Чтение онлайн

Мир тяжело выдыхает и впервые смотрит на меня. Взгляд пустой и это пугает.

– Я не откажусь от тебя Мир, никогда, - шепчу тихо, смотря в его глаза, - только если ты сам когда-либо этого захочешь.

И да, пусть наш союз неразрывный, но если бы мужу со мной было бы совсем тяжело, я бы само собой отпустила его, дав ему возможность жить своей жизнью насколько это возможно в наших обстоятельствах.

– Знаю, Ксюш, - вижу, как взгляд Мира оттаивает и муж берет мою руку в свою, сжимая пальцы, - через пару часов, - вдруг продолжает он, рассматривая наши сплетенные пальцы, - я узнаю, что она не справилась с управлением и вылетела на встречную. Она не умерла там, сразу. Ее пытались спасти, а я ждал под дверьми операционной, - он замолкает и чуть сильнее сжимает мои пальцы, - но она умерла на операционном столе.

– Капец, - шепчет Дан, взъерошивая волосы.

А я осмысливая слова, холодею, теперь понятно, почему он хорошо ориентировался в больнице.

– Я не спал двое суток, пил до беспамятства, похоронил ее и прямо после похорон разогнал свою машину до 200, - хмыкает иронично - и вознамерился врезаться в дерево на том же самом повороте.

Мир замолкает. Я ощущаю, как мои руки подрагивают и я сильнее сжимаю его руку. Между нами повисает тягучая тишина.

– План не удался? Тебя спасли? – спрашивает Давиан, а в его голосе все еще ни тени усмешки, он серьезен.

– Можно сказать, спасли. В последний момент, перед капотом возник дух. Реакция сработала быстрее, чем мозг осознал, что передо мной не живой человек. Каким бы пьяным я не был, я не хотел жертв. Я ударил по тормозам, но машина уже заходила в поворот и все равно вылетела с трассы, несколько раз перевернувшись. Я получил достаточно тяжелые травмы, но я выжил, хоть и пришлось достаточно долго восстанавливаться.

– Я не понимаю здесь вот что, - произношу задумчиво, - твой поступок можно расценивать как несчастный случай. Да, ты был после похорон, пьяный, но почему решили, что это суицид? Или ты сам сказал? – сморю вопросительно на мужа.

– Я не признавался в том, что собирался разбиться. Но были подозрения в свете событий и поэтому, мне прописали длительные беседы с психиатром, а потом, уже с психологом.

– Печально все это, - произношу тихо, - Мир, - перевожу на него задумчивый взгляд, - ты ведь смог справиться и пережить потерю?

Муж молчит, задумчивый и несколько отстраненный, чем пугает меня. Если не смог, то я уж точно не смогу конкурировать с его невестой.

– Смог. Но предпочитал не заводить отношений, - поднимает на меня пристальный взгляд.

Его слова цепляют и я до боли кусаю губу.

– Но я не жалею, что согласился, - произносит спокойным голосом и гладит мои пальцы.

– Что было потом? – перевожу тему, потому что его слова затронули что-то внутри.

– Пока лежал в больнице, прямо в палату ко мне пришел Николай Астафьевич. Я не знал его прежде и он рассказал, что был таким же и предложил пойти работать в его только открывающуюся частную академию. Я не хотел возвращаться туда, где мы работали с ней вместе, тем более ректор рассказал, что собирает в стенах академии Видящих, особенно тех, кому нужна помощь. И он помог. С тех пор, большую часть времени я жил в стенах академии, хотя у меня была куплена новая квартира, но мне не хотелось там находиться лишь среди мертвых, которые порой слишком болтливы и назойливы.

– И с тех пор твой свет частично погас, - произношу бездумно, погрузившись в мысли.

– Да, - следует почти равнодушный ответ.

Оставшиеся недели каникул пролетают слишком быстро, и вот мы уже собираемся вновь вернуться в стены академии. Это расстраивает. Ведь там нам придется еще тщательнее скрываться. Оставалось надеяться, что ректор действительно поспособствует нам в выборе комнат, поближе друг к другу, как предположил Мирослав, который собирался поговорить с ним. Но даже если комнаты будут в одном крыле, это все равно будет привлекать внимание, если мы будем каждую ночь бегать друг к другу, скрываясь и выглядывая, чтобы никто ничего не заметил. Печально.

Наши с Миром отношения малюсенькими шажочками, но двигались вперед. Мы просто узнавали друг друга, привыкали быть рядом, без сексуального подтекста и это тоже с одной стороны расстраивало, ведь я сомневалась, что Мир желает меня как девушку, хотя мы почти каждую ночь проводили вместе. Я даже порой просыпалась в его объятиях, ощущая каждой клеточкой его теплое тело. И мне хотелось. Хотелось большего, но на деле я наверное, была не готова. Нельзя было сказать точно, дело было в том, что я все еще сомневалась, что рядом со мной он ради моего спасения и сейчас просто старается, или я ему хоть немного, но нравлюсь. Если первое, то это как минимум неловко и унизительно и уж лучше оставаться просто рядом.

Когда вещи были собраны, Мир планировал вернуться к себе за оставшимися в квартире вещами и уже оттуда уехать самостоятельно, ведь мы не могли приехать на одной машине, пусть Мир с отцом и даже некоторыми ребятами из охраны были знакомы. В любом случае, в академию приехать незаметно не вышло бы, и это вызывало грусть.

Дав знак Дану, чтобы вышел, оставив нас двоих ненадолго, ведь он знал, что я собиралась сделать, полезла в ящик комода в собственной спальне, где под оставшимся бельем уже как два дня хранился подарок для мужа. Отец тоже поддержал мое желание и поэтому даже организовал мне встречу с нужным человеком. Подарок лежал там же, где я его и оставила. Волнительно.

– Мир, можно тебя на минутку, - зову мужа, который проверял квартиру на предмет забытых нами вещей и не выключенной техники.

– Что такое, Ксюш? – подходит ко мне, рассматривая уже такими привычными серыми глазами. Я больше не видела в них остроты, они уже давно не приводили в ужас, когда он даже хмурый и серьезный мог поднять на меня взгляд. Я уже выучила каждую крапинку в них.

Я не выдержу полгода без возможности находиться близко.

Поняв, что сейчас всхлипну, я быстро постаралась выдохнуть, успев заметить, как нахмурился муж.

– Ксюш, ну ничего практически не изменится. Считай, что я выхожу на работу после отпуска, как и вы на учебу, то есть мы будем меньше времени проводить вместе днем, но будем же, тем более находиться нам предстоит в пределах одного здания, - гладит меня по щеке муж и я быстро киваю, почти не смотря ему в глаза, концентрируясь на пуговице рубашки, в которую он уже был переодет.

Чуть наклоняюсь вперед, утыкаясь лбом в его грудь и тут же чувствую ладони на своей спине, чуть ниже лопаток. Мир никогда не переходил границ. Ни разу, ни одного намека.

Это вновь поселило смуту в груди и неуверенность. А если ему неприятно? Подняв немного руку, я глажу мужа по плечу, но услышав выдох над головой, тут же одергиваю руку.

– Что ты уже себе надумала? – произносит хоть и мягко, приподнимая пальцами мой подбородок, но всматриваясь в мое лицо острым взглядом.

Большим пальцем он ласково поглаживает мою щеку и линию челюсти. Но ведь если нахождение рядом было просто рутиной, он бы мог вести себя иначе? Не касаться. Вдруг я все-таки себя накручиваю? Но с другой стороны, он ведь не может не испытывать желания, тем более прошло почти два месяца с момента проведения обряда и ни одного намека или касания в этом направлении.