Чтение онлайн

— Ты правда убил двух дементоров этим летом?

— Правда. Выжег их телесным патронусом. Предупреждаю сразу, самому заклинанию я могу вас научить, но, по очевидным причинам, как убивать дементоров не покажу.

— Почему?

— Болван, где ты видишь дементоров поблизости? — Джордж дал затрещину четверокурснику.

— Оу! Я читал об этом в журнале, но мама сказала, что это невозможно. Никто не убивал дементоров до тебя.

— А ещё Гарри победил пятерых пожирателей смерти в прошлом году, — похвастался Рон, тактично заменив слово убил, на более нейтральное.

— Ну все, хватит, пора решать. Те, кто не заинтересован, можете покинуть трактир. Подумайте хорошенько, назад дороги нет. — Момент был эпичным. Я словно полководец, набирал отряд смертников, готовых добровольно отправится на последнюю миссию на благо родины. Дети чувствовали себя схожим образом, многие подумывали уйти, оградив себя от проблем в будущем, но не решились быть первыми. Так никто и не дождался примера. — Отлично. У кого-нибудь есть чистый пергамент? Спасибо, Гермиона.

Развернув пергамент на столе, я быстро вывел чернилами вязь рун, а потом, сосредоточившись, зачитал слова в слух. Эльфийское заклятие засветилось, наливаясь силой. Бумага навеки запечатывала силу неразглашения.

— Каждый, кто напишет своё имя на пергаменте, не сможет предать наше дело. Даже под пытками он или она не выдаст информацию о нас. Мы будем заниматься дважды в неделю по два часа, разумеется подберём максимально удобное время для каждого. Ставьте подписи.

Мой голос прозвучал как приказ. Никто не дерзнул его оспорить. Организовав небольшую очередь, ученики подходили по одному, чтобы поставить свои инициалы. На пергаменте красовались первые буквы имени, фамилии и факультеты двадцати пяти учеников. Это было только началом.

— Я… На такое… Уф… Не подписывался!!!

— Подписывался, Невилл, подписывался. Показать свиток с твоим автографом? — Ехидно спросил запыхавшегося парнишку. — Первые пару недель будут самыми тяжелыми, но потом войдёшь в ритм, и все это, — я обвёл руками выручай-комнату и упражняющихся детишек, — станет рутинной.

— Гарри, пощади нас! — Взмолились Рон с Гермионой одновременно. — За что ты так с нами? Я думал, мы друзья!

Не обратив никакого внимания на мольбы «друзей», я раз за разом заставлял детишек повторять одно и то же заклинание, пока оно у них не получалось без слов и лишних жестов. После, удостоверившись в их новоприобретённых навыках, я ставил учеников разных курсов в пару, накладывал на них магический щит, и заставлял лупить друг друга заученным заклинанием. Одним и тем же. Кто первый попадёт в щит врага, тот получает очко, и так — пока один из них не получит десятку, выиграв жалкое подобие поединка.

— Все, стоп. Перерыв, ребята.

Взмокшие от пота дети уселись на пол прямо на том месте, где стояли. Большинство из них притащили с собой упакованный обед с кухни или другую еду, а поскольку выручай-комната воплощает собой идеальное место, предел мечтаний чародея-ренегата, все удобства были включены.

— Я вот не понимаю, какого черта мы уже третий урок подряд не сдвинулись дальше Экспелиармуса? — Возмутился Захария Смит. Пятикурсник с Пуффендуя задался целью критиковать каждое моё решение с первого урока, выступая эдаким гласом толпы. То, что висит у всех на уме, но никто не решает высказать вслух, озвучивает Захария. Таким образом, толпа получает ответ, а Смит моральное самоудовлетворение. Ну, а как же? Он тот самый парень, который может Поттеру слово поперёк сказать, не принимая всё на веру. — Согласитесь, мы ведь и так неплохо владеем этим заклинанием.

Дети зашушукались — мол, да, так и есть, может перейдем к чему-нибудь посложнее? Я посмотрел в глаза Захарии, и тот, как и любой другой маг, не выдержал игру в гляделки.

— Я имею в виду, что экзамен не из одного Экспеллиармуса состоит, разве нам не стоит приступить к чему-то более сложному? — Пуффендуец сдал назад. Дальше разговоров дело не пошло. Вот и вся хвалённая выдержка гласа толпы. Заткни заводилу, и дело дальше пустых слов не пойдет.

