Чтение онлайн

Другой вариант – Торольв из «Саги о людях с Песчаного Берега». Богатый хёвдинг, он «много ходил в викинги и собрал большое богатство, много драгоценных вещей». Имел несколько поместий и большой боевой корабль, «жил на широкую ногу и держал при себе множество народа, ибо в те времена на островах было вдоволь добычи и иной морской поживы» [1219] . В саге прямо сказано, что у него было не менее 100 вольноотпущенников и «народ» Торольва занимался для него промыслами так же, как это делали некоторые вольноотпущенники Эрлинга. В саге даже сказано, какими именно промыслами они занимались: ловили сельдь и треску, били тюленей, собирали птичьи яйца. Торольв женился на Асгерд дочери Бьярна, очень богатого, влиятельного человека, который, однако, не служил конунгу [1220] . Но сам Торольв служил конунгу: он собирал дань с лопарей. Наконец, он торговал своими товарами, скорее всего промысловыми, включая меха, полученные им или его людьми от тех же лопарей. Когда он принимал конунга и «лучших людей», для которых устраивал пир, то угощал до 30 и более дюжин человек, да своих людей у него было «50 дюжин» (600 человек?!) [1221] .

Очень богатым хёвдингом, точнее, «малым конунгом» был отчим короля Олава Святого, Сигурд Свинья, женатый на матери Олава Асте и имеющий поместье в Вестфольде. Описание подготовки к приему короля, который там для него устраивали мать и отчим, весьма колоритно.

Узнав о скором прибытии своего сына-короля, «Аста сразу же встает и велит слугам и служанкам приготовить все наилучшим образом. Она велит четырем женщинам убрать покои, быстро покрыть стены коврами и подготовить скамьи. Двое слуг устлали пол соломой, двое поставили столик у входа и на него большой жбан, двое поставили большой стол, двое принесли угощение, а двух слуг Аста посылает за мужем. Все другие слуги и служанки вышли во двор. Те слуги, которые отправились за Сигурдом, принесли ему его праздничную одежду и привели коня с седлом, отделанным золотом, и с позолоченной уздечкой, украшенной драгоценными камнями. Четырех слуг Аста послала в разные стороны, чтобы они пригласили всех знатных людей на пир, который она собиралась дать в честь приезда своего сына. Всем, кто там (в имении. – А.С.) был, Аста велела одеть праздничные одежды, если они у них были, а тем, у кого хорошей одежды не было, она ее одолжила (!)».

Сигурд Свинья был в поле, когда к нему явились посланные Астой слуги и рассказали о приезде конунга Олава и о том, что Аста велела сделать дома. «С ним тогда было много работников. Кто косил хлеб, кто вязал снопы, кто отвозил их домой, а кто складывал их в скирды или в сараи. Конунг с двумя работниками то был на поле, то шел туда, где складывали снопы… Он сам вел хозяйство и следил за скотом и двором. Щегольства он не любил и был неразговорчив. Он был самый мудрый человек во всей Норвегии и очень богатый. Говорят, что он был человек очень работящий и хороший хозяин». Сигурд переоделся, ворча при этом по поводу ненужной роскоши, которая грозит разорением всякому, кто к ней пристрастится [1222] .

Итак, богатый и знатный человек, владелец поместья (возможно, и не одного) с хорошо поставленным хозяйством, имеющий массу полевых работников и домашних слуг, лично наблюдает за сельскохозяйственными работами. Невольно вспоминается любимый герой Льва Николаевича Толстого из романа «Война и мир» Николай Ростов, на заре уходящий в поле…

Возвращаясь к людям саги, побуждения и поступки которых одновременно и близки, и непонятны современному человеку, нельзя не подтвердить принятое историками утверждение, что, судя по опыту Западной Европы, землевладение Эрлинга или Сигурда Свиньи можно оценить как раннефеодальное, т. е. основанное на труде рабов, вольноотпущенников и наемных работников и лишь отчасти – на повинностях бондов. Но здесь уже заложены возможности для преобразования в более социально зрелое феодальное хозяйство, соединяющее в себе домен и наделы лично свободных земельных держателей, что было характерно для скандинавского Средневековья. Таким образом, саги свидетельствуют, что эпоха викингов заложила основы крупного землевладения в Скандинавии. И поскольку аргументация настоящего исследования обычно не выходит за пределы содержания саг, сопутствующих им произведений и, отчасти, материалов археологических раскопок, относящихся к той же эпохе, в некоторых случаях трактовка их данных требует более развернутых обоснований.

Такие обоснования можно обнаружить, например, в шведских документах начиная уже с середины XII столетия. В них предстает крупная земельная собственность в виде суммы владений, каждое из которых имеет двухчленную структуру, сочетая усадьбу с доменом. Это «главный двор» (huvud gaar?, который часто называется просто поселение – by, в латиноязычных шведских документах – curia или mansio), c приданными ему держателями-ландбу (в латиноязычных дипломах – coloni). Такая структура как вполне обычная фиксируется, например, в латинском дипломе середины 60-х гг. XII в. – древнейшем из известных шведских земельных актов, утвержденных королем. Из него явствует, что некая женщина завещает монахам подать, которая «по-шведски обычно называется аврад», с части своей значительной недвижимости. Эта часть состоит из усадьбы и относящихся к ней семи обязанных оброком держаний, разбросанных по разным районам Упланда, на расстоянии 5–24 км от главного двора, и составлявших в сумме около 36 га [1223] .

