Чтение онлайн

Стрелы – сельди битвы.

Копье – ясень битвы.

Секира – великанша сечи, великанша бурана лезвий, ведьма брани, рогач ран.

Щит (тарч) – ограда струга, подножие [великана] Хрунгира, крепость стрел, облако Одина.

Кольчуга – бронь Одина, одежда Одина, ратная рубашка.

Кровь – ран водопады, испарина лука, красный плач, пена мечей, роса смерти, море ран.

Рана – дом крови, дорога крови.

Корабль – волк приливов, волк волны, дракон моря, дракон мачты, олень заливов, морской зверь, конь морской, конь дубовый, конь паруса, рысак парусатый, конь дров, вепрь паруса, олень каната, олень заливов, бык штевня, парусатый рысак, мерин реи, вепрь потока, конь окрыленный, лодка лужи.

Ладья – козел волн, гусь стрелы Гуси [1917] .

Парус – стяг попутного ветра.

Корма – красна грудь.

Море – влага, воды, волна, родина рыб, дорога рыб, китовый чертог, долина тюленей, тюленье поле, дорога китов, лебединая дорога, луг Ран [1918] , дом кормы, пенное поле, влага чаек, глубина.

Морская пучина – пасть Ран.

Волны – синь гор, гора моря, чада вод, девы морские.

Небо – жилище богов, питатель ветров.

Солнце – зеница неба, алый зрачок.

Огонь – питатель жизни, губитель ветвей.

Ворон – коршун крови, лебедь крови, коршун валькирий, гусенок ран, сокол Одина.

Волк, волчица – чудовище трупов, зверь битвы.

Медведь – волк пчел, погубитель меда.

Змея – лосось долины, рыба суши, рыба равнины, сиг равнины.

Кит – вепрь прибоя.

Голова быка – высокая башня крепких рогов.

Поэзия – брага карлов, брага Одина, мед Одина, влага Браги, волненья меда.

Плохие стихи, рифмоплетство – кал орла.

Один – владыка боя, друг людей, судья побед, ворог волка, отец победных сражений, тайный странник, властелин, шлемоносец, многоликий, правдивый, разгадчик истины, разящий и радостный в бранях, Бог – Благое око, Бог – Огненный взор, сокровенный, коварный, меняющий образы, повелитель кораблей, грозный всадник, отец всех и всего, создатель, Бог богов… [1919]

Валькирии – Девы Одина.

Хель – стражница павших.

Ведьмы – ночные всадницы.

Котел для варки пива – корабль пира.

Кубок – податель пива.

Сажа – роса очага.

Итак, что же поведал нам фольклор и сравнительные материалы о викингах, об их повседневной жизни, нравах и самосознании скандинавов и об эпохе викингов в Скандинавии вообще?

К концу I тысячелетия скандинавы достигли высокого уровня развития в хозяйственно-экономическом и культурно-художественном отношениях. У них сложилась сложная социальная структура, элементы ленной, вассальной и поземельной зависимости и выработалась четкая система обычного права. Дело было за толчком, который принес бы на Север государство, фиксированные законы и христианство, что было необходимо для вхождения в цивилизацию Западного Средневековья. Таким могучим толчком и стали события эпохи викингов.

Нет сомнений, что именно в эпоху викингов в истории скандинавских обществ произошел качественный переход от последней стадии родового строя с его кровнородственной подосновой, но уже без «первобытности» – к стадии собственно цивилизаций, основанных на социально-государственных системах, а именно к средневековой цивилизации, с ее феодально-средневековой подосновой.

Походы викингов сильно углубили имущественно-социальное расслоение всех скандинавских обществ, включая такое своеобразное, как исландское. Они способствовали социальному расслоению, складыванию сословий и устоев феодального типа. Именно тогда возникли единые Скандинавские государства-монархии и утвердился статус единой королевской власти, скандинавы приняли христианство и в их поселениях появились церкви, сложились и эволюционировали основы служилой элиты, появились ранние города, началось формирование скандинавских языков из единого общескандинавского северогерманского наречия, еще характерного для эпохи викингов, и т. д.

Роль эпохи викингов в этих процессах невозможно переоценить. Это был период накопления и усвоения – путем грабежа, воинской службы, торговли и, в немалой степени, за счет заимствования очень многих качественно важных моментов: от материальных ресурсов, идеологии, мотивов поведения до социальных отношений, статусных позиций и их знаковых обозначений. К тому же эта эпоха заметно ускорила темпы развития Скандинавского региона и помогла ему органично войти в торгово-политическое и культурное пространство Западной Европы. Не случайно к общему для Европейского Запада периоду высокого Средневековья, ко времени реальной политической централизации, развития городского строя, с его особой культурой, и к началу работы парламентов скандинавы подошли почти вровень с передовыми странами Европейского Запада.

В этом исследовании мы сталкиваемся с историей одного из основных типов генезиса средневекового общества. Речь идет об общественном строе, который складывался путем непосредственного перехода к феодально-государственной цивилизации – от позднего, уже разлагающегося строя, так называемого строя «военной демократии» или варварского (или «вождеского»), и только при опосредованном, косвенном, часто запоздалом воздействии античной цивилизации. В частности, выпукло выступают правила поведения автономной сельской среды, способы выживания и самоорганизации общества до возникновения государства и во время его складывания. Очевидно, что огромную роль в этой организации играли универсальные формы связей и единения – такие, как обычное право, религия, гостевание, пиры, обычаи дара и отдара, разные самодеятельные, живые общности, – от соседских до воинских.

Но и сведения о родовой знати, высоком положении «старой» элиты и ее руководящей роли чрезвычайно важны для изучения локального европейского общества времен поздней военной демократии и складывания феодального общества. Одним из характерных моментов, которые обнаруживаются при исследовании саг, являются изменения в составе, положения и роли элиты в основных Скандинавских странах. В частности, сформировались группы служилой знати, которая, как и короли, имела с родовой знатью сложные отношения, особенно на местах. По моим наблюдениям, представители служилой знати, во всяком случае наиболее известные из них, которые упоминаются в сагах, в то время (и, добавлю, еще долго после него) рекрутировались королем преимущественно из знати родовой. Происходил и встречный процесс, когда заслужившие благодарность правителя незнатные служилые люди входили в круг знати. Обнаруживаются и некоторые важные свойства элиты. Это, во-первых, ее военный профессионализм и роль воинской службы в ее формировании и пребывании у власти. Во-вторых, спаянность элиты благодаря перекрестным бракам, родству и свойству в пределах своей страны, а также связи с элитами сопредельных стран на скандинавских, немецких и прибалтийских землях, на Руси, в Англии, Франции и Ирландии. Несомненно, что эволюция элиты и складывание монархической власти в конечном счете составляли единый процесс, причем огромное значение для него имели разного типа и масштаба военные факторы и, соответственно, привилегированный воинский контингент, прежде всего дружины и их вожди.