Чтение онлайн

А ещё здесь были наковальни, причём несколько и разных размеров. Самая большая, из монолита железа, хранила следы бессчётного количества ударов на отполированной до матового блеска поверхности.

— Halsningar, dotter till kungen[4], — раздался за нашими спинами густой рык, отчего мы все вздрогнули от неожиданности.

Откуда появился этот старик, я так и не понял. Вроде бы охрана рядом, контролирует принцессу и нашу делегацию, на входе тоже внимательные ребята. Да и кому надо лезть в эту пещеру без личного интереса?

Астрид единственная, кто сохранил спокойствие, и даже улыбнулась колоритному незнакомцу — сухому, нескладно высокому, но жилистому, с руками, что корни дуба. Мало того, на них чётко проступали вены от беспрестанного махания тяжёлым молотом. Лицо изрезано морщинами, похожими на рунные письмена, брови опалены от нахождения возле горна, тщательно выбритая голова перетянута шерстяной лентой. Надо полагать, защищает глаза от пота. Старику на вид было лет семьдесят, но взгляд до сих пор сохранял ясность и зоркость.

— Здравствуй, Стейн, — вежливо поздоровалась с ним принцесса. — Мои друзья хотели бы посмотреть на таинство твоего ремесла, как рождается оружие. Ты не будешь против?

Лида, стоявшая рядом со мной, вполголоса переводила беседу старика с Астрид.

— Обычно я никого сюда не пускаю, кроме клиентов, — пробурчал кузнец. — И то, когда заказ готов. Но ради тебя, дочь короля, так и быть, изменю своим принципам. Только попроси молодёжь встать в сторонке и не мешать.

— Мой лучший друг из России хочет знать, каким образом ты вплетаешь руны в сталь. Он сам искусен в некоторых ремёслах, поэтому с интересом познаёт всё, что связано с Дарованием.

— Этот, что ли? — безошибочно угадал Стейн, бесцеремонно кивнув на меня. — Больно взгляд жадный до знаний.

— Да, его зовут Андрей, — Астрид почему-то заволновалась.

Кузнец поманил меня пальцем. Делать нечего, подхожу к нему под любопытными взглядами нашей молодёжи. Астрид встала рядом, чтобы переводить. Жаль, не могу использовать лингво-амулет, а то бы давно выучил шведский. Пробовал по-всякому, вплоть до того, что полностью переводил в пассивное состояние ядро анти-Дара. Но безрезультатно. Только испортил несколько приборов. Дело в том, что артефакт встраивает свою магическую сигнатуру в аурный контур и воздействует на мозг и нейронные связи изнутри. Поэтому обучение языкам с помощью «лингво» очень легко даётся не только одарённым, но и обычным людям без обладания Дара. Но не в моём случае. «Антимаг» сразу же видит угрозу и сопротивляется, спасая своего носителя.

Кузнец внимательно осмотрел, как будто портной, снимающий мерку с клиента, потом покрутил в своих широченных ладонях-лопатах мои руки, зачем-то сжал пальцами запястье, прошёлся до локтей, и удовлетворённый каким-то своим выводом, кивнул. После чего оставил меня в покое.

Я думал, что процесс ковки будет скучным занятием. Ну что там такого? Нагревается полоса железа, потом по ней бьют молотками, придавая нужную форму, закаливают в воде или масле. И так несколько раз. Но Стейн работал иначе. Помогал ему один из работников, такой же жилистый, с узлами вен на руках, но молодой. Кто-то снимал весь процесс на телефон, на что старик смотрел со снисхождением. Для него это реклама, а тайны ремесла по видео не раскрыть. Надо самому пройти весь путь от подмастерья до искусного мастера.

Сначала Стейн выбрал подходящую заготовку и поместил её в горн. Заработали меха, нагнетая воздух. Пламя начало облизывать железо, постепенно меняя цвет с тёмно-коричневого до ярко-белого. Всё это время старик даже не смотрел на огонь. Он его «слушал». Я заметил, что глаза у него были закрыты, а губы едва шевелились, словно читали какой-то заговор. В какой-то момент он встрепенулся и сделал знак помощнику. Тот клещами вытащил раскалённую полосу и положил на одну из небольших наковален, самую дальнюю от основной, с полированной поверхностью.

