Чтение онлайн

— Чего же хочет Гай Марий?— спросил Митридат.

— Он хочет встретиться с тобой, царь,— ответил Стефан.

— Условия, на которых настаивает Рим, нам известны,— вставил Критобул.— Понтийские гарнизоны должны покинуть Галатию, Пафлагонию и Каппадокию. Но у Мария к тебе, царь, есть какой-то особый разговор. Полагаю, лучше тебе встретиться с ним и узнать, чего он хочет.

— Да,— согласился с секретарем Изабат,— по крайней мере мы будем знать, к чему нам готовиться: к войне или миру.

— Мне кажется, Марий хочет просто унизить меня,— запальчиво воскликнул Митридат.— Мне известно, как пресмыкаются перед ним царь Никомед и его брат. Марий ждет того же и от меня — не дождется! Я— царь, и все мои предки были царями, а мне смеет приказывать какой-то безродный римлянин! Я слышал, отец Мария был простым деревенским плотником. Если я по требованию сына плотника оставлю Каппадокию, Пафлагонию и Галатию, меня поднимут на смех мои же подданные. Тем более, если я примчусь к нему на поклон по первому его зову!

— Твои слова справедливы, повелитель,— мягко произнес Критобул, — но суть заключается в том, что твой отказ выполнить условия Рима грозит Понту нелегкой войной.

— Лучше война, чем терпеть наглость римлян!— сердито бросил Митридат.

— Но, царь…— начал было Стефан.

— И довольно об этом!— оборвал его Митридат.— Я выбираю войну!

Оставив своих советников в замешательстве, Митридат отправился на поиски Архелая.

Он нашел его во внутреннем дворе, примыкающем к казармам царских телохранителей.

Архелай упражнялся в метании дротиков. В этом ему помогали несколько молодых воинов. Они подносили Архелаю дротики, которые он бросал в деревянный щит с намалеванным на нем красным кругом. Расстояние до щита было больше ста шагов.

Митридат появился за спиной Архелая, когда тот заносил руку с копьем для очередного броска.

— Ноги шире,— тоном знатока произнес Митридат,— изогни корпус. И никогда не целься долго.

Архелай обернулся, опустив копье. Он выглядел смущенным.

— Дай-ка.— Митридат небрежно отнял дротик у Архелая. Приняв нужную стойку, он подбросил дротик как пушинку, удобнее устраивая его в ладони. Затем, почти не целясь, всадил короткое копье точно в центр красного круга.

Архелай не смог удержаться от восхищенного возгласа.

— Что, друг мой, Гай Марий и на тебя произвел впечатление?— обратился к Архелаю Митридат.

— Мне стыдно, что у меня дрогнула рука тогда,— мрачно промолвил Архелай, видя, что Митридату известно об его состязании с Марием.

— Важно, чтобы у тебя не дрогнуло сердце при виде римских легионов,— сказал Митридат, глядя Архелаю в глаза.

Уловив решительность в голосе Митридата, Архелай спросил:

— Царь, ты решил все-таки не уступать Риму?

— Я вот думаю, Архелай, кто из моих полководцев сможет добросить до Капитолия понтийское копье?— с загадочным видом проговорил Митридат и поманил к себе одного из своих телохранителей.

Взяв из его рук дротик, выдернутый из мишени, Митридат с разворота вновь послал его точно в цель.

— Царь, если ты доверишь войско мне, я заставлю римлян признать твое могущество,— пылко произнес Архелай, прижав руку к груди.

— Верю, Архелай, ты не уступишь в ратном деле твоему отцу,— сказал Митридат, похлопав военачальника по плечу.

«Он честолюбив, это хорошо!— рассуждал Митридат уже наедине с самим собой.— Гай Марий унизил его и теперь Архелай горит жаждой мести. В нем нет страха перед Римом. И значит, на любого римского полководца Архелай будет смотреть, как на равного себе».

* * *

Приняв решение ответить отказом римским послам на их требования и, если придется, воевать с Римом, Митридат успокоился. Ему казалось, что теперь наступает та самая пора в его жизни, к которой он всегда так стремился, что грядут славные деяния, ради которых он был рожден. Не зря же Зевс-Громовержец зажег ударом молнии пеленки в его колыбели, а в небе над Синопой появилась хвостатая звезда, когда он родился. Все свершенное Митридатом до сего дня казалось ему чем-то незначительным, словно он, подобно Гераклу, все это время тратил на борьбу с карликами-керкопами. И только бросив вызов великому Риму, Митридат сможет действительно прославиться на все времена.

«Я прославлюсь, как никто до меня, если смогу изгнать римлян из Азии,— тешил себя мечтами Митридат.— И уж тем более вознесусь, если сокрушу Рим!»

Царь закрылся в библиотеке, читая и перечитывая книги греческих авторов о царях и полководцах, некогда воевавших с римлянами. Таких было немало за прошедшие столетия. Многие из них проявили доблесть, сражаясь с Римом, некоторые своими победами навсегда оставили по себе память у потомков, такие как карфагенский полководец Ганнибал и эпирский царь Пирр. Но ни один из них в конечном итоге не победил Рим. Даже находясь в самом отчаянном положении, римляне одолевали врага, проявляя невиданное упорство и мужество.

«Римляне— враг жестокий и опасный,— подолгу размышлял Митридат после прочитанного,— этот враг одинаково опасен и на суше, и на море. Рим сокрушил непобедимую до того македонскую фалангу в битве при Киноскефалах и разбил сильнейший флот карфагенян у Эгатских островов. Римляне довели до совершенства осадную технику, ими был взят самый укрепленный город в Греции— Коринф, разрушен неприступный Карфаген».

И Митридат принялся за подготовку войска. Он лично осматривал оружие воинов, оценивал, как они владеют им. Конница его порадовала, неплохо смотрелись лучники и дротометатели, но в тяжелой пехоте отменной выучкой отличались лишь «бессмертные» и греческие гоплиты.

Митридат собрал на совет своих военачальников.

Царь долго говорил о том, что нужно перевооружить войско на греческий лад, уделить особое внимание осадной технике, заняться строительством пятипалубных кораблей, нанимать наемников в странах, где некогда проходили войны с Римом, засылать лазутчиков в азиатские владения римлян…

Тирибаз позволил себе задать вопрос Митридату:

— Царь, все эти намерения связаны с твоим желанием воевать с Римом?

— Да, Тирибаз.

— Понт будет защищаться или нападать?

— Как получится, поскольку…

— Поскольку к нападению мы пока не готовы, то скорее всего нам придется защищаться. Так?

— Если мы построим сильный флот, перевооружим войско и соберем наемников…

— Царь, на это потребуется немало времени, а ответ Риму нужно дать немедленно,— перебил Тирибаз.— Если вместо внятного ответа мы начнем усиленно готовиться к войне в Риме это поймут однозначно. К тому же Гай Марий сумеет выставить тебя в римском сенате непримиримым врагом римского народа.