Чтение онлайн

Рэф остался достаточно удовлетворён моим ответом, чтоб сесть обратно. Новобранцы принялись переглядываться с друг другом, ища одобрения и сплочения. Им придётся туго, так зачем забивать голову откровенно неликвидными мыслями, которые с объективной правдой имеют очень скользкую связь? Я считаю, что обязан приободрять новый призыв всеми доступными мне силами. От этого зависит судьба общества в целом и моя личная.

— Вы боитесь снова возвращаться на фронт?

В этот раз я не разрешал задавать вопрос, не давал отмашки. Так же как и юноша не поднимал руку, чтоб получить разрешение открыть рот. Он встал, выпрямился, скопировал поведение Рэфа и прозвучал по итогу более уверенно, словно всё предыдущее ему должно было достаться по факту.

Я не сразу ответил, сначала приблизился к первым рядам столов, опёрся на один из них, словно это поможет разглядеть самого смелого наглеца в аудитории. А он и не сдвинулся с места, стоит и спокойно ждёт, пока я отвечу или же прикажу ему замолкнуть. Смелый, или же достаточно глупый, чтоб не страшиться увольнения.

— Да, я боюсь. Я обычный человек, созданный Троебожием из мяса и костей. Всё это гусеницы могут перемолоть в труху по щелчку пальца. Помогает справляться самое очевидное осознание — технологии всё то время, пока я жил в Городе, развивались с огромными темпами, и вооружение стало куда более мощным, нежели было когда-то. Это нормально — испытывать страх, главное помнить, что подвести своих Сограждан ни в коем случае нельзя. Их жизни зависят от того, сможете ли вы справиться с ужасом, наглухо закованные в броню, или же бросите автомат и ринетесь обратно на базу.

Хотелось щёлкнуть по носу этого юношу, а он мои слова будто пропустил мимо ушей, хоть и уловил каждое слово. Не шелохнётся, руки плотно прижаты к телу, смотрит куда-то сквозь меня, почти не дышит. Лишь выразил общее возмущение тем, что в некоторых ответах я подозрительно активно упираюсь в концепцию Троебожия или же веры в Совет.

— Ещё вопросы? — я обратился лично к парню, который не назвал себя по имени, впрочем, его лицо я запомнил наверняка. Специально портить ему службу точно не буду, возьму на заметку и предупрежу инструкторов. Слишком уж на меня похож во время службы — потенциальный Еретик не нужен и мне в том числе, а не только главнокомандующему.

Он сел, остальные руки поднимать не стали. Вся аудитория в едином порыве замолкла, и это мне по нраву.

— Тогда вводная лекция окончена. Благодарю за внимание, все свободны.

Аудитория пустела так же планомерно, как и наполнялась. Строем новобранцы покидали помещение, оставляя пустые парты. Никто на меня и взгляда не кинул, все как один уставились глазами вперёд, так и двинулись в коридоры. Линии приведут их на стрельбище, где я буду больше наблюдающим, нежели стану проводить уроки обращения с оружием. На сердце как-то отлегло. Не думал, что это так непросто — провести всего одну лекцию, и то поверхностную. Стыдоба, не иначе.

Я просидел в пустой аудитории дополнительно полчаса, зная, что занятия по стрелковым учениям ещё не началась. С минуты на минуту, да, но ничего особо не пропущу. В этот момент казалось таким важным просто выровнять дыхание, которое всё сильнее напоминает кипящую воду. Тихо булькает где-то в конце каждого вдоха, словно кто-то кулак мне сунул в лёгкие и крутит там раскалённым лезвием ножа. Крови пока нет, и это временно перемирие. Лучше уж прокашляюсь здесь до багровой лужи под ногами, нежели стану загибаться на глазах новобранцев.

Инструкторы написали, что прибыл стрелок из города. Лекция по ТБ началась, учебные прототипы будущих моделей вооружения уже разложены пред новобранцами. Я спешить не стал, лишь медленно поднялся с места и отправился по линиям к стрельбищу, чтоб лично проконтролировать уровень обучения в Академии на данный момент времени. Волнуюсь, нервничаю. Боюсь, что могу разочароваться в профессорах, хотя некоторые вполне могли обучать и меня, и новый призыв. Молодые были, как и я, только поступивший в Академию. Жутко будет осознать, что мы окажемся обречены, если качество выпускников упало. Не думаю, что расчёт на увеличение часов Веры в Совет сможет скрасить недостаток практических занятий.