Стейн схватил молот и прогудел, обращаясь к нам, внимательно смотрящим за процессом:

— Первые три удара — тяжёлые, утверждающие. Их олицетворение — руна «Уруз». Сила и форма.

И трижды ударил по полосе, ведя молотом справа-налево. Во все стороны посыпались искры. Замерев, кузнец проговорил:

— Следующая серия — быстрые, лёгкие, «поющие». Их олицетворение — руна «Лагуз». Течение, вода.

Я пока не видел никакого секрета. Ведь Стейн не накладывал руническую вязь на полосу раскалённого железа, а просто плющил его. Возможно, хитрость состояла в череде ударов, во время которых шло наложение заклятия, но никак не рун.

— Следующая серия — точные, «вворачивающие» удары, — Стейн на мгновение замер, опустив руку с молотом. — Это руна «Тейваз». Воля, направление.

И взмахнул рукой. Его молот двигался не просто чтобы придать форму железу, а самым настоящим образом выстукивал мелодию, вплетающуюся прямо в кристаллическую решётку металла. При каждом ударе, на долю секунды, в месте соприкосновения молота и стали вспыхивали золотистым светом самые настоящие вязи рун. Они как будто вплавлялись в остывающую полосу на незримом, энергетическом уровне. Мне могло и показаться, но, скорее всего — так и было. Старик демонстрировал своё мастерство, не объясняя ничего.

Когда полоса стала обретать форму клинка, Стейн отложил молот и что-то сказал помощнику. Тот поместил железо в горн и куда-то ушел. Через пару минут вернулся, неся тонкий стальной чекан с наконечником в форме руны.

— Вам не жарко? — поинтересовался я у девушек, смотрящих на непонятное волшебство широко раскрытыми глазами. Как будто их зачаровало движение молота.

— Нет-нет! — воскликнула Нина, вцепившись в мою руку. — Я впервые вижу такое чудо!

Ну, утверждение спорное. Я пока не наблюдая чего-то необычного. Возможно, сам процесс таит в себе некоторые тайны. Магии здесь пока совершенно нет. А руны? Так ведь могло показаться.

Помощник вытащил заготовку из горна, но положил её на другую наковальню. Это привлекло моё повышенное внимание. Видимо, соблюдается некая очерёдность при ковке, иначе зачем менять место? И железо уже не раскалено, как вначале, а имеет тусклое, тёмно-синее свечение, похожее на «цвет ворона».

— Цвет побежалости, — объяснил Стейн, видя наш интерес. — Железо нагрето до трёхсот градусов. Такая температура необходима для «Вплетения Вязи». Самый ключевой момент.

Астрид чуть ли не шёпотом переводила его речь, не замечая своего акцента, ставшего очень сильным. Стейн перехватил чекан поудобнее и стал просто касаться им полосы, как будто ставил штамп на своё изделие. Кажется, это и было впечатывание. На поверхности металла, под чеканом, начали проявляться какие-то царапины. Приглядевшись, я заметил, что это совсем не царапины, а словно проступающие изнутри светящиеся линии — руны. Старик ловко сплетал их в вязь лёгкими прикосновениями чекана.

— На микросхему похоже, — прошептал кто-то за моей спиной. И ведь точно! Самая настоящая микросхема, задающая клинку нужные свойства: не ломаться, держать заточку, не ржаветь, быть в балансе с рукой будущего хозяина!

Я обратил внимание, что весь процесс проходит в глубокой, почти пугающей тишине, нарушаемый лишь шипением металла, гудением воздуховода и тихим бормотанием старика. Это же самое настоящее шаманство, разговор с духом клинка! Вот почему мой анти-Дар спокойно дремлет.Руническое заклинание не направлено на подавление чужой воли. Всё просто и одновременно сложно.