Викторион
Шрифт:
Едва Виктор выглянул из балкона, как сразу же отошел: было слишком высоко.
– Я отсюда никогда не выйду, - бросил он, - снаружи слишком опасно. Все меня хотят убить, даже сейчас, кажется, на меня кто-то целится… а-аа нет, это всего лишь птица.
Элландрия молча направилась к выходу.
– Ты уходишь?
– позвал Виктор.
– Можешь остаться, я все равно здесь бываю редко, а сейчас мне нужно вернуться к главнокомандующему.
От одной мысли, что она сейчас уйдет, Виктору стало не по себе.
– Не уходи, - взмолился он, - прошу, не оставляй меня одного.
Элландрия была непреклонной:
– К утру все будут про тебя знать, сможешь спокойно выходить.
– Не бросай меня. Прошу.
Ничего не сказав, она ушла.
Когда Виктор оказался в полном одиночестве, на него нахлынули сильные эмоции. Он вдруг осознал, что никому здесь не нужен и никто ему не рад. Все только и жаждут его смерти. В душе стал неумолимо нарастать страх перед неизвестностью и непониманием, что происходит вокруг. Виктор ходил взад вперед, пытаясь вспомнить о своей прошлой жизни.
Кем он был? Где жил? Есть ли у него семья?
Ничего так и не вспомнив, парень ударился в панику. В груди сдавило, вмиг стало тяжело дышать. В глазах потемнело, словно мир подернулся черной дымкой, и Виктор лег на кровать. От греха подальше, чтобы не упасть.
Немного успокоившись, он начал видеть, как перед глазами прокручиваются недавние события, прокручиваются вновь и вновь. Вдруг Виктор почувствовал, что по кровати кто-то ходит, и затаил дыхание. Как же он боялся открыть глаза! В голову лезли страшные мысли. Может, убийца? Чудовище? Опасный зверь? Но тут Виктор услышал мурлыканье - нежное и совсем неопасное - и решился открыть глаза. Около него стояла кошка с головой, как полумесяц, ее большие глаза светились янтарным огнем. По-хозяйски взобравшись Виктору на грудь, она легла поудобней и заснула. Он боялся пошевелиться, чтобы ненароком не разбудить ее, а затем и сам крепко уснул.
Вернувшись утром с едой и одеждой, Элландрия обнаружила, что вся кровать занята спящими кошками.
Тут же в комнату, мягко ступая, зашла Иадэль. В руках она, как обычно, держала книгу - толстенный кожаный фолиант.
– Уже знаю, что не убили, - тихо сообщила тетя.
– Весь город только об этом и говорит. Как не зайду сюда, он спит.
Элландрия крепко обняла тетю. От нее всегда пахло душистыми травами.
– Он по пути сюда помог спасти из ловушки ведьмы Диалана и Данриеля, - рассказала Элландрия, чуть отстранившись, - в итоге ему дали шанс. Вы что-нибудь почувствовали?
– Только, что я должна быть рядом.
Виктор неожиданно открыл глаза и сел в постели.
– Я больше никогда отсюда не выйду!
– громко заявил он.
– Ни за что на свете! Там слишком опасно, все мне угрожают и хотят убить! Лишь животные ко мне добры.
– Понимаю, - сказала Иадэль, - но и эльфов тоже можно понять.
– Я просто хочу в свой мир!
– Ты хотя бы вспомнил, откуда ты?
– Нет, - он покачал головой, - но справлялся я неплохо, раз дожил до своих лет, а здесь боюсь и дня не протяну.
– И стал почесывать мордочку кошки, успокаиваясь. Та довольно заурчала.
– Согласна!
– оживилась Элландрия, увидевшая возможность спровадить Виктора.
– Пусть отправляется и побыстрей! Меня из-за него главнокомандующий лишил всех статусов!
Иадэль задумчиво открыла книгу и зашелестела пожелтевшими страницами. Она всегда так делала, когда хотела узнать правильный ответ. Тишину заполняло лишь урчание кошек.
– Для этого мне потребуется время, - произнесла Иадэль и, захлопнув фолиант, подошла к окну.
– А тебе, Виктор, разве не интересно узнать больше о нашем мире? Поверь, многое тебе здесь придется по душе. Особенно, когда ты убедишься, что в городе тебя больше не будут пытаться убить.
Виктор тоже посмотрел в окно.
– По правде сказать, - признался он, - интересно.
– Тогда позволь я покажу тебе эльфийский мир.
– Хорошо, но перед этим я бы… я бы перекусил.
Иадэль кивнула.
– Договорились.
При виде Виктора эльфы отвлекались от своих дел и с любопытством рассматривали человека, а когда он, ведомый Иадэль и Элландрией, проходил мимо, они тотчас возвращались к своим заботам.
Первым делом Иадэль привела его в военную академию.
– Все эльфы, - объяснила она, - за исключением немногих, обучаются искусству войны с малых лет. А, повзрослев, многие находят себя в искусстве или ремесле.
С одной стороны просторного светлого зала тренировались лучники, с другой - мечники обучались владению клинком. Сталь звенела на весь зал. Сотни эльфов двигались очень быстро. И если поначалу это мельтешение с непривычки отталкивало Виктора, то позднее он оценил, как изящно, словно танцуя, те двигаются.
– Может, ты тоже умеешь сражаться, просто забыл? – Элландрия без спроса вложила меч в его руку.
– О!
– воскликнул Виктор, и ямочки на его щеках точно стали глубже.
– Такой легкий.
– Он принялся неуклюже, но оттого не менее охотно размахивать клинком.
У многих на лицах невольно появилась легкая улыбка.
И Виктор, заметив это, немного смутился.
– Нет, - наконец признался он, - как-то ничего не вспоминается. Мечник из меня явно никудышный. В отличие от них, - добавил он, показав пальцем вперед.
Там тренировались дети. Выглядели они очень сосредоточенными и внимали каждому слово мастера.
Дальше Иадэль повела парня в мастерские, там кузнецы умело ковали оружия, а мастерицы искусно шили одежду и делали прекрасные украшения. Виктор был впечатлен.
Вечером того же дня, отдыхая на скамейке, он рассматривал город, прислушивался к звукам - пели птицы, жужжали насекомые, где-то вдали грохотала тележка - и наблюдал за эльфами. Те, как пчелки, постоянно были чем-то заняты, никто не отдыхал. Виктор не переставал им удивляться.
Звук приближающихся шагов заставил его обернуться. Он увидел Иадэль, та подошла ближе и, шурша одеяниями, присела рядом.
– Ваш мир безумно красивый, - сказал Виктор, - я поражен всем увиденным, только вот, - он глубоко вздохнул, - мне кажется, что я здесь совсем лишний.
– Не надо унывать, - подбодрила Иадэль.
– Это всего лишь первый день. Эльфы никогда не сдаются.
– Но… Я ведь не эльф.
– Дай свою руку и смотри мне прямо в глаза.
– Зачем?
– не понял Виктор.
– Просто сделай, как я сказала.
Он кивнул: надо так надо.
Тогда Иадэль двумя руками обхватила его правую руку и пристально посмотрела ему в глаза. Они долго так сидели, не отводя друг от друга взгляд.