Чтение онлайн

Валентин замер, вскинув удивленно брови, а потом расхохотался, оценив по достоинству новость:

– Ну, вы, девушки, даете!

– Звучные имена вам родители дали. Красивые, – одобрительно проговорила Алина. – Марианна, Вероника… Единственное неудобство, что ласкательный вариант придумать сложно. Наверно, в семье тебя Машенькой звали, а ее Верочкой.

– Не угадала, Росомаха, – ответила Марьяна с грустной улыбкой. – Для родителей я Анкой была. Меня только в школе начали звать по документам. Я даже сразу и не привыкла. Какая такая Марианна?.. Машкой меня ты окрестила. Из вредности, я полагаю. А сестренку мама Никусей звала, Никой. Пора мне, однако. Ты, Катерина, держи меня в курсе. Я тоже что-нибудь попробую разузнать. Хотя, не представляю, с какой стороны и подступиться.

Покинуть «сузуки» она не успела, лишь развернулась в сторону двери. Но в этот момент зашелся Катин мобильник, и, увидев высветившуюся картинку фотоопределителя, та схватила Марьяну за плечо. Стиснула сильно, больно, Машка даже поморщилась.

– Что за эксцессы, Демидова? – спросила брюзгливо.

– Это с Викиного сотового звонок!

– И чего ты тупишь? Отвечай давай уже, кулема!

– А вдруг… Вдруг это не она? Вдруг сейчас скажут…

Машка отобрала у Катерины трубку и, нажав клавишу приема, бросила решительно: «Путято».

Дождик закончился быстро. Летний, приятный. Долгожданный. Но в ярко-голубом небе все еще маячили кисейно-серые лоскутки туч, и ветер набегал порывами, поэтому было прохладно. Двадцать один на термометре, а Вика озябла. Это все из-за двухнедельной жары без передышки. Привык организм к зною, теперь вот мерзнет не по делу.

С высоты птичьего полета вид умытого дождем мегаполиса не то чтобы завораживал, но взгляду был приятен. Бульвар утопал в зелени полувековых ясеней и лип, асфальт мостовых и тротуаров влажно блестел графитовым колером, а легковушки, автобусы, троллейбусы, которые медлительной продольной волной перемещались от светофора к светофору, казались яркими детскими игрушками из старого славного диснеевского мультфильма про Новый год. В это тихое захолустье хрущевской Москвы не добрались пока грейдеры, бульдозеры и какая там бывает стройтехника, чтобы счистить с тела столицы еще немножко блочных пятиэтажек. В окружении низкорослых типовых коробочек сверкающая стрела бизнес-центра с террасой на плоской крыше выглядела сооружением внеземной цивилизации.

Виктория здесь потому, что ей предложили экскурсию, и она согласилась, радуясь, что не успела напроситься сама. Хотя зачем на себя наговаривать? Не стала бы Вика напрашиваться. Да и от приглашения следовало бы отказаться, но духу не хватило.

Совсем не так представлялось ей это место, и Вика была этим отчасти удивлена, а отчасти задета. Что именно ее кольнуло, определить не получалось. Если ревность, то это глупо.

– Ты продрогла совсем, – раздался у нее за спиной негромкий баритон.

Подошел Валентин и набросил ей на плечи какой-то колючий трикотаж.

– Что это? Чье это? – шарахнулась Виктория, брезгливо отпихивая вещь.

– Кардиган. Так мама говорит. Хотя по виду обычная кофта. Он мой. Я его для холодов тут держу. И он нестрашный.

– Ты просто подкрался неслышно, – с вызовом сказала она. – Я тебя испугалась.

Не признаваться же ему, что Вика решила, будто кардиган он одолжил у какой-нибудь в него влюбленной лаборантки? Или секретарши. Или кто там у него еще есть в штате из барышень?

Укутавшись в кусачую Валькину кофту, она проговорила, бросив быстрый взгляд на собеседника:

– Здорово тут у тебя. Сам все обустроил? Я хотела спросить: силами фирмы?

– Да какая там фирма, что ты! Простая лаборатория.

– На два этажа лаборатория?

– На два этажа. А вообще – да, мы. С согласия домовладельца. Нравится?