— Все так думают? Ладно, Захария, давай посмотрим, чему ты научился. Встань напротив меня. Ну, чего застыл истуканом, нападай, — надо отдать должное пятикурснику. Он выучил всё, что я показал ему. Невербальное заклятие разоружения ударило в выставленный на пути Протего. — Ещё раз! — Крикнул я Захарии, и парень, затолкав поглубже вопросы, повторил атаку во второй раз, а потом и в третий, четвёртый… — Всё, хватит. Ну, и чему ты научился? — Спокойно спросил я паренька, неспособного к дальнейшему колдовству, спустя всего-лишь двадцать пять попыток разоружить меня.

— Ты не показывал нам, как пробивать щитовые чары. Откуда я мог знать, как это делается?

— Я подумал, ты в курсе, раз торопишь всех вокруг. Нет? В следующий раз — прояви терпение. Вот ещё один урок, детишки, я не могу научить вас летать, не научив ползать.

— Наши навыки настолько ужасны? — Спросила наконец Гермиона.

— Нет, не ужасны. Они никакие, — и дав им пару минут на размышление, я закончил перерыв. — Есть среди вас умник, выучивший протего? — Я даже не удивился, когда руки вверх подняли близнецы Уизли, а не Гермиона. Лучшая ученица Гриффиндора знает много, но большая часть знаний у неё на уровне теории. — Отлично. Попробуйте защититься от моего экспеллиармуса, господа.

Братья встали напротив, выставив заранее щитовые чары. Не было никаких взмахов палочкой, просто два сконцентрированных магических снаряда, несущих заклинание разоружения. Они пробились сквозь щит, отбросив близнецов на пару метров и повалив их на землю. Их артефакты перекочевали ко мне в руку.

— Ничего себе!

— Вот даёт!

— Как он это сделал? — Перешептывались впечатленные ученики со всех факультетов, и разных курсов.

— Волшебная палочка — удивительный инструмент, не так ли? В Европе он используется повсеместно, ведь с таким артефактом в руках не нужно учиться годами, что бы запомнить одно заклинание, длина которого вмещает десять обыкновенных палочковых заклятий на латыни. Тем не менее, в мире полно чародеев, колдующих без волшебных палочек или иных костылей. Как думаете, почему?

— Потому что потеря волшебной палочки оставляет тебя беззащитным.

— Правильно, Гермиона. Более того, британский маг без волшебной палочки неотличим от маггла. Экспелиармус — оружие, позволяющее вам низвести ужасающего пожирателя смерти до уровня первокурсника. Без волшебной палочки в руке ни один местный тёмный колдун не представляет для вас серьезной опасности, — вернув палочки близнецам, я продолжил урок.

— Магия многогранна, даже простой люмус можно использовать как оружие, чего уж говорить о более продвинутых чарах. Только что вы стали свидетелями того, как можно видоизменять заклинание, чтобы оно пробило простейший щит. Сегодня вы будете обучаться этой разновидности экспеллиармуса. Но сначала, я хочу спросить, есть среди вас особо глазастые ребята? Кто понял, в чем минус такого заклинания?

На этот раз близнецы не подняли руки вверх, крепко задумавшись над своими ошибками, зато Гермиона очень быстро дошла до сути: — Оно медленное!

— Правильно. Фреду и Джорджу было бы проще простого отойти в сторону, чтобы избежать потери палочек. Обычный протего защищает только от быстрых заклинаний, для защиты от магии ранга повыше есть усиленная версия щитовых чар — протего максима. Но об этом мы поговорим позже, когда вы будете в состоянии пробиться за простейшие щиты. А теперь слушайте, как правильно обходить защиту…

Занятие продолжилось ещё час, после чего все разошлись. Раньше проскочить из выручай-комнаты в одиночку было легко, даже если на восьмом этаже кто-то присутствовал. Сейчас, из-за большого количества учеников, и тайны, которую они должны хранить, улучить момент приходится заранее. Выход из ситуации нашли близнецы Уизли, притащившие невесть откуда зачарованную карту, показывающую замок Хогвартс и его окрестности вместе со всеми его обитателями, в реальном времени.

Где они находятся, куда направляются, с кем встречаются. Полезное приобретение, которое могло избавить Хогвартс от множества проблем, вздумай рыжие идиоты хоть раз в жизни подумать головой, не только ради издевательства над другими учениками. Они могли разоблачить Питера Петтигрю, или Барти Крауча младшего. Увы, иногда абсолютно здоровый человек видит гораздо меньше слепца.