Другая грамота от конца 70-х гг. XII в. свидетельствует, что недвижимость епископа Линчёпингского включала 15 имений с дворами держателей-арендаторов. Имеются аналогичные данные за 1185 г., относящиеся к Упсальскому собору [1224] .

С XIII столетия число грамот, где упоминается усадьба с доменом, увеличивается. Кроме того, расширяется состав отдельных частей владений. Но это уже иное время и тема иного исследования. Пока же нельзя не заметить, что в эпоху викингов в стране формировалась, a с исходом ее уже существовала система организации крупного (по скандинавским масштабам) землевладения феодального типа, представлявшая собой комплекс из усадьбы с доменом и земельных держаний. При этом, опять же в соответствии со скандинавскими порядками, как уже ясно, части данного комплекса почти всегда были разбросаны по разным территориям, подчас неблизким, а подчас «проникая» и в соседние страны. Это дробность крупных земельных владений знати стала их характерной чертой и, помимо прочего, основой для возникновения «общескандинавских семей», сыгравших столь заметную роль позднее, особенно в столетия межскандинавских уний.

Какими путями в Скандинавии складывалась крупная земельная собственность?

Увеличить состояние можно было за счет правильного ведения своего хозяйства и эксплуатации арендаторов-держателей, наемных слуг и рабов; и примеры того есть в сагах, причем рассказывается об этом с явным одобрением. Но этот путь был возможен только тогда, когда имение или имения уже были приобретены. Рассчитывать на наследство, судя по сагам, следовало всегда, но из-за отсутствия майората наследуемое имение дробилось, иногда значительно. А обычай широких пиров, обязательных для видных хозяев, был разорительным. Поэтому основными источниками приобретения и увеличения объема земельной собственности в эпоху саг было участие в викингах, обычно в молодости. О роли разного типа походов викингов в создании состояний, появлении и расширении поместий свидетельствуют многие материалы, в том числе приведенные выше. Об одном человеке, который провел молодость в плаваниях, в саге прямо сказано, что он (Торольв) собрал в викингах все свое состояние [1225] . В другом случае в саге обобщенно говорится, что люди знатного рода «ходят в походы и добывают себе богатство» [1226] . Фактами такого рода саги просто пестрят.

Также похоже, что важным источником обогащения уже с ранних времен служили обильные дани, которые взимались с населения северных окраин, богатых драгоценной пушниной, оленьим мехом, «рыбьим зубом» и дорогой рыбой. Уже известный нам Оттар, в последней четверти IX в. посетивший Альфреда Великого, рассказывал английскому королю удивительные вещи о финнах (возможно, впрочем, что речь шла о саамах-лопарях, которых в Скандинавии зачастую называли финнами). Он описывал стада оленей, морские промыслы жителей дальнего Севера, а также те богатые дани, которые он там получает: меха и меховые одежды, оленьи и медвежьи шкуры, птичий [гагачий?] пух, китовый ус, корабельные канаты, сделанные из шкур моржей и тюленей [1227] , моржовые клыки.

Другим источником обогащения родовой знати, тоже характерным для скандинавов эпохи викингов, была торговля. Об этом уже говорилось выше (часть 2), но можно привести и другие факты, касающиеся именно знати. Например, в «Саге об Эйрике Рыжем» рассказывается о Торфинне Карлсефни, «сыне Торда Лошадиная Голова с Рябинового мыса на севере в Полуостровном Фьорде». Торфинн владел хутором, был родовит и очень богат. Он постоянно разъезжал по торговым делам и слыл «хорошим купцом». В частности, с 40 спутниками он плавал в Ирландию [1228] .

Значительные доходы приносила выборная или унаследованная общественная позиция, например, того же годи или ярла; примеры их действий на этих «постах» – поборы и т. д. – также приводились выше.

Источником обогащения значительной части знати со временем стала служба королю в качестве дружинника или на полученном от него доходном месте, например управителя области или ее части, или ленника, получившего известную территорию в кормление, или сборщика даней [1229] . При этом нередко жаловалось и земельное владение.

Все более существенную роль играли, как уж очевидно, поборы с бондов, попадавших в данническую зависимость от хёвдингов.

Важную и все возраставшую роль в приобретении имений и другого имущества, особенно по мере завершения походов викингов, стали играть грабежи внутри своей страны: ограбление и захват имений соперников, а также хуторов богатых бондов во время междоусобиц, регулярное и откровенное ограбление бондов в короткие перерывы между схватками кланов соперничающей знати. Исчерпывающие, яркие картины этого содержатся в обширной «Саге об исландцах», причем этот всеобщий процесс взаимного ограбления (и уничтожения!) знати и яростного ограбления бондов определенно стимулировался исходом эпохи викингов, с ее возможностями внешних грабежей.