Чем ближе к стрельбищу, тем хуже. От предвкушения полного разочарования аж зубы зудят, пальцы холодеют. Что на руках, что на ногах. Отдалённо слышу пробные выстрелы, это скорее всего инструкторы показывают, как обращаться с оружием. Кроткие, прицельные, с большим запасом времени между каждым, чтоб сразу обозначить нюансы любого попадания или же промаха. Лишь бы новобранцы сразу узнали цену последнего, а с остальным уже можно работать.

Я заступил на территорию стрельбища, намеренно не проверяя, написала ли Пим. Сладкая атмосфера набранных электрических зарядов приятно успокаивала кожу лица. Разгорячённые щёки чуть остыли, кровь отступила от головы, прекратив рвать её на части. Новобранцы так же поделились на группы, каждой досталось по инструктору. Они в один голос объясняли заключительные моменты, прежде чем новый призыв приступит к стрелковым учениям. Я застал самую концовку — любимую часть, ставшую шуткой между рядовыми.

— И не забудьте перед всем этим снять оружие с предохранителя!

Смешки позволили узнать, что и следующее после меня поколение оценило такую подачу информации по достоинству. С довольным видом я встал в тёмном углу, недосягаемый для разглядывания. Юноши по одному приближались к стойкам с оружием. По три на стол, и так длинные ряды заполнили всё стрельбище, готовые пустить первые выстрелы по металлическим мишеням. Те уже начали появляться, сопровождаясь характерным звуком наступления самцов Анухе и двигаясь по территории. Вправо и влево, чуть опускаясь и вновь поднимаясь — неживые, но вполне реалистичные аналоги гусениц успешно имитировали манеру их передвижения.

Инструкторы дали сигнал, новобранцы еле дотерпели до него, давно приняв боевую стойку. Выстрелы вызвали табун мурашек по моей спине. Столь знакомые, они пахнут будущей победой. Я вижу, как новобранцы без проблем превращают металлических насекомых в решето, накапливая очки успешности с такой скоростью, что мои страхи тут же отступили. Эти ребята готовы лично положить конец войне во что бы то ни стало, подкрепив своё рвение отлично отработанными навыками. Искреннее удивление заставило меня отписаться инструкторам. Я предложил им не затягивать сессии и побыстрее закончить, чтоб все точно успели показать минимальный уровень владения оружием. Мой совет приняли, скорректировав тут же расписание занятий на стрельбище.

Новобранцы порой стонали напоказ, ведь не каждому удалось насытить своё желание пострелять, пусть и по неживым мишеням. Имитация битвы близка к оригиналу, но ей всё-таки не является. Понимаю их, однако пока сделать ничего не могу. Все должны соответствовать нижнему порогу вхождения по шкале Вас, чтобы быть допущенными до военных операций. Это уже моя личная задача как главного инструктора на базе.

Я уж собирался покинуть стрельбище, как на себя обратил всеобщее внимание один из юношей. Сначала я решил, что это Рэф, слишком уж они похожи внешне, вот только Рэф был чуть ниже, ожидавший своей очереди в толпе новобранцев. Этот парень высок, сложен просто идеально. Стойка занята самая прочная, с максимальным сцеплением с поверхностью под ногами. Уверенно держит автомат серии FL54, точнее его рабочий, но всё-таки прототип. Да, все остальные не сплоховали, а конкретно этот выпускник показал самые ошеломительные результаты за свою сессию стрельбы, обогнав остальных на десять подстреленных гусениц.

Сигнал инструкторов обязателен к исполнению, пришла пора отложить автоматы и уступить место остальным. Юноша, набивший больше всего очков, с чувством выполненного долга опустил автомат, поставил его на предохранитель и строевым шагом вернулся в шеренги новобранцев. Я попросил дать его резюме. Через минуту на моём НОТ-СОУ-СМАРТ появилась фотография. Это точно он — Габ. Отличник, сдавший экзамены на максимальный балл и получивший после выпуска грамоту от Совета с пометкой «Надежда общества». Такой награждают далеко не всех. Сам я не определился, хотел бы сам заслужить подобный знак отличия, или же лучше остаться в стороне. Иначе взор совета становится нескончаемым, а под постоянным надзором сойдёт с ума даже самый стойкий. Не думаю, что лично я бы справился, но Габ выглядит уверенным в своих силах, словно готовый всю жизнь посвятить службе, даже если та обернётся весьма коротким промежутком времени.