Чтение онлайн

– А отвечая на так волнующий тебя вопрос, отвечаю, я всегда был таким. Авария не внесла особых коррективов.

Снова повисает пауза. Мне не хочется трогать Мира, но и Дан прав, меня гложет любопытство. Мне хочется знать о прошлом Мира.

– Спрашивай уже, - выдыхает Мирослав, склонив голову в мою сторону.

– Та девушка, ну из-за которой ты, - тушуюсь, пытаюсь найти поддержку в лице Дана, - это были первые отношения? Или ты раньше с кем-то встречался?

– Это были вторые отношения, - отвечает муж.

– Эмм, - тру нос, не зная как спрашивать, но пока зашла речь, хотелось бы спросить, но…, - я не буду спрашивать, - выдыхаю тяжело, закрыв ладонями глаза, - это не правильно лезть туда, где неприятно или больно!

– Но ты хочешь знать, - не спрашивает, утверждает Мирослав и я в который раз удивляюсь, что он не пользуется многочисленными шансами соскочить с темы, чтобы не говорить, он напротив подталкивает меня к этому. Как мне кажется.

– Хочу. Я хочу знать, что было раньше, хочу знать, что пережил мой муж и хочу понимать, где могут быть болевые точки, чтобы постараться их не задевать, - произношу импульсивно, переведя взгляд на спокойного Мирослава, рассматривающего меня внимательно.

– Поэтому спрашивай. Что ты хочешь знать? Почему не вышло с первыми отношениями? Почему не сложилось со вторыми? Почему разбилась моя невеста, которой я успел признаться в том, кто я? Или как поддался импульсивному поступку и решил разбиться на машине на том же повороте, будучи пьяным? Или как долго потом убеждал психиатра и психолога, что это была минутная слабость? – перечисляет строго и бескомпромиссно Майн, полностью вернувшись в роль неприступного преподавателя, пока мы с Даном большими глазами смотрели на него.

– Мм, все..? – как-то неуверенно буркает Дан, явно не рискнувший особо лезть к Миру, когда он такой. Но…это ведь защитная реакция, кажется, я уже начинаю это понимать.

– Все, так все, - трет переносицу Мир и мне в который раз хочется свернуть все разговоры, чтобы не ковырять болезненные воспоминания, а то, что они такими будут, сомнений не оставалось, - первые отношения начались на первом курсе универа, мы были одногруппниками, начали встречаться, но не сложились из-за моего, цитирую, странного поведения.

– Что-то вроде замираний или резких изменений маршрутов? – вспоминаю, что меня смущало в Дане.

– Да. Я часто мог уходить в себя, хотя на тот момент уже умел неплохо маскировать подобные встречи. Но все-таки, это часто отталкивало.

Недоуменно хмыкнув, мы с Даном переглянулись. Как понимаю, для Видящих это почти классика.

– Но если, как ты говоришь, всегда был таким, то странно, что сейчас ты очень сильно привлекаешь внимание девушек, - произношу робко, так как не очень удобно подобное произносить.

Губы Мира трогает легкая снисходительная улыбка.

– Первое впечатление обманчиво, - произносит, будто вкладывая в эту фразу намного больше смысла.

– Вот уж точно, - отвечаю, имея ввиду то, что за лицом преподавателя, Мир намного интереснее, мягче, многограннее. Он не может не привлекать. Хотя внешняя картинка тоже привлекает внимание.

– Что на счет вторых? – спрашивает Дан, а я чувствую, как внутри сердце ускоряет свой ритм. Как поняла, первые были несерьезными, попытка, а вот вторые…

Мир хмурится, хотя это едва заметно.

– Вторые отношения начались на моей прошлой работе в университете. Она была новым преподавателем, младше меня на два года, - начинает Мир, смотря в одну точку, и тут уж точно чувствовалось, что история не легкая, даже если бы мы не знали, чем все закончилось, - у нас сразу сложилось и мы начали встречаться, а через три месяца и жить вместе.

Ощутив неправильный, но все же приступ ревности к его бывшей девушке, которую, в отличии от меня, он любил, я все же под обеспокоенный взгляд Дана запихала это чувство подальше. Это прошлое, которого нет в настоящем. Но ведь если бы она не погибла, то он бы был с ней.

