Чтение онлайн

Военная политика в течение первых лет независимости республики явно не была в числе главных приоритетов ее руководства. Киргизская армия не имела ни концепции своего развития, ни достаточных средств, разработка военной доктрины и по настоящее время представляет собой скорее простую сумму аналитических фрагментов (формально утверждена решением Совета безопасности КР в марте 2002 г.). Хронический недостаток средств был одной из причин развития взаимодействия в военной сфере с НАТО.

В декабре 1992 г. Киргизия присоединилась к Совету североатлантического сотрудничества (30 мая 1997 г. преобразован в Совет Евро-Атлантического партнерства, СЕАП). Этот механизм был введен вместо планировавшегося межблокового соглашения между НАТО и Организацией Варшавского договора. Рамочный документ Программы НАТО «Партнерство ради мира» (ПРМ) был подписан киргизской стороной 1 июня 1994 г. Весь комплекс реализуемых в Киргизии мер по Программе «Партнерство ради мира» составляет на сегодня «Рабочую программу партнерства», которая регулярно обновляется каждые два года и охватывает в рамках «Индивидуальной программы партнерства» конкретные мероприятия: учения, курсы, семинары, симпозиумы, конференции, тренинги и другие формы обучения, а также обмен опытом. В рамках программы ПРМ Киргизия развивает отношения со странами блока по таким направлениям, как обучение в сфере миротворческих, поисково-спасательных и гуманитарных операций, планирования и действий при чрезвычайных ситуациях, экологии и науки, а также формирования военно-гражданских отношений. Республика постепенно втягивается в сферу деятельности блока, все чаще участвует в проводимых совместных мероприятиях. С лета 1995 г. подразделения киргизских ВС участвуют в маневрах НАТО по осуществлению миротворческих операций, в учениях Центразбата при участии НАТО на территории Киргизии, Казахстана и Узбекистана. В марте 2001 г. в Киргизии в рамках программы ПРМ были проведены учения с участием военнослужащих НАТО. В январе 2003 г. началась реализация международного проекта «Виртуальный Шелковый путь» по доступу научных и образовательных учреждений Кыргызской Республики в европейские научные сети и подключению к высокоскоростной сети Интернет. Данный проект направлен на поддержку академических сообществ стран Центральной Азии и Кавказа и обеспечивает доступ к информационным ресурсам стран НАТО. В 2007 г. запущен процесс полноценного вхождения Киргизии в программу ПРМ, начата подготовка миротворческих подразделений для участия в соответствующих натовских программах. 12 марта 2007 г. Киргизия присоединилась к натовской программе «Процесс анализа и планирования» (PARP), что предусматривает расширение военно-технического сотрудничества с НАТО, а также позволяет принимать участие в миротворческих миссиях и мероприятиях НАТО в зонах вооруженных конфликтов.

Помимо США наибольшую активность в отношении Киргизии в рамках НАТО и по линии двусторонних военных связей проявляют Германия и Турция. На посольство ФРГ в Бишкеке возложена роль координатора вопросов деятельности НАТО в Киргизии.

14 мая 2002 г. в г. Москве главами государств-членов на юбилейной сессии Совета коллективной безопасности ДКБ было принято решение о преобразовании Договора о коллективной безопасности в международную региональную организацию, позже известную как Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

28 июня 2002 г. министр обороны Киргизстана Эсен Топоев сделал первое публичное заявление о том, что на военном аэродроме «Кант», расположенном в 14 км от Бишкека, будет размещена авиационная компонента КСБР (Коллективные силы быстрого реагирования стран участниц ОДКБ). Решение о размещении авиации КСБР на аэродроме в Канте было принято в связи с тем, что штаб этих сил размещается в Бишкеке, отсюда вытекала и целесообразность размещения военно-воздушной базы КСБР рядом.

В состав авиагруппы были включены учебно-тренировочные самолеты Л-39 киргизских ВС, с помощью которых обычно поддерживается квалификация летного состава в местах постоянной дислокации. В целом группировка позволяет решать довольно широкий спектр боевых задач.

Пять истребителей Су-27 могут обеспечить прикрытие от ударов с воздуха Бишкека, перехват целей в воздушном пространстве Киргизии, Таджикистана и частично Афганистана, сопровождение транспортных самолетов, осуществляющих переброску важных грузов. Технические характеристики Су-27 позволяют им летать почти над всей территорией Афганистана, значительной частью Пакистана и даже достигать северных районов Индии и северозападных провинций Китая. Пять штурмовиков Су-25 могут обеспечивать нанесение ударов по целям, расположенным в радиусе примерно 300 км от аэродрома Кант. Возможность же взаимодействия развертываемой базы с уже существующей российской базой в Душанбе позволяет ВВС России перекрывать практически все опасные в военном отношении районы Киргизии, Таджикистана, Узбекистана и Казахстана. Пары самолетов Ил-76, а также Ан-26 и вертолетов Ми-8 киргизских ВС способны обеспечивать транспортное обслуживание группировки, а также решение поисково-спасательных задач. С военной точки зрения выбор аэродрома в Канте также был не случаен. Его расположение дает возможность усиливать группировку без промежуточных посадок на аэродромах других центральноазиатских государств СНГ.

23 октября 2003 г. президент РФ и Верховный Главнокомандующий Российской армии Владимир Путин открыл российскую военную базу в Канте. Открытие авиабазы создало важный прецедент в межгосударственных отношениях в рамках СНГ. База в Канте стала первым российским военным объектом, развернутым за пределами ее национальной территории со времени распада СССР.

Публичная реакция американской администрации на открытие российской военной базы в Киргизии была достаточно сдержанной, однако это, скорее всего, свидетельствовало об изменении общего подхода американской администрации к России. В любом случае создание базы в Канте в Вашингтоне было сразу расценено как попытка России вернуть позиции в системе контроля воздушного пространства в Центральной Азии.

