Чтение онлайн

— Она слишком сложна, чтобы ответить в двух словах, — магистр поморщился. — Да и больше теоретик я, а не практик.

— Практиков по антимагии на сегодняшний день вообще нет, — заметил Корней. — Кроме Андрея Георгиевича. Но, опять же, мы не уверены, что Дар, которым он владеет, этот можно отнести к чистому негаторству.

Ишь какие шустрые! Хотите заставить меня усомниться в собственных силах?

— Василий Егорович, я же не пятилетний ребёнок, и усвоить информацию смогу без проблем. Что непонятно — спрошу, — я насел на Колыванова. Действительно, почему он ни разу не заговорил со мной на такую интересную тему? Чего-то боялся?

— И что вы хотите узнать, Андрей Георгиевич? — магистр поднёс к губам чашку, сделал глоток.

— Ну, давайте начнём, хотя бы, с самого начала. Что это вообще такое — антимагия?

— Магия в нашем мире — не просто энергия, а нечто, что имеет собственное наполнение, тесно соприкасаясь с физическими процессами, — неторопливо начал Колыванов. И всегда стремится заполнить лакуны, образованные в результате рождения Вселенной. Это как свет или отблески его, присутствует везде. Ну, или почти везде, как важное уточнение. Антимагия же отрицает магию, как процесс изменения веществ. Но с уже изменённым веществом ничего сделать не может. То есть антимагия может разрушить именно процесс, а с результатами справиться уже не в силах. Это важно для вашего понимания, что же есть анти-Дар. Мы считаем, что это настоящая дыра в магическом поле.

— Плюс и минус, — перевёл я для себя пространное вступление магистра, отметив главное. Магоформу, созданную одарённым любого уровня, мне разрушить по силам. Но последствия, которые неизбежны после уничтожения плетения, могут ударить по мне довольно нешуточно. Ну, к примеру, чародей обрушил на меня огромную глыбу льда, создав её с помощью сложной магической формы. «Антимаг» воздействует на магию, устраняя одну угрозу, но при этом я получаю другую: тонну воды, которая может захлестнуть меня, или сотни обычных ледяных глыб, падающих на голову. Интуитивно я понимал проблему и раньше, но Колыванов объяснил доступно, что магия является только спусковым крючком, а потом процесс может идти без магической энергии. Значит, мне нужно создать и освоить комбинированную систему защиты, которая даст шанс на выживание.

— Да, плюс и минус в примитивном понимании, — уязвил меня Василий Егорович, заметив, что я впал в задумчивость. — Начнём с вопроса, как формируется антимагия? Есть несколько теорий. Первая: спонтанная аномалия. В момент зачатия или рождения ребёнка происходит редчайший квантово-магический сбой. Не обращайте внимание на термины, они не совсем точно передают данный процесс… Вместо того чтобы искра Дара зажглась, она каким-то образом переходит в иную ипостась.

— Гаснет?

— Это не гашение, а схлопывание. В результате этого создаётся микроскопическая сингулярность, — Колыванов виновато развёл руками, словно извинялся за громоздкость фраз. — Я называю её «точкой абсолютного магического вакуума». Вторая теория: последствия катастрофы. Ребёнок родился в центре мощного магического выброса, где потоки энергии столь чудовищны, что «порвали» его собственную магическую природу, оставив после себя шрам — анти-Дар.

Я про себя хмыкнул. Ничего себе Колыванова распирает! Недаром звание магистра носит. Говорил он много и непонятно, как и положено учёным. Но первая теория с некоторыми вариациями мне больше понравилась. Мою искру подавили с помощью шаманского обряда. Можно ли этот случай отнести к «спонтанной аномалии»? Впрочем, нужно дождаться, когда Василий Егорович все теории перечислит. Сколько их у него?

— Ещё есть теория наследственного проклятия. Возможно, в далёком прошлом предок носителя Анти-Дара совершил нечто ужасное или, наоборот, героическое, что отразилось на его магических возможностях. Изменения зафиксировались на уровне ядра и ауры. Это может привести к тому, что у кого-то из наследников образуется… скажем, «дыра» в душе, через которую утекает магия, оставляя осадок в виде антимагии.

