Чтение онлайн

***

2016-05-30, пн

***

2016-06-07, вт

***

Я сижу за угловым столиком в столовой в свой последний день прибывания в больнице и нервно перебираю виноградины в вазочке. Из разговоров медсестер я узнаю, что случилось с моим лечащим врачом. По версии больницы. Сердечный приступ. Простой как божий день сердечный приступ.

Но я знаю, что я видела. О, Боже. Я, вашу мать, видела как верхняя часть его тела скатилась на пол как какой-нибудь кусок масля по раскалённой сковороде, потому что какой-то маньяк-психопат расчленил его по диагонали в районе пояса.

– Я рад, что ты больше веришь собственному зрению, нежели слухам, но маньяк-психопат? Там был один такой и это не я.

Убийца моего врача, этот темноволосый мачо, сидит напротив меня и самое ужасное, что его, похоже, вижу только я. Может я спятила?

– Это вряд ли.

Голос мужчины как и прежде уверен и полон силы. От каждого его слова по моей коже пробегает армия мурашек.

– Кто или что вы?
– наконец решаюсь я.

– Жнец.

Мои брови решают объединиться у переносицы под натиском морщин и удивления.

– Это который на ферме?..

Ну а что?

– Это который Мрачный Жнец, - ударение на слове "мрачный" никак не проливает свет на личность незнакомца. И судя по всему, это отражается у меня на лице, так как мужчина продолжает перечислять: - Бледноликий, Великий Уравнитель, Мор, Черный Ангел.

Неа. Никаких звоночков в голове.

Мужчина тяжело вздыхает. Еще немного и он сделает знаменитое "facepalm".

– Смерть.

Ох. То, как он это произносит, заставляет поверить ему безоговорочно.

– Тот самый? А как же балахон, скелет, коса?..

На тонких губах Жнеца появляется улыбка. Косу-то я видела. И даже в действии.

Сглатываю.

– Если точнее, я один из многих. "Та самая" не выполняет грязную работу сама.

– И сколько Вас таких? Много?

Вот не кстати у меня играет любопытство. Наверно, нервное. Не каждый же день встречаешь живую смерть. Или мертвую? Неважно.

– Людей на этом шарике больше семи миллиардов. Как сама думаешь?

Думаю, что не хочу об этом думать.

– И зачем Вы убили дока? Его срок пришел и прочая ересь?

– И да и нет. Во-первых, я его не убивал, а всего лишь забрал положенную мне душу. Во-вторых, это я сделал, чтобы он не вносил имена в Список. И в-третьих, не без твоей помощи.

– Подождите. Не вносил имена в какой-то список?

– Не в "какой-то", а тот самый Список. В нём имена всех живых в том порядке, в котором им суждено умереть и первое место постоянно занято.

Открываю рот.

– И да, твоё там тоже есть. Но там не было имён детей. До вмешательства этого мужчины.

– Разве человек волен менять такие глобальные вещи? В смысле, это разве не судьба и прочая авада кедавра?

– Слышала про "свободу воли"?

– Ну-у-у. То, что дано нам высшими силами, чтобы мы могли сами отвечать за свои решения?..

Ну не сильна я в теологии.

– Не верно. Это люди так считают. На самом деле это ошибка, баг в программе, которую решили представить как фичу.

Мои глаза лезут на лоб от речи этого загорелого Жнеца.

– Я давно в это мире, - в черных глазах играют бесенята.

Молча киваю. А что я еще могу сделать?

– Но из-за неё, этой дурной ошибки, стали появляться люди, как этот доктор. Их можно сравнить с вирусами. Они способны менять программу.

– Как доктор?

Спрашиваю, хотя и так, похоже, знаю ответ.

– Убийцы. В Списке учтены все варианты людской кончины, даже нелепой.

– Даже смерть от падения на банановой кожуре?

– Сотни. Но не учтены насильственные смерти.

– А если человека собьёт грузовик?

– Если водитель собирался это сделать, то да.

– А в чём разница?

– В намерениях. Всегда всё дело в намерение с которым ты что-либо совершаешь.

– И Жнецы избавляются от убийц, забирая их души вне очереди? Чтобы вид не портили?

– Верно.

– Тогда какого чёрта Вы не забрали его раньше?
– резко вскакиваю со стула и кричу, для окружающих, в пустоту.
– Сказать сколько детей умерло от его рук?!

Это я тоже узнала из сестринских сплетен.

– За этот год пятеро. В прошлом одиннадцать. Продолжать?

Молча опускаюсь обратно, прикрываю лицо ладонями.

– Так почему?..

– Мы их не видим.

– Простите, что?

– Жнецы не способны видеть убийц. Они, как причина смерти, нам не известны. Точно так же нам не известно, какая-именно машина собьёт вон ту женщину.

Жнец кивнул в сторону старой леди. Я знала её, пили вместе чай несколько раз. Она вечно рассказывает о своих кошках, что заждались её возвращения домой.

– Мы знаем, что это будет машина, но не знаем какая. В отношении убийц мы не знаем ничего. Вирус, уничтожающий всё без разбору.

– Но как же док? Вы же его...

– Именно поэтому нам нужны такие, как ты.

Нехорошее предчувствие.

– Видящие. Те, кто способен узреть истинный лик убийц и указывать дланью своею на них, дабы ангелы смерти вышли на жатву.

Меня передёргивает. Страх и трепет перед сказанным смешиваются воедино.

– И ты одна из них. И тебе суждено помогать нам.

– То есть я должна помогать вам? Ходить по городу и тыкать пальцем в каждого, у кого над головой замигает алым? А вы его потом убьёте?

– Верно.

– Я отказываюсь. Не желаю быть причастной к чужим смертям.

– Оставить их в живых значит навлечь погибель на других. Как те дети.

– Я знаю, что эти люди совершают ужасные вещи, но кто я такая, чтобы вершить судьбу людей?

– Тебе и не придётся. Укажи мне на них, а уж свершением я займусь сам.

– Нет, я не согласна. Ищите кого-нибудь другого.