Чтение онлайн

Кос д’Эстурнель полон анахронизмов и эстетических противоречий, но совершенно неотразим. Каждый новый владелец, поддерживая латинский девиз д’Эстурнеля — «Semper fidelis» («Всегда верен»), добавляет в него что-то свое, обогащая и украшая на свой лад.

Так, предпредпоследние владельцы, семья негоциантов Пратс (Prats), встроили в фасад замка великолепную деревянную резную дверь из дворца султана Занзибара, созданную как минимум за 300 лет до постройки Шато Кос д’Эстурнель. Она была привезена во Францию в 70-е годы XIX века французским другом султана, которому, как водится на Востоке, султан в знак дружбы предложил забрать из дворца то, что ему захочется, и, потрясенный искусной резьбой, француз выбрал дверь. Вместе с дверью ему во Францию прислали и девочку-рабыню,

чтобы она охраняла его жену и следила за произведением искусства, но ее, разумеется, воспитали как свободную, и, достигнув совершеннолетия, она уехала обратно в Занзибар. Впоследствии внучка друга занзибарского султана выставила дверь на аукцион.

Теперь семья Пратс остается управляющей при Шато Кос д’Эстурнель, а владение замком за последние несколько лет перешло от очередных бордоских негоциантов, семьи Мерло (Мегlaut), к господину Рейбье (Reybier), который, несомненно, тоже добавит к облику шато экзотические детали.

Неизменным в шато остается лишь великолепный терруар: высокий холм из многослойного гравия (зона Каберне Совиньона) с глинисто-известняковыми склонами, на которых так удачно растет Мерло. Каждый год сюда на сбор урожая приезжает хорошо натренированная команда испанцев из Андалузии, не только собирающая виноград, но и избавляющая срезанные грозди от всех недозрелых или подпорченных ягод. В ассамбляже вина 2002 года, правда, присутствуют и два вспомогательных сорта, которые в Шато Кос д’Эстурнель обычно используют по минимуму: на 58 процентов Каберне Совиньона и 38 процентов Мерло здесь приходятся 3 процента Каберне Фран и 1 процент Пти Вердо, что придает особую свежесть и яркость спелым плодовым тонам, уравновешивающим могучие танины. После розлива и длительного (10, 20, а то и больше лет) созревания в бутылках с до сих пор выполняемой гравюрным способом изысканной этикеткой в этом вине развиваются тона кожи и экзотических пряностей, столь характерные для Коса.

Производят вино Кос д’Эстурнель в основном по-прежнему в замке-пагоде, хотя на заднем дворе возведено несколько новых вспомогательных построек. В винодельне часть бродильных чанов старые, из покрытого эпоксидной смолой цемента, часть — новые, из нержавеющей стали.

За прозрачной стеклянной стеной находится климатизированный шэ для выдержки молодого Коса в барриках, украшенный экзотическим лакированным кабинетом с фигурами черных невольников в золоченых набедренных повязках. В последнее время Кос д’Эстурнель использует около 80 процентов новых бочек (дуб из лесов Алье в центральной Франции, с очень плотной древесиной без узлов, «средней прожарки», сохраняющий плодовостъ вина и сдабривающий его, не «одеревеняя», в течение 18 месяцев).

Второе вино замка с 1994 года, Ле Пагод де Кос (Les Pagodes de Cos), выдерживается в меньшем количестве новых дубовых бочек и только 12 месяцев. Впрочем, по мнению виноделов шато, и его надо пить не раньше, чем лет через 10 после сбора урожая. До 1994 года в качестве второго вина здесь выпускали крю буржуа Шато Марбюзе (Marbuzet) из винограда, растущего на 7 гектарах неподалеку, теперь же его позиционируют отдельно от Коса, хотя над ним работают те же виноделы.

Виноград со слишком молодых лоз или с не слишком удачных участков нередко отправляют негоциантам для создания обобщенного вина AOC Сент-Эстеф, но в хорошие миллезимы это вино делают в самом замке, и хотя на этикетке также написано «AOC Сент-Эстеф», изображенный на ней слоник выдает благородное замковое происхождение вина. С 1970 года тут делают и два негоциантских вина, увенчанных слоником: белое и красное AOC Бордо под названием Мэтр д’Эстурнель (Ma^itre d’Estournel).

