Чтение онлайн

По большому счету, все это может быть опровергнуто, если к делу подойти по-научному, системно, привлекая независимых от Кремля и поляков экспертов.

Первое направление, которое было нами определено, — это анализ документов «Особой папки». Той, которую, напомню, вскрывал в свое время М. Горбачев и ничего предосудительного там не нашел. Об этом он сам говорил, не задумываясь, что его слова окажут следующему президенту медвежью услугу. Причем и с М. Горбачевым, и с Б. Ельциным в момент ознакомления с содержимым пакета находился А. Яковлев, человек, который в перестройку изменил своим прежним политическим убеждениям и люто возненавидел Компартию, Советский Союз и все, что было с ними связано. Чудесное появление в «Особой папке» бумаг, указывающих на расстрел военнопленных поляков руками НКВД, никто ни разу не потрудился объяснить.

Ну, тут все понятно, оправдываться власть не умеет — это ниже ее достоинства. Но мы, собственно, от этих господ ничего иного и не ожидали. Мы направили графологам, связанным с Генеральной прокуратурой, и архивистам материалы из «Особой папки» с подписями И. Сталина, Л. Берии и других. То есть мы подвергли записку Берии экспертному изучению. Эксперты нам дали заключение, что она готовилась на разных печатных аппаратах, чего не должно быть и не могло быть в те времена, тем более по секретному делопроизводству.

Было еще одно направление работы. Мы вместе с группой ученых начали изучать Заключение «комиссии Яковлева». Выяснилось, что оно не выдерживало критики. Господа Б. Топорнин, А. Яковлев, И. Яжборовская, В. Парсаданова, Ю. Зоря и Л. Беляев, подписавшие его, никогда не думали, что их работа подвергнется рассмотрению через увеличительное стекло. На заседание «круглого стола», который состоялся 19 апреля 2010 года, рецензия на Заключение была вчерне готова. Не хватало уточняющих деталей, которые нашлись как раз в ходе этого большого форума ученых.

Мы пригласили в Госдуму всех желающих высказаться по Катынской проблеме, направили уведомления в Администрацию президента, председателю Правительства, в Росархив, в Генеральную прокуратуру, главам ряда министерств и даже всем руководителям фракций. На это историческое мероприятие пришел только Г. Зюганов. Остальные посчитали событие малозначительным.

Великие мира сего в очередной раз сделали вид, что ничего не происходит. Что «круглый стол» в Госдуме — это деревенские посиделки крепостных, возомнивших себя свободными гражданами. Ну соберутся, мол, вечно чем-то недовольные личности, претендующие на право голоса, которое им никто не давал. И не даст. Вот так, наверное, на нас всех смотрят оттуда, с политического Олимпа, кремлевские небожители.

На этот раз за «круглый стол» сели граждане, которые и не собирались ждать, когда им разрешат говорить, высказывать свое мнение, судить о власти по поступкам власти. Собрались достойные люди, профессионалы своего дела, с определенным жизненным опытом, социальным статусом, а главное — с убеждением в своей правоте. Потому что у каждого за плечами был свой поиск Истины, свое понимание о чести и гражданской совести.

Материалы «круглого стола» по теме «Катынская трагедия: правовые и политические аспекты», проведенного 19 апреля 2010 года в Государственной думе, должны были стать документом, с которым мог бы ознакомиться любой гражданин, интересующийся как прошлым своей страны, так и настоящим. Власть была не заинтересована знакомить с этим документом население, а оппозиция сделала, что смогла — напечатала сборник с говорящим названием «Тайны Катынской трагедии», но с мизерным для страны тиражом. Поэтому здесь я считаю необходимым привести материалы этого «круглого стола» полностью.

«МАТЕРИАЛЫ «КРУГЛОГО СТОЛА» ПО ТЕМЕ:

«КАТЫНСКАЯ ТРАГЕДИЯ:

ПРАВОВЫЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ»,

ПРОВЕДЕННОГО 19 АПРЕЛЯ 2010 ГОДА В ГОСУДАРСТВЕННОЙ

ДУМЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Участники «круглого стола»:

Илюхин Виктор Иванович — депутат Государственной думы РФ, заслуженный юрист РФ, доктор права, профессор.

Жуков Юрий Николаевич — ведущий научный сотрудник Института истории РАН, доктор исторических наук.

Куняев Станислав Юрьевич — писатель, главный редактор журнала «Современник».

Плотников Алексей Юрьевич — доктор исторических наук, профессор Московского института международного бизнеса при Всероссийской академии внешней торговли.

Швед Владислав Николаевич — политолог, писатель.

Мухин Юрий Игнатьевич — политолог, писатель.

Габовский Сергей Иванович — полковник юстиции в отставке, в 1989–1997 гг. работник Главной военной прокуратуры.

Крук Виктор Михайлович — генерал-майор юстиции, в 1992–1999 гг. помощник заместителя Генерального прокурора — Главного военного прокурора.

Лучин Виктор Осипович — судья Конституционного Суда РФ в отставке, доктор юридических наук.

Осадчий Иван Павлович — координатор КПРФ в Конституционном Суде РФ, доктор исторических наук.

Лукьянов Анатолий Иванович — профессор МГУ, доктор юридических наук, в 1990–1991 гг. Председатель Верховного Совета СССР.

Зимонин Вячеслав Петрович — доктор исторических наук, профессор.

Кириллин Александр Валентинович — генерал-майор запаса, кандидат исторических наук, начальник управления Министерства обороны по увековечиванию памяти погибших при защите Отечества.

Колесник Александр Николаевич — доктор исторических наук, кинорежиссер-документалист.

Стрыгин Сергей Эмильевич — историк, координатор международного проекта «Правда о Катыни».

Сахаров Валентин Александрович — доктор исторических наук, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова.

Илюхин В. И:

— Еще раз добрый день, уважаемые товарищи, уважаемые друзья, коллеги! Я хотел бы сказать, что на «круглый стол» мы приглашали как сторонников польской версии, версии о расстреле пленных польских офицеров сотрудниками НКВД СССР, так и сторонников совершенно иной, другой версии — версии расстрела польских офицеров немцами в 1941 году после оккупации ими Смоленской области.

Мы пытались сделать это осознанно, дабы в этом споре, в этой дискуссии постараться установить истину и продвинуться вперед в исследованиях. Но наши оппоненты не явились.

На пленарном заседании Государственной думы мы уже заявили о том, что необходимо создать парламентскую комиссию по выяснению всех обстоятельств гибели польских офицеров, и не только польских офицеров. Судьбы 120 тысяч красноармейцев, попавших в плен к полякам в 1920 году и потом бесследно исчезнувших там, тоже волнуют нас. Приводятся цифры от 30 до 86 тысяч красноармейцев, сгинувших в польском плену.

Настораживает то, что польская сторона фактически не получает какого-либо должного отпора на официальном уровне относительно той версии, которую она сегодня навязала. Навязала не только у себя. Навязала здесь, в России, и пытается навязать всему миру, утверждая, что именно Советский Союз повинен в расстреле польских офицеров.