— Мудрёно, — заметил я. — Но более-менее понятно, потому что я и сам пробовал разобраться в механизме Дара на примитивном уровне.

И откусил от эклера кусочек.

— Всё правильно, — кивнул Колыванов. — Антимагия и будет работать. «Дыра», о которой я говорю, в магическом поле не пассивна. Природа, как известно, не терпит пустоты. Магическое поле постоянно стремится заполнить вакуум, но, подобно воде, выливаемой в бездонную бочку, бесследно исчезает в нём. Это и есть действие антимагии. Она подавляет все процессы, воздействующие на носителя, обнуляет энергию магии.

— Но ведь вы описываете нестабильную функцию анти-Дара, — пока всё, что говорил магистр, не вызывало у меня искреннего интереса. Я и сам думал о чём-то подобном, только на «примитивном» уровне, как выразился господин Колыванов. — Типа того, сейчас она способна реагировать на магическую атаку, а когда её нет, то и не проявляется. Мне больше интересно, почему активировался Дар при погашенной искре.

— Давайте разберёмся, что есть «искра Дара», — Колыванов, судя по разгоревшимся глазам, давно не читал лекции, а тут воодушевился, увлекая меня разговором, пока Витольд и Корней пытаются прощупать мои мозги ментальными техниками. Ага, держите карман шире! Ставлю прочный блок, создавая прослойку пустоты, в которой вязнут щупальца «зондов». Отличную технику подсказал профессор Чжан Юн! Ментаты зубы сломают, пока разберутся. — Это потенциальная возможность человека быть как источником магии, так и передатчиком, подключаться к её потокам и направлять её в нужную точку. У вас, Андрей Георгиевич, при рождении эта искра не зажглась, или же погасла в какой-то момент. Не знаю причин, ибо нужно знать всю подноготную первых дней после рождения. Но я подозреваю, она была уничтожена тем самым сформированным «вакуумом». Или же существует «рукотворный» вариант… скажем, в виде неизвестного миру магии ритуала, позволяющего поменять у одарённого пресловутую «полярность». С плюса на минус.

Откровенничать с Колывановым не входило в мои планы. Незачем чужому мне человеку знать тайны Рода. Английская разведка обязательно уцепится за факт разлуки родителей, когда я ещё грудничком был. Да и Мстиславские не откажутся заполучить в свои руки тайну появления у меня анти-Дара. Мне вдруг пришла в голову мысль: а ведь ритуал со статуэткой проводил Омрын. Если они прознают, что этот шаман приложил руку к появлению Антимага, то постараются его выкрасть. Надо этот вопрос обсудить с отцом.

Магистр с надеждой смотрел на меня, думая, что я поведаю нечто такое, что поможет ему написать новую диссертацию. Пожимаю плечами.

— Родители ничего не рассказывали. Не хотели, видимо, расстраивать.

Колыванов почесал пальцем переносицу, смешно сморщив нос.

— Я только предполагаю. Активатором антимагии мог стать какой-то триггер. Возможно, вы переживали, что вокруг вас все что-то чувствуют, оперируют Стихийными силами. Или кто-то сильно обидел вас, обозвав «пустышкой».

Я снисходительно улыбнулся. Теории магистра Колыванова мне показались надуманными, кроме последней. Тут куратор «Лиги» попал в яблочко, не целясь. Вот почему я постарался своими эмоциями увести размышления магистра в иную сторону. Нет, кое-какие мысли могли помочь в понимании антимагических процессов, но саму суть он не понял. Да и не мудрено. Откуда учёному знать, как себя ведёт антимагия? Об этом может сказать только носитель. А таковых в мире нет, или их ничтожно мало. Ясно, почему англичане схватились за возможность переманить меня к себе.

Василий Егорович заметил мою усмешку и нахмурился.

— Я сказал что-то смешное, Андрей Георгиевич? Или в моих рассуждениях закралась какая-то фундаментальная ошибка?

— Прошу прощения, Василий Егорович, — я приложил ладонь к сердцу, показывая искренность своих слов. — Ваши исследования достойны уважения, правда. За неимением носителя анти-Дара вы провели очень серьёзные теоретические изыскания. Мне было очень интересно узнать, каким образом, по вашему мнению, антимагия появляется у людей.