Чтение онлайн

— Ну и хозяин у нас! — прошептал Хью на ухо Алану. — Прямо тролль какой-то…

— Вот именно, что человек! — убежденно ответил гэл.

Через пять минут сверху змеей сползла веревка. Алан захлестнул лучника под мышками, хлопнул по плечу:

— Ногами по стенке не скреби. Руками отталкивайся, или там, мягкие места подставляй.

Дважды дернул за веревку, и Хью вознесся.

— Вы, ребята, — повернулся к остальным воинам гэл, — ползите к началу серпантина и вверх по тропе, насколько рельеф позволит. Как стена из-за угла покажется, дальше ни шагу, маскируйтесь и ждите, не высовывайтесь. Услышите, что началось, галопом наверх к воротам. Постараемся опустить мост вам навстречу.

— Как думаешь, сквайр, долго ждать придется? — поинтересовался кто-то.

— Не знаю! Час, два, три… Во всяком случае поменьше, чем нужно, чтобы высидеть цыплят из вареных яиц. О, вот и моя веревка, хоть я и не висельник! Все, я поехал…

Эдвард в мертвой для взгляда часового зоне стоял под стеной, широко расставив ноги и раскинув крестом руки. Левой он выбирал веревку, проходящую через кулак выставленной стрелой над обрывом правой. Рядом спиной прилип к кладке Хью. Вдруг сакс застыл без движения. Наверху приблизились шаркающие шаги и лязг оружия, прошли прямо над головами, удалились в другую сторону. Эдвард снова потянул веревку. Над краем обрыва показалась голова гэла. Сакс тихо шикнул. Алан кивнул понимающе.

Тьма стояла непроглядная, просто египетская. Алан и Хью с трудом различали контуры друг друга. Смутно мерцало море, да в прогалы туч иногда выглядывали любопытные звездочки.

Эдвард изучал стену правым, хитрым глазом. Сложенная из базальтовых блоков, она давала возможность, цепляясь, подняться на нее. Но шум, который, несомненно, возникнет, с такого близкого расстояния не услышать нельзя, а чтобы поднять тревогу, хватит и секунды. Рыцарь напряженно думал, но решение не вытанцовывалось.

Наверху тем временем сменился караул. Новый часовой шастал туда-сюда по стене куда быстрее предшественника, почти бегал. Перекликался с коллегой на донжоне визгливо, фальцетом.

Гэл, стоявший спиной к стене рядом с друзьями, не вытерпел:

— Ну, что он носится, как в окорок раненный? Вши заели, что ли? — шепотом проворчал он. — Хоть бы секунду постоял на месте!

Рыцаря внезапно осенило:

— Точно, надо отвлечь его! Пусть задержится на том конце стены хоть пару минут, и я успею забраться наверх. Хью, там, дальше к углу воротной башни спрятаться негде?

Лучник пожал плечами, будто в темноте можно различить жесты, но сакс его видел и не стал дожидаться слов:

— Хью, дружище, по стеночке, по стеночке, иди туда и залезь куда-нибудь, найди дырку или под мост нырни, лишь бы сверху не увидели. А потом — шумни! Камешек урони, что ли, пусть он смотрит, ищет. Не найдет, подумает: заяц там, или крыса шуршит… Ну, кто тут у них водится в горах?

— Козлы! — сказал эрудированный Алан. — Мне в Катании говорили, они уже весь остров съели[35].

— Сам ты… съел! — в сердцах прошептал сакс. Толкнул легонько Хью к башне.

Через пару минут там о скалу звонко щелкнул камешек. Тут же шаги дозорного сменились дробной рысью, на стене мелькнул свет факела и скрылся за ее изгибом. С донжона послышался голос второго часового, окликнувшего товарища. Эдвард, цепляясь кончиками пальцев за крохотные выступы, как ящерица-геккон полез на стену, повис под зубцом на руках. Наконец, послышался успокоительный ответ бдительного нижнего стража, не нашедшего, очевидно, достойного повода для тревоги. Коллеги обменялись еще парой фраз, и голова на донжоне скрылась за зубцами. В следующую секунду сакс взметнулся на стену. Из-за поворота приближались суетливые шаги. Он бесшумно скользнул навстречу, и его кинжал пробил гортань пирата. Тихо опустив ставшее податливым тело в густой мрак под зубец, Эдвард двинулся дальше, но в последних конвульсиях умирающий чем-то часто и нежно зазвенел о каменную стену.

