Чтение онлайн

– Я думаю, человеческое сердце, на самом деле, гораздо сильнее, чем мы себе можем представить.

Энтони уставился на нее, и долго не отводил своих глаз от ее лица, пока не почувствовал, что они с Кэйт две половинки одного целого.

Тогда он одной рукой притянул ее к себе, и наклонился поцеловать ее. Его губы нежно прижались к ее губам, предлагая всю любовь, преданность, почтение, которое он испытывал к ней.

– Я люблю тебя, Кэйт, - прошептал он, не отрываясь от ее губ.
– Я очень люблю тебя.

Она кивнула, неспособная произнести не звука.

– И прямо сейчас, я хочу…я хочу…

И затем случилась очень странная вещь. Смех буквально пузырился в нем, прорывался из него. Он почувствовал чистую радость момента, и это все что он мог сделать, чтобы не схватить в охапку Кэйт и не подбросить ее в воздух.

– Энтони?
– спросила она, немного смущенная и удивленная.

– Ты знаешь, что еще означает любовь?
– спросил он, кладя руки с обеих сторон ее тела, и смотря на нее сверху вниз.

Она покачала головой.

– Я боюсь даже предположить.

– Это означает, - проворчал он, - Что я нахожу твою сломанную ногу проклятой помехой.

– И наполовину не так сильно, как я, милорд, - сказала она, бросая жалобный взгляд на свою ногу, с наложенной на ней шиной.

Энтони нахмурился.

– Никаких энергичных упражнений в течение двух месяцев, а?

– Самое меньшее, - вздохнула она.

Он улыбнулся, в этот момент он выглядел, как самый настоящий повеса, как когда-то обвинила она его.

– Ясно, - пробормотал он, - Я должен буду действовать с тобой очень, очень нежно.

– Сегодня вечером?!
– хрипло прокаркала она.

Он покачал головой.

– Вряд ли я доживу до вечера.

Кэйт захихикала. Она ничего не могла поделать. Она любила этого мужчину, а он любил ее. И знает он это или нет, но она собирается прожить с ним очень долгую и счастливую жизнь. Этого достаточно, чтобы девушка - даже со сломанной ногой - сделалась по-настоящему легкомысленной.

– Ты смеешься надо мной?
– он выгнул бровь, и затем улегся рядом с ней.

– Я и не мечтаю об этом.

– Хорошо. Поскольку у меня есть очень много важных вещей, который я должен сообщить тебе.

– Правда?

Он серьезно кивнул.

– Я сейчас не могу показать тебе, как сильно я люблю тебя, но я могу рассказать тебе.

– Мне никогда не надоест слушать это, - пробормотала она.

– Очень хорошо. Как я уже сказал тебе, я собираюсь рассказать тебе, как мне очень хочется показать тебе мою любовь.

– Энтони!
– пискнула она.

– Я думаю, я начал бы с твоей мочки уха, - размышлял он, - Да, определенно, с нее.

– Я бы поцеловал бы ее, затем бы погрыз, как конфету, а затем…

Кэйт задыхалась. И испытывала смущение. И влюблялась в него снова и снова.

И когда он шептал ей любовные пустячки в ухо, она почувствовала странное ощущение, будто ей привиделась ее будущая жизнь. Каждый прожитый день был богаче и полнее предыдущего, и каждый день она в него влюблялась, влюблялась, влюблялась…

Возможно, ли влюбляться в одного и того же человека каждый день подряд?

Кэйт вздохнула, устраиваясь на подушках, и позволяя его распутным словам омывать ее теплой волной.

Ей- Богу, она собиралась попробовать…

У нее точно есть шпион в нашей семье, - раздражительно покачивая головой, сказал Энтони Кэйт.

Кэйт весело рассмеялась. Она расчесывала волосы, перед тем, как лечь спать.

– Она не знала, что твой день был рождения сегодня, а не вчера.

– Это не меняет дело, - проворчал он, - Все равно она должна иметь шпиона в нашей семье. Не может быть никакого другого объяснения.

– Она почти всегда и во всем права, - Кэйт не могла не сделать замечание, - Я должна сказать тебе, что я всегда восхищалась этой женщиной.

– Мы давно должны быть в постели, - запротестовал Энтони.

– Мы ужасно играли, - вздохнула Кэйт, расчесывая волосы щеткой, - Мы всегда ужасно играем, но, по крайней мере, мы пытаемся.

Энтони обнял сзади свою жену, и положил подбородок ей на макушку. Не было большего успокоения для него, чем просто держать ее в своих объятиях. Он не понимал, как живут другие мужчины, не имея любимой женщины.

– Сейчас почти полночь, - пробормотала Кэйт, - Твой день рождения закончился.

Энтони кивнул. Тридцать девять. Он никогда не думал, что увидит этот день. Нет, это неправда. Начиная с того момента, когда он впустил Кэйт в свое сердце, его страхи медленно таяли. Но, тем не менее, хорошо дожить до тридцати девяти лет. Освобождение. Он потратил большую часть дня в своем кабинете, стоя перед портретом своего отца, и разговаривая с ним.

Он рассказал о трех своих детях, о браках своих родных братьев и сестер, и об их детях. Он рассказал ему о своей матери, как она недавно принялась рисовать маслом, и получается у нее очень неплохо. Он рассказал ему о Кэйт, как она освободила его душу, и как он безумно ее любит. Это было то, понял Энтони, что его отец всегда хотел для него.

Часы на каминной полке начали звенеть, и ни Энтони, ни Кэйт не говорили не слово, пока не прозвенело двенадцать раз.

– Вот оно, - прошептала Кэйт.

Он кивнул.
– Давай ложится спать.

Она отодвинулась, и он увидел, что она улыбается.

– Вот значит, как ты хочешь отпраздновать?

Он взял ее руку и поднес к губам.

– Я не могу придумать лучшего способа. Может, ты сама предложишь?

Кэйт покачала головой, и, рассмеявшись, подбежала к кровати.

– Ты прочитал, что еще она написала в своей колонке?

– Эта леди Уислдаун?

Кэйт кивнула.

Энтони обнял жену за талию и посмотрел в ее лицо.