Чтение онлайн

Так, в главе «Обреченные» он отмечает, что диктатура была не советская: «а захватная диктатура коммунистического меньшинства». При этом он уточняет, кого имеет в виду и сообщает, что: «То обожествление Сталина и та вера во все, без сомнения и края, совсем не были состоянием общенародным, а только – партии, комсомола; городской учащейся молодежи;интеллигенции (поставленной вместо уничтоженных и рассеянных); да отчасти – городского мещанства (рабочего класса)… Как, впрочем, и большая часть советской интеллигенции». (Солженицын никого из городского сословия не «пощадил», кроме студентов, а рабочих отнес к мещанам).

Однако не пощадил, в последующем писании, и студентов: «А студенты? Ведь Новочеркасск – студенческий город! Где же студенты?». Оказывается, их общежитие заперли на замок. И далее: «Наверно, и рады были такой отговорке. Современных западных бунтующих студентов (или наших прежних русских) пожалуй, дверным замком не удержишь». Вот так и «господа» студенты – получай очередную порцию презрения от Солженицына – забугорного «бунтовщика».

Не забыл «праведник» оболгать и персонально молодежь. Вот как он о ней пишет в рассказе «Пасхальный крестный ход». (Лучше бы хоть раз поселил Третьяковскую галерею). «Девки в цветных платочках и спортивных брюках (ну, и в юбках есть) голосистые (что с голыми сиськами, кто будет орать в церкви? А ведь подчеркивает, что, следуют девки канонам церкви – в платочках) ходят по трое по пятеро, то толкнуться в церковь, но густо там в притворе, с вечера старухи места занимали, девчонки с ними перетявкнуться и наружу…выкрикивают развязано.…А парни – и здоровые и плюгавые – все с победным выражением (кого они победили за свои пятнадцать-двадцать лет? разве что шайбами в ворота…)…Это как бы любознательные: хоккейный сезон по телевидению кончился, футбольный не начинался, тоска – вот и лезут к свечному окошечку, растолкав христиан как мешки с отрубями, и, ругая «церковный бизнес», покупают зачем-то свечки.…На православных смотрит вся эта молодость не как младшие на старших, не как гости на хозяев, а как хозяева на мух…Все же до ножей не доходит…верующие не то, что бы там возражать, а озираются, как бы их еще не пырнули, как бы с рук не потребовали часы…Они напуганы и утеснены хуже, чем при татарах…и милиция нарушений не видит, дружелюбно улыбается подрастающей смене. Да не с одного ль они завода? Да не комсорг ли их тут ходит тоже?...И вот отсюда начинается картина, которую так хотелось бы написать, если б я мог: ктитор, не того ли боится, что строители нового общества сейчас сомнут их, бросятся бить? Жуть передается и зрителю. Девки в брюках со свечками (спортивные уже сняли?) и парни с папиросами в зубах, в кепках и расстегнутых плащах (лица не развитые, вздорные, самоуверенные на рубль, когда не понимают на пятак; и простогубые есть, доверчивые...». (Не под воздействием ли глюков, Солженицын описывал видение действительности?).

Далее он описывает крестный ход: «Десять женщин поют и идут сплоченным строем…За женщинами следуют в светлых ризах священники и дьяконы, их человек семь…Так начинается подлинный крестный ход…».

Ну, как? Впечатляет сам крестный ход, ажно из десяти женщин и «человек семь священников», против которых с ножами выступили многочисленная толпа из девок голосистых и не развитых, вздорных, самоуверенных парней.

А само «произведение», что это – соединение бредятины с ложью? А кого «сапиенса» достоин этот пасквиль на молодежь, пусть оценку дает читатель. Как и все остальные его писания – это сильнейший «раскас», (вспомним Василия Макаровича Шукшина), написан им не в старческом, слабоумном возрасте, а в 1966 году, так что «скидки» на: «тупость, глупость и первую судимость» в данном случае, как и в остальных, не проходят.

Не забыл он и деревню: «Сказав о городе, не упустим теперь и о деревне. Среди сегодняшних либералов распространено упрекать деревню в политической тупости и консерватизме…О тот год еще не гундосило радио по избам и газеты читал не в каждой деревне один грамотей, и все эти Чжан Цзо-лины, Макдональды, или Гитлеры были русской деревне – чужими, равными и ненужными болвашками».

Т.е. он не «о тот год» сам весь советский народ, «гундося», считал скотским, раз подчиняется меньшинству скотского характера. А кто же те, не скотского характера? Да, было их в советской стране – около пары сотен, к ним отнес он, затем, и крестьян, из-за их невежества и неграмотности. Ну, и как само собою разумеющееся, – зеки, но только с тех пор, когда сам, сын поручика царской армии, отца, погибшего на охоте во время войны, уподобился им. (Идет первая мировая, а отец-поручик погибает на охоте. Этот факт – из его биографии).

