Чтение онлайн

— Речь идет не о Пергаме, дядюшка, но о Каппадокии, откуда нас хотят изгнать римляне,— раздраженно вставил Митридат.—

Ты сам говорил недавно, что одна Каппадокия обогащает Понт лучше Колхиды и Малой Армении, вместе взятых. Не забыл?

— И все же я против того, чтобы из-за Каппадокии воевать с Римом,— сказал Стефан.

Затем взял слово Моаферн.

— Диофант верно подметил, Рим имеет множество союзников, вольных и невольных, поскольку им захвачено полмира. Рим часто воюет чужими мечами. К примеру, воюя с Аристоником, римляне привлекли на свою сторону каппадокийского царя. В войне с македонским царем Персеем римляне опирались на этолийцев и на пергамского царя Эвмена. В войне с Антиохом Великим— на того же Эвмена. На ослабленный после двух неудачных войн Карфаген римляне натравили нумидийского царя Масиниссу, на непокорного спартанского царя Набиса— ахейцев.

— Что ты хочешь этим сказать, Моаферн?— хмуро спросил Митридат.

— Лишь то, что у нас союзников нет,— ответил Моаферн.—

Никомед трепещет перед Римом, и я не удивлюсь, если он поднимет против нас оружие, покоряясь воле римлян. Вполне вероятно, что Тигран также выступит на стороне римлян, дабы вернуть себе Акилисену и Малую Армению. Еще есть парфянский царь, который отказался породниться с тобой и от которого можно ожидать чего угодно… Мое мнение— начинать войну с Римом без надежных союзников нельзя. Потом высказался Критобул.

— Все сказанное до меня верно и справедливо, но все же не затрагивает суть вопроса. Суть же в том, что Рим не зря так громогласно объявляет свои требования нам и Никомеду. Объявляет именно теперь, а не несколько лет назад, когда только начались завоевания Пафлагонии и Галатии. Объяснение тому простое, друзья мои: у Рима развязаны руки. Вспомните, когда Митридат и Никомед разделили между собой Пафлагонию. Рим вел трудную войну с нумидийским царем Югуртой. Победив Югурту, римляне столкнулись с новой опасностью: в Италию из-за Альп двинулись варварские пле мена кимвров и тевтонов, за одно лето истребивших два римских войска. Одновременно с этим в Сицилии началось восстание рабов, в короткий срок захвативших почти весь остров. Риму было не до наведения справедливости где-то в далекой Азии, не до жалоб каппадокийцев и гераклеотов.

И вот железный полководец Гай Марий, победитель Югурты, разбил наконец кимвров и тевтонов. Благодарные римляне объявили Гая Мария третьим основателем Рима после легендарного Ромула и прославленного Камилла, тем самым почтив его высшей почестью своего государства. Два года спустя были усмирены восставшие рабы. Окрыленные своими победами, римляне вновь ощутили себя властелинами мира! Но и это не главное.— Критобул сделал паузу, дабы придать больше веса своим словам.— Главное— не в одержанных римлянами победах, а в римском войске, изменившемся после реформ Гая Мария. Это войско жаждет новых побед и военной добычи, ибо наполовину состоит из неимущих граждан. Этим войском командуют военачальники из среды популяров и римских всадников, жадных до чужих земель и богатств. И наконец самое важное — популяры и всадники имеют в лице Гая Мария того непобедимого полководца, который способен сокрушить любою врага.

— Так уж и любого?— недоверчиво произнес Сузамитра.

— Имея тридцать тысяч войска, Гай Марий наголову разбил при Аквах Секстиевых сто тысяч тевтонов и при Верцеллах почти поголовно уничтожил шестьдесят тысяч кимвров,— сказал Критобул.— Это о чем-то говорит?

Фрада изумленно присвистнул и переглянулся с Сузамитрой.

— Значит, по-твоему, Рим жаждет новых завоеваний?— промолвил Митридат, взглянув на Критобула.

— Это очевидно, царь,— вымолвил секретарь.— Рим ищет повода для войны: все равно где и с кем.

— Откуда ты узнал про реформы в римском войске?