– Первый год было все прекрасно и я не спешил ей рассказывать, кто я, а ее не отталкивали мои странности, а может, я уже лучше скрывал.

– Тебе не хотелось рассказать ей раньше? – спрашивает без тени усмешки Дан и я обеспокоенно смотрю на первого мужа, помню, сколько раз ему хотелось рассказать, но он боялся.

– Хотелось и я даже делал попытки, прощупывал почву, но не решался, понимая, что она может не понять и это оттолкнет ее от меня. Поэтому, я эгоистично тянул время, чтобы она лучше поняла меня, сильнее привыкла, - усмехается Мир, - все Видящие так делают. Спустя еще почти полгода случился первый несчастный случай. Возможно, так совпало, а может, заканчивалось наше время. Мы путешествовали и она чуть не сорвалась с обрыва, когда у нее из под ног ушла земля. Я и наш инструктор, который был ближе всего, успели ее поймать и вытянуть, - мрачнеет Мирослав и мы вместе с ним.

Страшно все это, когда по странным стечениям обстоятельств случаются несчастные случаи. Иладно бы к этому были бы причастны духи, ну там толкнули или что-то вроде того, но нет, это просто ни с чем не связанная ситуация, которая в любой момент, могла бы иметь печальный исход.

– Ты попытался с ней поговорить после этого? – спрашиваю тихо.

– Не сразу, по возвращению домой, потому что я не знал, какой будет реакция и лучше было бы, если вдруг она не примет, чтобы мы были в родном городе. Возвращались мы спустя неделю и по дороге, наш автобус попал в аварию, для всех все обошлось легким испугом, и только ее задело разбитым стеклом. Это были царапины, но они были. Я уже не сомневался, что наше время закончилось, - произносит равнодушно, но я уверена, что это снова защитная реакция, - вернувшись домой, я решил не откладывать разговор, хотя очень сомневался, что она мне поверит, что решит остаться после такого. Она никогда не верила ни во что потустороннее. Ни в другой мир, ни в жизнь после смерти, души, экстрасенсов и так далее. Я был готов отпустить ее, если она не примет, не собирался убеждать.

Холодок и колючие мурашки, что сковали мое тело, явственно говорили о том, что я понимала, какого ему было. Он не сказал этого напрямую, но по рассказу, было понятно, что он любил ее и отпустить человека, которого любишь, это тяжело.

– И она не приняла твою правду? – спрашивает хмуро Давиан, напряженно поглядывая на меня. Я понимаю, что он чувствует. Я теперь знаю, какого ему было признаваться и ждать вердикта. Улыбнувшись ласково первому мужу, возвращаю внимание второму.

– Не приняла. Я рассказал ей обо всем, в том числе о необходимости взять второго мужа, - хмыкает мрачно Мир, все еще не смотря ни на кого из нас, - она рассмеялась, сказав, что я в тайне от нее подсел на битву экстрасенсов и попросила не смотреть эту муть, - тогда я просто показал ей теневую сторону. Это испугало ее. Тогда мы впервые поругались. Она обвиняла меня в том, что я подсел на галлюциногены, что я ненормальный и ей что-то подсыпал заодно.

Мирослав дергает челюстью, будто мышцы свело болезненным спазмом.

– Мы не разговаривали два дня. Я съехал в отель, потому что иначе это собиралась сделать она сама. Позже, она успокоилась и попыталась со мной поговорить спокойно. Выяснить, что я принимаю или может быть, меня затянуло в секту и мы там все дружно принимаем что-то. Предлагала написать заявление в полицию на них, но когда я попытался объяснить, что не состою в секте, она начала уговаривать меня пройти лечение. Мы снова поругались. Я вновь и вновь твердил свое, а она свое. Мои попытки объяснить ей что-либо не привели ни к чему, она не приняла ни мою сущность, ни многомужество. В конце концов, она обозвала меня сектантом и фанатиком, впала в истерику и ушла, сказав, что между нами все кончено. Потому что если я сам не вижу проблемы, то она не будет оставаться рядом. Я не стал ее догонять и убеждать в чем-либо, просто смирился, решив, что будет лучше просто ее отпустить. Она не сможет.