Викинги. Скальд
Шрифт:
Конечно, друг друга на куски не рубили, бились затупленным оружием, но никаких легких деревянных мечей или секир, с которыми упражнялись дренги в фиорде, на острове не признавали. Только боевое оружие. Пропустишь удар – сам виноват – в бою не разевай рот!
Первое время Сьевнар ходил c головы до пят в синяках и ссадинах. Казалось, живого места на теле нет – так его изрубили. Не так давно, в Ранг-фиорде, он чувствовал себя бывалым воином, а тут выяснилось – он еще многого не умеет. Ничего не умеет, положа руку на сердце. За день Сьевнар столько раз катился кубарем по снегу, сбитый с ног ловкой подсечкой или опрокинутый тяжелым ударом, что еле доползал к вечеру до своей лежанки. И чем дольше становился день, тем больше времени братья проводили на ратном поле. Что удивительно, упражнялась здесь не только молодежь. Даже заслуженные ратники, прошедшие многие набеги и битвы, каждое утро выходили размяться на свежем снегу. И старшие братья, и сам ярл Хаки Суровый появлялись среди остальных с мечами и топорами. Знаменитые воины сражались между собой или натаскивали более молодых, без утайки показывая особые, хитрые приемы боя, какими славилось братство.
Особенно удивили Сьевнара огромные качели. Одни воины в несколько рук раскачивали их, а другие, стоя на широкой платформе, сражались между собой поодиночке, парами или тройками. Первое время ему казалось – где тут сражаться, устоять бы! Столько раз падал – сам со счета сбился. Но ничего, привык, научился держать равновесие даже когда деревянный настил вырывается из-под ног. Сам ощутил, как это важно – всегда держать равновесие…
За одну эту зиму Сьевнар, наверное, больше узнал об оружии и приемах боя, чем за всю предыдущую жизнь.
Да, Миствельд действительно заслужил свою ратную славу! – понимал теперь он. И дело не только в непрерывных воинских упражнениях. Дело в самом воздухе острова, в том духе единения и равенства, который не мог не чувствовать каждый воин.
Хоть на ратное поле глянуть – там ведь не только звон клинков и удары щитов. Смех, шутки, острые слова, хохот до упаду. Зубоскалили не только над молодыми, самые прославленные бойцы спокойно принимали подкусывания и сами, вместе с другими, смеялись над собственными промахами.
Пожалуй, именно так и бывает в большой и дружной семье, очень скоро сказал себе Сьевнар. В дружине Миствельда воины действительно ощущали себя как родные братья. Этот особый дух не мог не произвести впечатления. Такое единение с остальными Сьевнар раньше чувствовал только в бою, когда стоял плечом к плечу в ратном строю и смотрел из-под наличника шлема на надвигающегося противника. Именно в такой момент особенно остро чувствуешь, что нет сейчас для тебя других товарищей, нет никого в целом свете, кроме тех, с кем смыкаешь щиты в строю.
А здесь – постоянно такое чувство. И весело, и хорошо. И вечерами, на хмельных пирах, веселья было еще больше. Иногда слезы на глаза наворачивались – до того все вокруг казались хорошими и родными. Наверное, так чувствуют себя эйнхирии во дворце Одина, где все герои равны и прославлены, думал он иногда.
Братство острова, по-другому не скажешь!