— У меня остались друзья в Италии, царь. Мы переписываемся.

— Твои друзья, случаем, не римские сенаторы?— усмехнулся Митридат.

— Нет, царь,— без улыбки ответил Критобул,— но они люди достаточно осведомленные.

— Неужели, набрав в войско голытьбу, тем самым можно высоко поднять его боевые качества?— заметил Митридат, не пряча сомнения в голосе.

— Гай Марий также внес новшества в вооружение и построение легионеров,— сказал Критобул.— Какие— мне неизвестно, царь. Знаю только, что он довел численность легиона до шести тысяч человек, введя в него новую боевую единицу— когорту.

— Кто из вас встречался на поле боя с римлянами?— обратился Митридат к своим военачальникам.

Молодые военачальники Фрада, Архелай и Сузамитра посмотрели на убеленных сединами Диофанта и Тирибаза.

Как выяснилось, у обоих не было опыта сражений с римлянами. Правда, Диофанту посчастливилось видеть римлян в деле и даже побывать в укрепленном римском лагере.

Митридат распустил совет, оставшись наедине с Тирибазом.

— Ты тоже против войны с Римом?— напрямик спросил Митридат.

— Против,— ответил Тирибаз,— но вместе с тем я не хочу уступать Каппадокию римским торговцам. Нужно договориться с римлянами: где нельзя взять железом, надо использовать золото!

Алчность римлян хорошо известна.

— Платить за то, что и без того принадлежит мне,— проворчал Митридат.

Ему так хотелось ответить на требования римлян горделивым отказом!

— Я согласен с Моаферном, воевать с Римом без союзников нельзя,— сказал Тирибаз.— Поэтому до поры лучше использовать подкуп и лесть. Отправь к римлянам Критобула и вместе с ним целый воз золота. Пойми, для нас важна не Пафлагония и даже не Каппадокия, а выигранное время. Вспомни, сколько дел еще не сделано. Пока еще Понт не может встать вровень с Римом. И чтобы это случилось в будущем, нынче необходимо усыпить римлян звоном золотых монет. Вот увидишь, они вскоре ввяжутся где-нибудь в очередную войну и им будет не до нас.

Скрепя сердце Митридат последовал совету Тирибаза. В Никомедию был отправлен Критобул и с ним повозка с золотым грузом.

Вскоре римские послы покинули Вифинию, пообещав царю Никомеду прислать наблюдателей, которые должны были проверить, как вифинский царь выполняет требования Рима. О том, что такие же наблюдатели будут отправлены в Каппадокию и ту часть Пафлагонии и Галатии, что отошли к Митридату, не было сказано ни слова.

Критобул блестяще справился с возложенным на него поручением.

Стояло лето 99 года до нашей эры.

Глава десятая

СМЕРТЬ ДИОФАНТА

В это же лето в Синопу прибыли эллины из города Истрия, что на западном берегу Понта Эвксинского. Истряне просили Митридата оказать им помощь против воинственных гетов.

— Не только Истрия, но и соседние с нами города Томы и Каллатида тоже страдают от вторжений гетов,— жаловались послы.— Что-то непонятное творится за рекой Петром. Откуда-то с севера пришло могучее племя бастарнов и сгоняет с насиженных мест дакрв, те в свою очередь теснят гетов. Геты оказались зажатыми между Истром и берегом моря. Никогда еще их селения не оказывались в такой близости от нас.

Расспросив послов, Митридат вызвал к себе Диофанта.

По глазам Митридата Диофант понял, что ему предстоит поход за море.

— Возьмешь греческих наемников, две тысячи лучников, тысячу метателей дротиков и тысячу пафлагонских всадников. Погрузишь это войско на корабли и двинешься морем к устью Истра,— говорил Митридат и одновременно показывал по карте, выбитой на широком листе меди.— Где-то здесь находятся легкие суда гетов, на которых они грабят греческих купцов. Там же находится остров, где геты хранят награбленную добычу. Посудины варваров уничтожишь, награбленное поделишь с тамошними эллинами. Они надеются на мою защиту, поэтому, Диофант, разместишь гарнизоны в тех городах, граждане которых пожелают этого.