулить, вон пацаны из Самары приехали – худой мотнул головой в сторону парней, развалившихся на диване – они смотаются по этому адресу и пробьют обстановку. Шнора, их в лицо не дыбает, а я им его фотку засветил. Так что, если он там, они его сюда приволокут. Если нет, то хотя бы этого фраера, а мы с ним тут побеседуем, как к нему ксива на имя Кожевникова попала.

В дверь позвонили. Григорий, засунув пистолет сзади за пояс, выпустил футболку, прикрыв его. Подойдя к двери, он спросил:

– Кто там?

– Сантехники – прозвучало снаружи – соседи снизу жалуются, что батареи холодные, надо бы у вас посмотреть.

Он открыл дверь. На пороге стояли два сбитых парня в абсолютно новых спецовках. Григорий, заложив руку за спину, отступил к простенку между дверьми в кухню и в комнату.

– Мы пройдем, посмотрим – в унисон произнесли сантехники, оглядывая прихожую.

– Проходите – сказал Григорий, потихоньку приподнимая футболку.

Один парень прошел в комнату, другой, прошмыгнул мимо Григория в кухню. Оказавшись в кухне, парень сантехник, озираясь по сторонам, подошел к батарее, и, положив на нее руки, через окно начал осматривать балкон: «Надо бы еще в ванной проверить» подумал он, и развернулся, что бы осуществить задуманное но, замерев, остановился. Прямо ему в лицо смотрело дуло пистолета.

Георгий присев на подоконник, не моргая, смотрел, как санитары грузили на носилки трупы парней в спецовках сантехников. Володя, сидя у раскладного стола, беседовал с участковым.

«С первого взгляда, обычные бандитские разборки – думал Георгий – уж очень, убитые походят на братков из какой-нибудь провинциальной группировки. За это же говорят и переделанные газовые пистолеты, найденные у них в карманах, и сбитые кулаки… спецовки, скорее всего маскарад, понадобившийся им для того, чтоб проникнуть в квартиру…, но оба парня были убиты ножом, и Виктор Павлович говорит, что одним и тем же. Тогда почему, два здоровых битюга позволили убивать себя по очереди, и не воспользовались пистолетами?» Георгий пригладил волосы на затылке «Соседи говорят, что парень, снимавший квартиру, крупным телосложением не отличался, и даже напротив, был сухопарым и не очень высоким».