Вихрь иллюзий
Шрифт:
Будьте счастливы!
Ваш Анатолий».
Мила плакала. Теперь она поняла, как любит отца на самом деле, поняла, как она была не права, поняла, что теперь даже рада, что внешне похожа на него.
– Дочка, – начала Мария, – скоро рассвет, мне надо прощаться с тобой. Прости меня за всё, я не знаю, нужно ли было тебе всё это рассказывать. В общем, знай, что мы тебя с папой всегда будем любить, хорошо?
– Мам, прощать мне тебя не за что, а рассказ я всё-таки рано или поздно должна была услышать… А папа тоже умер? И знает ли обо всём этом бабушка?
– Нет, Нина не знает. А папа твой жив, правда он очень болеет и много пьёт.
Наступила небольшая пауза, после чего Мария продолжила:
– Мила, спасибо тебе за подарок. Ты уже взрослая, и я боюсь мы больше не увидимся… Всё, что я могла тебе сказать, я уже сказала, теперь ты знаешь правду о своём отце и о… себе.
– Что ты хочешь этим сказать? Ты больше не будешь приходить в мои сны? – испуганно спросила Мила.
– Нет, больше не буду. Знай, что тебя люблю, – Мария поцеловала дочку в лоб и исчезла.
– Мама! Мама! Нет, не уходи!!! Вернись!!! – кричала Мила во сне. А затем совсем тихо прошептала:
– Я тебя тоже очень люблю, мамочка…
Глава 4
Мила проснулась со слезами на глазах. Сразу же вскочив с кровати, она увидела Нину:
– Ну, и чего ты ни свет ни заря кричишь как резаная? Вон, только-только солнце встаёт, а ты тут людей будишь, и не стыдно тебе? – ворчливо и строго говорила бабулька.
– Нет, не стыдно.
– Что??? – удивлению Нины не было предела. Всегда покорная внучка вдруг решила с ней спорить.
– Людмила, – бабушка впервые за долгие годы назвала её Людмилой, – да… да как ты смеешь?!
– Смею, бабушка, смею, – сказала Мила и вышла из комнаты.
Нина не знала даже что подумать. Противоречивость её внучки просто не укладывалась в голове: «Да нет, мне, наверное, приснилось. Ну, как это: Людочка со мной спорит? Действительно, ну не может такого быть!!! Конечно, приснилось!», – так рассуждала сама с собой Нина.
Тем временем Мила переоделась в её ежедневную одежду и вышла на улицу. Лукас радостно завилял хвостом. Но Мила даже не обратила на него внимания. Пёс недоумённо посмотрел вслед хозяйки: такого ещё не было.
Мила же решила пойти к речке и всё обдумать. Столько информации за ночь… Правда ли всё это? Мила была совсем растеряна. Она шла полупустыми улицами, никого и ничего не замечая, даже когда с ней поздоровался соседский мальчишка, Мила не обернулась, она просто не слышала его, и не могла услышать.
Ей надо было всё хорошо обмозговать. Она вышла за город, и дальше, к реке. Река быстро бежала, были слышны брызги воды. Она села на большом камне, под деревом. Её зелёные глаза лихорадочно бегали туда-сюда, не зная, на чём же остановить свой взгляд. Мысли лезли в её голову сами собой: «Так что же это получается? Ещё пять лет и…и я умру? Нет… нет… Не может быть… Да та старуха действительно сумасшедшая! Чепуху какую-то наговорила! – слёзы текли по щекам Милы, она не знала чему верить. – Найду свою любовь и потеряю её? Нет, нет, глупости!». Мила страдала, сидя одна на том камне. Она так распереживалась, что потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, было уже темно. На душе было очень спокойно, ничто в мире её больше не беспокоило. Она чувствовала в груди любовь к своим родителям и… веру. Она верила в то, что выживет, а если найдёт свою любовь, то обязательно удержит её, никогда не теряя. Она чувствовала необыкновенную силу в себе. Ей не хотелось никуда уходить, но вскоре она вспомнила, что дома её, наверняка, ждёт бабушка. Нужно идти.
Она пошла по темноте, зная каждый переулок. Вот и её дом. Странно: свет в окне, почему Нина ещё не спит? А вот и Лукас! Пёс начал громко лаять и сразу же подбежал к Миле.
– Лукас, милый, ну что ты, ну чего ты так лаешь? Всё, всё, мой хороший, я должна посмотреть, как там Нина.
Мила быстро открыла дверь и вошла в комнату бабушки.
– Людочка! Это ты? Ты пришла! Наконец-то! Я уж вся извелась! – Нина держала в руках платок, а лицо её было сильно заплаканным. Казалось, она даже хочет обнять внучку. Но радость быстро изменилась на гнев:
– Ах, ты ж негодяйка! Сбежала из дому! Что я должна думать? Что тебя украли? Что ты где-то упала затылком об камень и…всё?! Где ты была весь день??? Уже ночь на дворе! Ну чего ты молчишь? Ты что, дар речи потеряла?
Но Мила лишь молча стояла, уткнувшись взглядом в пол.
– Людочка, – снова ласково начала Нина, – ты не заболела? Ой, какая ты бледная! Да на тебе лица нет! Вот почему ты так утром со мной разговаривала: у тебя явно лихорадка! Ты бредила! А потом в этом бреду сбежала из дому, всё ясно. Так, – голос Нины стал твёрдым и решительным, – Ну-ка быстро тёплого молока с мёдом и марш в постель! Я тебя быстро вылечу!
– Бабушка, спасибо, но я не больна. Мне действительно с утра было немного не по себе, но сейчас мне уже лучше, я совсем здорова, правда, – Мила решила подать голос.
– А-а-а-а… Значит, притворяешься, да? Поиздеваться над родной бабушкой решила? Я то думаю, что она смертельно больна, а она при этом стоит и не дрогнет! Так! Быстро в постель, а завтра поговорим! Ох, как поговорим!
Мила покорно пошла в комнату и, переодевшись, легла в постель. Как ни странно, но она мигом заснула. И ни один в мире человек не знал, что творилось у неё в голове, это была тайна, которую не сможет открыть ни один мудрец. А внешне она просто мирно спала.
Глава 5
Прошло три года. Миле было уже шестнадцать. Она стала более женственной, её формы окончательно развились, но красота её не уменьшилась, а лишь увеличилась. Многие парни города стали за ней наблюдать, а некоторые даже делали попытки поухаживать за ней. Но Мила не любила этого. Ей всё это не нравилось, даже раздражало. Когда же на улице ей делали комплименты, то вместо то, чтобы поблагодарить или хотя бы улыбнуться, Мила бежала прочь. Она отталкивала многих, даже тех, кто был богаче её. Милу обсуждали многие девицы, пускали сплетни о её тайных похождениях ночью к парням, а всё потому, что не понимали, как можно отказывать богачам, ведь не принцесса же она в конце концов! А Миле было всё равно. Сплетни любого рода, даже о ней самой, не интересовали её. Она действительно изменилась.
Мила стала более решительной и редко улыбалась. Отношения с Ниной стали ещё более накалёнными, поэтому, когда умер её единственный друг – пёс Лукас – Мила получила серьёзную психологическую травму. А главное, её мать больше никогда не снилась ей, никогда. Как не умоляла она её появиться. Она перестала делать матери подарки, перестала вышивать, рисовать и даже петь. Её прекрасного голоса теперь не было слышно даже по праздникам. Новый Год же Мила вовсе возненавидела. Теперь она хотела лишь одного: найти отца. Но как это можно было сделать, она не представляла.