Чтение онлайн

Ей приготовили джин с “Дюбонне”, джина не пожалели, и коктейль получился крепким. Она скучала по Филипу. Он бы сейчас отпустил грубую шутку, рассмешил бы ее, он догадался бы, как ей грустно, и утешил бы ее.

Не то чтобы прислуге не было дела до ее настроения – или леди Кэролайн Кэдуолладер, которая в тот день исполняла обязанности фрейлины и сочувственно выслушала рассказ госпожи. Те немногие, кто знал правду, смотрели на нее с такой жалостью, что становилось тошно. Она жалела не себя – это было бы смешно: ей было жаль замок, живущих в нем и молодого человека, чью жизнь оборвали так жестоко и так постыдно. И еще ей было не по себе.

По Виндзорскому замку разгуливает убийца. Или, по крайней мере, был здесь прошлой ночью.

Королева собиралась ужинать: сегодня должны были съехаться только близкие и друзья. Она ободряла себя, что делом уже занимаются лучшие умы полиции и соответствующих государственных учреждений: остается лишь положиться на то, что они раскроют его как можно скорее. Ей же сейчас не помешает еще бокал джина с “Дюбонне”.

Горничные, экономки и дворецкие в людской наблюдали за перемещениями полицейских с любопытством, к которому примешивалось раздражение.

– Ночь на дворе. Что они здесь забыли? – шепнул помощник старшего лакея проходившему мимо приятелю-кондитеру.

Поскольку мистер Бродский был не гостем, а музыкантом, ему отвели комнатку окнами на город, в тесной мансарде у башни Августы, над гостевыми покоями, в южной части Верхнего двора. Сейчас полиция отгородила коридор мансарды – к вящему неудовольствию всех причастных, поскольку в замке было не так-то много свободных комнат, где можно было бы при необходимости разместить вновь прибывших. В коридоре толпились люди в перчатках и белых комбинезонах с капюшонами: они то и дело уносили куда-то объемистые пакеты и не отвечали на вопросы. Разумеется, уже просочились сплетни, в каком именно виде обнаружили тело. А вот о втором узле слуги пока не слышали.

– Можно подумать, это преступление, – проворчал кондитер. – В конце концов, у всех есть сексуальные причуды. Парня уже не вернешь. Знаешь, как говорят: что было в Вегасе, остается в Вегасе. Не лезли бы они в это дело.

– Какие еще причуды? – Заместительница дворецкого остановилась, услышав слова кондитера. Она только сегодня вернулась из отпуска и о случившемся знала только из сплетен.

– Мне сказала одна горничная, которая дружит с парнем из охраны, так вот он ей признался… но она поклялась молчать! – в общем, покойник был в женских трусиках, с накрашенными губами, и еще обмотал галстуком свой…

Тут послышались быстрые шаги: к ним приближался один из старших слуг, и сплетники тут же притворились, будто заняты делом.

– Как он его под трусиками-то обмотал? – недоуменно прошептала заместительница дворецкого. Кондитер пожал плечами, но заместительница дворецкого не успокоилась: она любила ясность. – По-моему, она тебе наврала.

– Нет, честное слово!

– Даже если это правда, – не унимался помощник лакея, – с какой стати они рыщут по всему дворцу? Время позднее. – Он достал телефон, взглянул на часы. – Половина десятого! Все равно покойника уже не вернешь.

– Может, они считают, что он развлекался не один, а с кем-то, – предположила заместительница дворецкого, отличавшаяся смекалкой и живым воображением.

– С кем бы это? – удивился помощник лакея. – Он только приехал! И пробыл всего ночь. Ты вообще видела эти комнаты? Это же клетушки!

– Когда это кому мешало, – заметил кондитер. – Может, он занимался сексом с одной из тех девиц. Ты их видел? Танцовщиц этих? Какие ноги!

К завтраку балерины, уверенные в собственной неотразимости, спустились в самых обтягивающих джинсах и самых коротких топиках из возможных. Гостьи Виндзора нечасто щеголяли в таких нарядах, и добрая половина слуг ими залюбовалась.

– Да ладно! И они решили: раз уж мы в Виндзоре, давай-ка оттянемся по полной? – Помощник лакея фыркнул и, подумав, продолжал с сомнением: – Тогда им надо было бы идти к нему вдвоем.

– Это еще почему?

– Да потому что их поселили вместе. Народу приехало много, мне пришлось помогать Мэрион, мы вместе решали, кого куда поселить, вот и запихнули их в одну комнату. Там и одному-то тесно, а тут две кровати. И если бы одна из девиц отправилась к нему, а потом вернулась, вторая обязательно узнала бы об этом.

– А может, он развлекался со служанкой жены того банкира, – предположила заместительница дворецкого. – Или вообще с каким-нибудь парнем.

– Вы что тут делаете?

Все трое дружно повернули головы, увидели, что в шести футах от них стоит старшая экономка из ночной смены и грозное ее лицо не сулит ничего хорошего. Все знали, что она остра на язык, скора на расправу и появляется незаметно, как ТАРДИС [14] , но в отличие от последней беззвучно.

Они наперебой забормотали, что ничего такого не делали, но она не поверила и отослала их прочь, строго-настрого предупредив: если они и впредь, вместо того чтобы выполнять обязанности, за которые им платят, намерены сплетничать и болтать, им не поздоровится.

Тем же вечером вернулась из отпуска еще одна сотрудница. Рози Ошоди прилетела из Нигерии, со свадьбы двоюродной сестры, и почувствовала, что за эту неделю успела отвыкнуть от Англии. После ярких красок Лагоса и ритмичного африканского фанка тишина и камни вечернего Виндзора казались нереальными. В Среднем дворе, неподалеку от покоев, где некогда обитал Чосер, Рози смотрела в сводчатое окно спальни вдаль, на блестящую под луной Темзу, и чувствовала себя принцессой. Чернокожей принцессой, по чьим коротким детским косичкам принцу нипочем не взобраться в башню, чтобы спасти Рози. Но она приложила массу усилий, чтобы стать помощницей личного секретаря королевы, и спасать девушку явно не требовалось.

А требовалось ей выяснить, что, черт возьми, происходит. Сэр Саймон отправил ей пять сообщений с просьбой перезвонить. Ее вылет долго задерживали, и, едва они приземлились, Рози бросилась звонить, но у сэра Саймона срабатывал автоответчик. Начальник ее отличался невозмутимостью и не стал бы паниковать попусту. Тем более что на этой неделе предполагалось затишье. Поэтому ей и разрешили слетать на свадьбу кузины Фран. (Если совсем точно, свадьбу назначили на то время, когда Рози могла отлучиться: ей было настолько неловко, что она всякий раз отгоняла эту мысль. Королевская семья всегда была для нее на первом месте, и, поскольку Фран желала, чтобы кузина, которая не так давно заняла высокую должность во дворце, прилетела на свадьбу, пришлось ей выходить замуж именно на этой неделе.)

Рози в десятый раз проверила новости в телефоне. Ничего необычного. Она поежилась от холода. На мгновение ей захотелось надеть пижаму и забраться под одеяло – ведь завтра предстояло работать с раннего утра до позднего вечера, тем разумнее отдохнуть после целой недели вечеринок. А с сэром Саймоном можно пообщаться и завтра, на свежую голову.

Но она понимала, что просто устала от долгого перелета. Королевская служба устроена иначе – тут нужно всегда быть наготове и в курсе происходящего: она знала, на что шла, когда подписывала договор.