Сакс рванулся прекратить этот, казавшийся ему оглушительным, трезвон, но с площадки донжона опять высунулась зеленая голова, требовательно спросила его о чем-то, и он застыл, пытаясь сообразить, что же делать. Он уже мысленно готовился начать открытый бой в таких совсем еще невыгодных условиях, но в этот миг снизу из-под стены Алан ответил верхнему часовому: каким-то образом он умудрился повторить произнесенную покойником полминуты назад последнюю в его жизни успокоительную фразу. Слова и интонации гэл воспроизвел потрясающе точно, хоть и ничего не понимал по-итальянски. Как ни странно, это сработало. Пробурчав что-то неодобрительное, подозрительная голова убралась. Сакс успел облиться холодным потом — впервые машина не сразу справилась с выделениями его тела.

Опять, теперь совсем близко, забренчали струны, запел высокий сильный тенор. Эдвард, пользуясь шумовым прикрытием, любезно организованным самими пиратами, быстро подошел к донжону. Прямо перед ним, чуть ниже гребня стены, сквозь решетку довольно широкого окна открылась панорама освещенного многими факелами зала, где за длинным столом тесно сидели пираты. На возвышении во главе стола тучный, похожий на мастиффа, барон и его супруга, видимо, как раз выясняли отношения: он искательно тянулся к ней с кубком, а она отворачивалась с пренебрежительной миной на красивом и злом лице.

Но все эти подробности вылетели из головы сакса моментально, как только он различил Ноэми, одиноко стоявшую у стены. К ней были повернуты многие пьяные лица, а она, в своем изящном кожаном гамбизончике, немного вытертым кое-где доспехами, словно и не видела этого зала, будто вовсе и не здесь находилась в смертельной опасности, без надежды на помощь. Столько гордости, сдержанного презрения, вызова жестокой судьбе выражало ее точеное лицо, что Эдвард сразу понял: она готова к смерти, она решилась умереть, чтобы избежать участи худшей для нее, чем сама смерть, и еще он понял: надо торопиться ее выручать, такое лицо не долго станут терпеть подле себя низкие и подлые людишки. Как ломали когда-то они свою совесть, приучая ее к злодейству, так постараются они сломать и эту чистоту, стащить в свою помойку, измазать дерьмом, чтобы не томила она их человеческую суть неизбывным укором за изнасилование собственной бессмертной души, не озаряла сверху их мерзкую и грязную лужу жизни.

Заставив себя оторваться от зловещей картины в окне, сакс пауком пополз со стены вверх по чуть наклонному округлому боку донжона. Доносившаяся из зала музыка полностью глушила слабые звуки его подъема. Через минуту он висел снаружи на зубце и напряженно вслушивался. Уловив сквозь аккорды мандолины близкие шаги за парапетом, Эдвард четко кашлянул. Тут же рядом с ним, как чертик из коробки, между зубцами вынырнула знакомая зеленая голова и посмотрела вниз. Это движение оказалось последним в жизни пирата: стальные пальцы правой руки сакса раздавили ему кадык и переломили шейные позвонки. Оставив труп там, где он рухнул на площадку донжона, рыцарь с высоты оглядел замок. Все было спокойно.

Но, спускаясь во двор и заглянув вновь сквозь окно в зал, сакс понял, что тишине осталось жить считанные секунды: Ноэми уже не стояла в одиночестве у стены. Два бандита удерживали ее, заломив руки за спину, а третий как раз рванул одежду на ее груди. Преодолев мгновенное искушение выдрать решетку и прыгнуть в зал, сакс вернул себе хладнокровие соображением, что шесть мечей — не один, и соскользнул на булыжник двора. Дернул дверь в донжон, как он и ожидал, она оказалась заперта изнутри.

Не теряя драгоценных секунд, он тенью метнулся в воротную арку, ухватил за нижнюю поперечину подъемную решетку, бешено рванул вверх и подпер каким-то поленом. Образовался лаз фута в два высотой, Эдвард ужом скользнул в него к воротам, кулаком выбил вытесанный из целого бревна громадный запирающий брус из кованых проушин и могучим пинком распахнул створку. Уже слыша голоса пиратов в воротной башне, бегущих вниз по лестнице из кордегардии, прыгнул к лебедке подъемного моста и вышиб стопор. Вместо плавного спуска мост с грохотом рухнул на опоры, раскололся и криво провис надо рвом. В проеме ворот мелькнули мимо Эдварда Алан и Хью и встретили караульных, выскочивших из двери под арку, точными ударами, сразу сразившими двоих. Сакс выхватил меч и присоединился к друзьям. В три секунды полегли и остальные три стража.