В день открытия авиабазы в Канте, 23 октября, в Бишкеке было подписано и двустороннее соглашение о порядке взаимодействия при экспорте продукции военного назначения в третьи страны. России приходилось сотрудничать с Киргизией в военно-технической сфере на фоне все большей диверсификации отношений Бишкека в этом направлении с другими странами.

24 сентября 2001 г. стало известно о том, что США обратились к Киргизии с просьбой предоставить воздушное пространство для проведения операции в Афганистане, на что после продолжительных консультаций с лидерами стран ДКБ СНГ «получили положительный ответ». 11 декабря 2001 г. верхняя палата киргизского парламента одобрила решение правительства предоставить ВВС США международный аэропорт «Манас». Решение о предоставлении аэропорта для военной техники США было согласовано с партнерами Киргизии по ДКБ и ШОС. Речь шла о размещении примерно 40 самолетов и 4000 военнослужащих, которые начали прибывать в республику с середины декабря. В первых числах января 2002 г. началось уже полномасштабное создание на территории Киргизии военной американской авиабазы. Правовой основой для размещения иностранных войск в республике стало межправительственное соглашение, включающее в себя ноту посольства США и ответ на нее МИД КР. В начале мая 2003 г. руководство авиабазы подписало с правительством республики договор об аренде дополнительного участка земли для размещения оборудования и техники.

Знаковым событием, изменившим характер киргизско-американского сотрудничества в военной сфере, стало открытие военной авиабазы Кант (КСБР ОДКБ). В Киргизии возникла уникальная ситуация, когда на территории одной страны (и даже в непосредственной близости друг от друга) базируются вооруженные контингенты двух взаимоисключающих военно-политических альянсов (или двух стран, являющихся, как минимум, геополитическими конкурентами). Реализация американских стратегий требовала гарантий бóльших, нежели сбалансированная политика Аскара Акаева. Бедная и открытая Киргизия лучше всего подходила для роли форпоста американских интересов в регионе, этому должны были способствовать удобное географическое положение, незначительность необходимых финансовых вложений, открытость западному влиянию и слабость местной власти. Полная управляемость Киргизией со стороны США должна была гарантировать достижение целого ряда геополитических целей. Открытие альтернативного объекта такие гарантии ставило под сомнение.

В ноябре-декабре 2004 г. шли закрытые киргизско-американские переговоры, в ходе которых американцы пытались добиться согласия на размещение в аэропорту «Манас» самолетов Е-3А системы АВАКС, а заодно и согласия киргизской стороны на проведение ими регулярных разведывательных полетов вдоль границы с Китаем. С большим трудом киргизской стороне удалось тогда отказаться от настойчивых предложений США, а уже в новом парламенте президент собирался инициировать принятие решения о выводе базы США с территории республики.

Произошедшая в марте 2005 г. смена правящего режима в Киргизии вкупе с изменившейся геополитической обстановкой в регионе внесли серьезные коррективы в характер киргизско-американских отношений по этой тематике.

5 – 6 июля в Астане прошел саммит Шанхайской организации сотрудничества, в итоговой декларации которого был поднят вопрос о сроках пребывания в Центральной Азии военных баз «международной антитеррористической коалиции» – то есть, по сути, США и НАТО: «Ряд стран ШОС предоставил свою наземную инфраструктуру для временного размещения военных контингентов государств – участников коалиции, а также свою территорию и воздушное пространство для военного транзита в интересах антитеррористической операции. Учитывая завершение активной военной фазы антитеррористической операции в Афганистане, государства – члены Шанхайской организации сотрудничества считают необходимым, чтобы соответствующие участники антитеррористической коалиции определились с конечными сроками временного использования упомянутых объектов инфраструктуры и пребывания военных контингентов на территориях стран – членов ШОС».

11 июля президент Киргизии Бакиев заявил, что руководство республики рассмотрит вопрос о целесообразности пребывания на своей территории военной авиабазы США. «Когда и как будет рассматриваться вопрос о сроках пребывания американских авиабаз в регионе, подскажет время», – сказал Бакиев. А в министерстве иностранных дел Киргизии сообщили, что вывод американских военных сил с территории республики может осуществиться в течение полугода. Позиция Киргизии, таким образом, была обозначена вроде бы достаточно четко.

Однако 25 июля с визитом в Бишкек прибыл министр обороны США Дональд Рамсфельд. Главным вопросом его переговоров в Бишкеке была судьба военной базы США. После переговоров Рамсфельда с Бакиевым и министром обороны Исаковым было принято решение о том, что военная база США может оставаться в Киргизии до тех пор, пока у Пентагона есть необходимость проводить антитеррористические акции на территории Афганистана. Глава Пентагона обещал пересмотреть в сторону резкого увеличения размеров оплаты за аренду базы и предоставить Киргизии беспроцентный кредит в размере 200 млн. долларов. В Бишкеке Рамсфельд выразил недоумение по поводу декларации стран – членов ШОС, глава Пентагона заявил, что «я даже не знаю, какими мотивами они руководствовались». «Принятый в столице Казахстана Астане документ следует понимать, скорее, как «начало диалога», – заявила по итогам визита Рамсфельда и. о. министра иностранных дел Киргизии Отунбаева. – Киргизия, очень благодарна США за их поддержку в прошедшие годы и остается в рядах антитеррористической коалиции… Присутствие американцев в Киргизии выгодно для обеих сторон, 45 миллионов долларов, поступающие ежегодно в киргизский бюджет, – это для нашей страны серьезный вклад. К этому надо добавить 25 миллионов долларов, выделяемых на заправку». Позиция Киргизии, таким образом, полярно изменилась.