Исходя из исторических реалий, умные люди сделали вывод, что толпою руководят всевозможные провокаторы, а народом – личности. Вспомним из Библии, как народ встречал Иисуса Христа и как эта толпа, под воздействием провокаторов-священников стала требовать: «Распни Его, распни»». Такие же провокаторы пытаются воздействовать на толпу в отношении Сталина, но уже мертвого: «Распни его, распни». Вот какой страх вызывает даже «тень» и прах Сталина у нашей, да и мировой «демшизы» (выражение Севрука и Хакамады), боясь возмездия и ответственности за ту подлость, которую они сделали и делают не против толпы, а против народа.

Ю. Буртин в своем очерке «Изжить Сталина» задает вопрос «Чем объяснить столь резкое изменение оценок? Открылись какие-то ранее неизвестные факты? Нет, почти все главное, что служит основанием говорить о преступлениях Сталина, было предано гласности более четверти века назад». (Очерк, в сборнике «Суровая драма народа», изданный в 1989г., где все без исключения ученые и публицисты бичуют Сталина и ратуют за: «ленинское понимание социализма»).

Свое отношение к таким деятелям выразил И.В. Сталин. После ХVII съезда КПСС – «съезда победителей» (1934г.) Сталину доложили, что почти половина делегатов проголосовала против него. На что последовала реплика Сталина: «Лицемеры. Почему они не критиковали меня с трибуны в своих выступлениях? Это была бы открытая, честная борьба… Но нет, они устраивали овации, они били в ладоши и улыбались, а потом втихомолку голосовали против меня. Это двурушничество! Ми-и не можем, не имеем права доверять им». 1108 делегатов съезда в течение трех лет были репрессированы. При выборах в ЦК Сталин оказался на 9 месте, но именно он был избран Генсеком. Возможно, потому, что до 1934г. существовал, как сейчас принято говорить, плюрализм мнений, каждый имел право и высказывал свое мнение, предлагая своих личностей и идеи.

Оценки Сталина, даже очень, «страдают» объективностью, хотя каждый писец на нее правдивость, с доказательной яростью, претендует. Даются самые противоположные, в зависимости от спроса и предложения (рынок – однако), оценки и комментарии.

К примеру: сравним два произведения, написанные в 70 годы: «Дети Арбата» А.Рыбакова – будущего руководителя Пен-клуба в СССР и К.Симонова. У Рыбакова Сталин – «узурпатор, …который плетет сеть интриг …к укреплению своей, уже к 1934г. безраздельной власти…». А у Симонова – «умный и твердый властелин, …мыслящий и действующий по государственному масштабно, скорее доброжелательный и уступчивый (от спокойного сознания своей силы)…но в целом достаточно естественный, интересующийся литературой».

Выше цитированный Буртин отмечает, что «…новый взгляд на Сталина обусловленный новым пониманием, созданной под его руководством системы общественных отношений». А почему раньше было другое понимание? Что своего ума не хватало, или «звон» отсутствовал? Но тогда возникает следующий вопрос: а почему оное стало возможным только теперь? Почему не сформировалось еще четверть века назад, в рамках первой критической волны, той, что была поднята ХХ съездом партии?». И сам отвечает, может, был дан маленький срок на осмысление. «Но главное, думается, все-таки, в другом. В недостатке исторического опыта, которым мы тогда располагали».

А что говорит некий Бенедикт Сарнов, при обсуждении романа Гроссмана Жизнь и судьба? Да почти тоже. «Превращения не было – было переосмысление. Мучительное, растянувшееся на десятилетия». А многим, для понимания эпохи сталинизма, разным там экранизаторам и прочим не хватило всего лишь и полвека. Во! словоблуды-умники. Как они сильны и правдивы, чего сами не отрицают – задним умом. Мы только уточним: более справедливо будет – с задним.

Приводит Ю. Буртин в очерке и соображения якобы высказанные А.И.Микояном, которые, по его мнению, заслуживают большого доверия. Я же привожу цитату из других соображений, о чем ниже. «Тогдашние значительно более авторитетные руководители партии, голосуя за Сталина, исходили из того, что, во-первых, должность генсека не столь уж значима в партии ленинского типа, являющейся коллегиальным администратором при Политбюро». Далее: «…в силу не очень высоких интеллектуальных качеств, в Сталине не видели соперника другим руководителям партии, о его претензиях на роль «бонапартистского типа» просто не подозревали».

Ну что «друзья народа» – перемудрили? Но, нам, более всех таких мудрствований важна оценка, роли Сталина во власти, (Нарком по делам национальностей, а с 1922г – Генсек партии).

Следует отметить, что большинство материалов, содержащих антисоветчину, пасквили на партию, ее вождей, государственный строй были изданы за границей и их художественная достоверно-историческая ценность весьма сомнительны. Они работают под заказ за «зеленые».