Чтение онлайн

Слезы комком подступили к горлу, но плакать нельзя, сволочь заметит.

Как-то некстати из своего шалашика вылез пасюк. Посмотрел умными бусинами на хозяйку, повернул голову в сторону пришлого самца. Зашевелил кнопочкой носа, явно осуждающе зашевелил. Хозяйкин гость ему не нравился. Тем более что ужинать пора, а хозяйка об обязанностях забыла. Придется транжирить запасы.

Зверек выдернул из вороха картонно-пищевых оберток недогрызенный сухарь и громко им захрумкал.

– Ёпэрэсэтэ, креветка высунулась, – радостно матюгнулся захмелевший бандит. – А ну-кося, мы тебя, гаденыша, к делу-то и припашем.

Он завозился, освобождаясь от портупеи. Оставив планшет на подлокотнике, выбрался из кресла. Неспеша прошел в Яшкин угол, присел на корточки около клетки. А потом… Танзиля не поняла, как это могло произойти. Его пятерня метнулась в раскрытую дверцу размером с почтовую открытку и ухватила крысу за холку.

Упирающегося грызуна он вытянул наружу и поднес к лицу, рассматривая со всех сторон с брезгливым любопытством. «Не нравишься ты мне», – подытожил Бурундучина и отправился шарить по кухне, неся на отлете дергающегося зверька. В одном из ящиков нашел моток шпагата и, подойдя к тумбовому столу, втиснутому между газовой плитой и холодильником, припечатал серое тельце к столешнице. Ловко орудуя одной рукой, замотал крысюку мордочку, затем накинул петлю на переднюю лапку. Смахнул на пол солонку, сахарницу, заварочный чайник, они с дребезжанием раскатились по линолеуму. Танзилю передернуло – из-за всего просыпавшегося и пролившегося кухня приобрела отвратительно неопрятный вид. Другой конец веревки бандит примотал к ручке шкафчика, висящего над столом, и пасюка отпустил, предоставив мнимую свободу. Зверек тут же попытался удрать, но веревка натянулась, и он заскреб беспомощно лапками, силясь сдвинуться с места. Бандюган заржал и привязь ослабил.

– Сейчас мы с тобой поиграем в пятнашки, – сообщил он грызуну и принялся перебирать кухонные ножи, поочередно взвешивая каждый из них на ладони. Похоже, ножи ему не особенно нравились, но на одном все же остановился. Отошел к дальней стенке, и развлечение началось.

Пасюк поначалу не распознал угрозу, и поэтому первый же удар достиг цели – пришелся по серо-плюшевому боку. Задело его рукояткой, однако задело сильно. Он отлетел к холодильнику и тоненько замычал, а потом заметался по столу, пытаясь укрыться. Укрыться было негде, и Яшка рванулся к краю. Не рассчитав прыжок, съехал с гладкой пластиковой поверхности и повис на шнурке, неестественно вывернув лапку. Мучитель неспешно приблизился к живому маятнику и, ухватив двумя пальцами за загривок, швырнул пасюка обратно. Попенял хозяйке:

– Тёть, у тебя ножи не сбалансированы.

– Послушай, служивый, – проговорила тихо Танзиля, – отпусти зверька. Что он тебе сделал?

– А чего такого?! – искренне удивился бандит. – Пусть попрыгает напоследок. Попозжей у меня и к тебе дело будет. Скоро наша Никита заявится, сечешь? Мы должны ее встретить пообдуманней.

– Ты, вроде, чай с ней собирался пить, – просительно напомнила ему Танзиля.

Отморозок заржал:

– Ты гонишь или вправду тупая?

За спиной у него завозился Яшка в попытке содрать с лапки бечевку. Орудовал свободной передней, помогал задней, завалившись на бок. Бандит оглянулся на звук, погрозил пасюку пальцем, вновь повернул к Усмановне веселое лицо.

– Сначала с твоим уродцем разберусь. Но постепенно, за раз неинтересно будет. Тем более, что часок в запасе у нас есть. А потом и тебя оформим. Чтобы, когда наша красава сюда заявится, сразу любимую тётьку и увидела. Я-то сам вон тама встану, – он ткнул ножиком в сторону пространства между стеной и входной дверью. – А тебя мы посадим аккурат напротив. Увидит тебя «Никита» и метнется прямехонько без лишних слов и размышлений веревки резать. Браслеты-то я сниму, зачем их пачкать. Я не дешевый понтярщик. Да и для тебя разницы особой уже не будет, ведь правда? – и он засмеялся. Раскатисто, с удовольствием. И кажется, был счастлив.