Энолог хозяйства Жан-Гийом Пратс не устает повторять, что создавать такое бордо гран крю, как Кос д’Эстурнель, сродни работе с Феррари при участии в «Формуле-1»: необходимо вкладывать очень много денег, проводить тщательные исследования, продумывать технические мелочи, чтобы вино каждый раз являло себя во всем блеске. Насколько верна эта точка зрения, показывает расположенное через дорогу от Кос д’Эстурнель Шато Кос Лабори (Cos Labory), вот уже многие десятилетия почивающее на своих лаврах пятого крю 1855 года и упорно не желающее развивать свой потенциал.

Между замками Кос д’Эстурнель и Кос Лабори дорога D2 раздваивается. Если ехать дальше по правой ветке D2, то после железнодорожного переезда, справа, можно увидеть деревушку Марбюзе (Marbuzet) и несколько шато, носящих производное от этого название. Самое знаменитое из них, пример одного из наиболее головокружительных успехов медокского виноделия в XX веке, Шато О-Марбюзе (Haut-Marbuzet, крю буржуа эксепсьонель), присоединило к себе почти все окружающие замки: Шамбер-Марбюзе, Тур де Марбюзе и Маккарти (Chambert-Marbuzet, Tour de Marbuzet, MacCarthy). Под именем последнего Шато О-Марбюзе выпускает свое второе вино. Не относится к Шато О-Марбюзе только собственно Шато Марбюзе, принадлежащее владельцам Кос д’Эстурнель.

Сделанное традиционным ремесленным способом Шато О-Марбюзе — вино глубокое, яркое, насыщенное вкусом фруктов и танинами, очаровывающее с самых первых лет своей жизни. Но оно умеет и прекрасно стареть, как самый суровый сент-эстеф. О-Марбюзе — результат многолетнего труда Эрве, а затем и Анри Дюбоска (Dubosq), с 1952 года работавших не покладая рук для возрождения этого крю. Возле деревни Марбюзе делают также достойное, но не слишком захватывающее крю буржуа сюперьер Шато Ле Крок (Le Crock).

Чуть дальше по шоссе D2 справа в глубине от дороги, почти у самой Жиронды, располагается Шато Монроз (Montrose, второе крю). В отличие от Шато Кос д’Эстурнель, которое считается не слишком типичным, хотя и блестящим представителем коммуны, это поместье производит классический сент-эстеф. Шато Монроз отличают невероятные мощь и благородство, для полноценного раскрытия которых нужны десятки лет, это самое серьезное и мускулистое вино Сент-Эстефа. К северу от Монроза находится преобразованное из старинного богатого монастырского владения Шато Мейней (Меуnеу), где делают добротное крю буржуа сюперьер, от которого не следует ожидать особой изысканности.

Правая ветка D2 приводит затем и к давшей название коммуне деревушке Сент-Эстеф, вокруг которой расположено немало шато. Из выдвинувшихся в последнее время в ряды достойных стоит упомянуть Шато О-Босежур (Haut-Beaus'ejour простое крю буржуа), возросшее нынешнее качество которого — результат экспансии в Бордо владений шампанского дома «Редерер» (Roederer). сопровождаемой существенными инвестициями и реконструкциями.

Но царить здесь продолжают два Сегюра: крю буржуа эксепсьонель Шато Фелан-Сегюр (Ph'elan-S'egur), преодолевшее свой кризис первой половины 80-х, после того как замок перешел в руки заботливой семьи Гардинье (Gardinier), и делающее теперь гармоничное вино с элегантными танинами, и прославленное третье крю 1855 года Шато Калон-Сегюр (Calon-S'egur), в котором по преданию, всегда находилось сердце владельца Шато Лафит и Шато Латур в XVIII веке, «принца лоз» маркиза Александра де Сегюра. Об этом красноречиво свидетельствует современная этикетка Шато Калон-Сегюр, самого тонкого и изысканного вина Сент-Эстефа, чьим созданием теперь занимается госпожа Капберн-Гаскетон, владелица одноименного шато (Capbern-Gasqueton, крю буржуа) неподалеку.

Если же от Кос д’Эстурнель и Кос Лабори свернуть на левую ветку D2, то через некоторое время слева покажется Шато Лафон-Роше (Lafon-Rochet, четвертое крю 1855 года), чьи владения граничат с виноградниками Шато Кос д’Эстурнель и даже с несколькими участками Шато Лафит, находящимися на территории Сент-Эстефа. Несмотря на столь удачное расположение, это поместье многие годы пребывало в упадке, переходя из рук в руки. Возрождение началось лишь в последние годы, когда восстановительные работы в погребах и виноградниках замка, предпринятые последними владельцами — семьей коньячных магнатов Тессерон (Tesseron), — наконец стали приносить долгожданные плоды: вино Лафон-Роше последних миллезимов — пряное, глубокое и благородное.