Вике тут нравилось все. Глянцевый мрамор широкого парапета, пол, выстланный такой же мраморной плиткой, водосток, сияющий металлическим блеском, по желобу которого с легким журчанием уходила дождевая вода. Мебель была без понтов, обычная улично-кафешная, но это не помешало Виктории нарисовать в своем воображении льняную скатерть на круглой пластиковой столешнице и два высоких хрустальных бокала, наполненных рубиновым вином. И зажженные свечи в бронзовых подсвечниках, без них никуда.

– Я думала, что лабораторию ты развернул в бывшем подземном туалете с потрескавшимся кафелем на стенах и плесенью под потолком, а в качестве оборудования содержишь верстак, два покосившихся штатива и несколько спиртовок. И в помощниках у тебя студент-заочник и старушка-пенсионерка.

– Ты отстала, – сказал он с улыбкой.

– Я нагоню, – ответила она и тоже улыбнулась.

У Вики выходной. Законный, выстраданный, и, что особенно приятно – посреди недели. Собственно говоря, в присутствие ей больше и не надо. Чисто ритуально следует завтра расположиться за временно своим столом в директорской приемной, а когда Галактионов прошагает мимо них с Алевтиной в свой кабинет, зайти следом и поставить в известность, что больше она на него не работает.

Все смутное время шеф промаялся в «затворе» – съемной квартире, которую Светка Клинкина стремительно арендовала в тот день, когда они провернули инсценировку Геры Алексеевича убийства. Одно время Викторию всерьез беспокоило, что Светке известно тайное прибежище супруга, однако подозрения на ее счет не оправдались, чему Вика была, конечно же, рада.

Семен Свиридов, который поддерживал с шефом связь по удаленке, донес Виктории, что тот вовсю строит на нее планы: собирается ангажировать в штат на какую-то эксклюзивную должность, а в качестве премии намерен приобрести для нее «кореянку»: «хендай» или «киа», на выбор. Ей стало смешно от такой мужской однообразной предсказуемости.

Огорчится Светкин муж или нет, узнав о Викином решении, неизвестно, зато Родионыч точно обрадуется. Во-первых, Свиридов до сих пор не может простить себе ротозейства, в результате которого у него был тиснут смартфон. Это произошло, когда Семен, найдя место для стоянки вблизи выхода из метро «Киевская» и предполагая, что Вика здесь появится нескоро, кинулся пополнить запас сигарет в ближайший супермаркет. Он бы и рад тот случай забыть, да Викино присутствие мешает. А во-вторых, похоже, он чувствовал себя уязвленным, если не сказать – подавленным, из-за серии ярких ее побед.

«И совершенно напрасно», – здравомысленно рассуждала Виктория. Допустим, съехавшего с катушек Панина она смогла бы в итоге утихомирить, особенно если учесть, что местный охранник поспешал разобраться с дурным «чайником», вломившимся на своей тачке в границы частных владений. Хотя Ваське Парагваю она искренне признательна и его боссу тоже.

С замом по науке справилась бы, а с Кореневым – нет. Счастье, что Валентин не опоздал. Еще бы минута-другая… Н-да. Получается, что гордиться ей особенно-то и нечем, а она тем не менее все равно ловит себя на тщеславных мыслишках. Несмотря на самокритику.

С другой стороны, если вспомнить, с чего все началось, в ее задачу входило лишь немножко присмотреть за Светки Клинкиной дражайшей половиной. Виктория просьбу одноклассницы выполнила и, без ложной скромности, выполнила великолепно – владелец «ХимОрганика» целым и невредимым вышел из всех передряг. А выявлять преступников, служа для них наживкой и отчаянно при этом рискуя, Виктория не рвалась и не планировала.

Скоро начнутся занятия на факультете, меньше месяца осталось. Последний преддипломный год. Вика пока окончательно не решила, где в дальнейшем применит свое юридическое образование, но телохранителем для мордатых дядек и истеричных тётек она точно не будет. Романтики в этой профессии Вика не обнаружила, драйв хоть и в наличии, но привкус имеет спорный, а с выросшим до небес самомнением вообще непонятно что делать. Зато сил отнимает – море. Она устала.