Посмеиваясь, он вновь отошел к стене, подальше от живой мишени. Шутеру легкий успех не нужен. Кайф будет полный, а победа сладкая, если все делать по чесноку. Разве может сравниться компьютерная стрелялка с реальной жизнью? Точнее – смертью. Не может, он знает, он сравнивал.

Бандит примерился и метнул нож. Подобрал его с пола, снова отошел, примерился и метнул. И снова.

Как же ненавидела Танзиля эту сволочь! Ужасаясь близкой смерти – ненавидела! И это все, что она могла сделать.

Яшка пищал и метался на привязи под аккомпанемент обрывисто-резкого тюканья клинка о кафель, стол, холодильник… Танзиля не хотела смотреть, она не хотела слушать. Скорее бы все кончилось что ли. Развернувшись на табурете боком, чтобы не видеть мерзости издевательства, она угнулась к коленям и спрятала лицо в ладони. И сквозь неплотно сжатые пальцы увидела электрошокер. Викин подарок. Мощный и стреляющий.

Он выглядывал из-под низенькой тумбочки, местом прописки электрического чайника, тостера, прихваток и подставок. Разлегшись в путанице проводов на полу возле плинтуса, шокер спокойно и тихо заряжался от розетки. Всего в полутора метрах от ее ног. Как она могла про это забыть, глупая корова?!

От нервного возбуждения заложило затылок, и пульс шарашил, казалось, уже во всем теле. Но иного шанса может не представиться, придется действовать с трясучкой под ложечкой и с задеревеневшими от страха мозгами. И затекшими от долгого сидения ногами. Ты же не намерена ждать, когда бандит тебя порешит, предварительно замучив до смерти крысу?

Стараясь двигаться неслышно и плавно, Танзиля съехала на краешек табурета, перенеся тяжесть тела на обе ступни. Табурет заскрипел, зашатался, Усмановна замерла. Бандюган, если шум и услышал, то значения не придал, поглощенный живодерским процессом. Хоть бы Яшка продержался еще чуток! Держись, милый! Я скоро!

Какая она все-таки дура, что попросилась сесть на табурет. Если бы валялась на полу, все было бы значительно проще. Осторожно косясь в сторону кайфующего отморозка, Танзиля начала медленно выдвигать ногу влево, опираясь плечом на подоконник, задернутый занавеской. Она выждет момент, когда бандит направится подбирать нож, и сделает бросок. Сейчас главное опору не потерять, не свалиться с грохотом, иначе…

Кольца на карнизной штанге с сухим треском стукнулись друг о друга, и Бурундучина моментально развернулся как по команде «кругом». Он верно оценил застывшую в неудобной позе фигуру пленницы, балансирующей на табурете, и ее ногу, простертую к тумбочке, на которой громоздилась мелкая кухонная прилада.

– Ты что-то затеяла, коза? – спросил он деланно безразличным тоном и приблизился к объекту ее внимания.

Танзиля потерянно молчала.

– Отличная игрушка, – хмыкнул он, углядев шокер. – Тёть, а тебе понравится. Я думаю, нужно оставить немного времени и для тебя.

Рывком отодвинув тумбочку от стены, бандит навис над розеткой.

Танзиля дернулась, чтобы помешать. Только как она собиралась это сделать? Ей даже до цветочного горшка не добраться. Но дернулась. Бандит ее движение почуял. Она поняла, что почуял. И сама почуяла, как наливается его поганое нутро бешенством, ликующим и рвущимся наружу. Сейчас он оттянется на славу. Уже сейчас.

Яшка больше не пищал.

Вика стояла возле выхода из метро «Люблино» и в срочном порядке решала, как ей быстрее добраться до Фаддеевки. Что предпочесть – заказать такси по телефону или поймать бомбилу?

Свиридов мог бы отвезти, но в настоящий момент он дежурит возле временного прибежища Галактионова и определяет, не привел ли тот хвоста. Убедившись в отсутствии такового, Семен вернется к брошенному «роверу», чтобы подогнать машину Клинкиной, куда Светик укажет. Если хвост все же обнаружится, Свиридов будет действовать по обстановке. Как именно – не уточнял. Начальник охраны нормальным мужиком оказался, хоть и с закидонами, а у кого их нет?