Чтение онлайн

В течение, казалось, целой вечности в моей крошечной квартирке не раздавалось ни звука. Затем, абсолютно внезапно, тоном, совершенно не свойственным Эйдену, как будто не было никакой тирады, произнесенной мной ранее, раздалось следующее:

– Мне не нужен кто-то еще. Мне нужна ты.

Вот бы я записывала этот разговор. Я могла бы продавать его в интернете сотням девушек, которые заваливали Эйдена приглашениями на свидания, предложениями дружбы или секса и признаниями в любви.

Но я для этого была слишком занята своей злостью. Как только у него хватило наглости сказать мне такое?

– Знаешь, на будущее тебе стоит поразмыслить, что заставляет людей держаться за место. Знаешь, например, ощущение, что тебя ценят по достоинству. Дело не только в деньгах, – сказала я мягко, хотя он этого не заслуживал. – Я уверена, ты найдешь кого-нибудь на мое место. Просто это буду не я.

Он бросил на меня острый взгляд, и у меня в животе завязался неприятный узел.

– Я буду платить тебе больше.

– Просто услышь меня. Дело не в деньгах, черт тебя побери.

Сотня разных мыслей, казалось, промелькнули у него в голове, и он скривился. Я вздохнула. Как мы дошли до такого? Пару месяцев назад он не мог сказать мне «привет». А теперь он сидел у меня дома, за моим убогим столом, и уговаривал меня вернуться к нему на работу.

Звучит как серия «Сумеречной зоны».

Он решительно вскинул подбородок – этот жест был слишком хорошо мне знаком.

– Срок действия моей визы истекает в следующем году, – выдавил он.

И я… просто закрыла рот.

Я вспомнила, как несколько месяцев назад перебирала его почту и видела что-то по поводу визы. Скорее всего, он получил это уведомление снова прямо перед моим увольнением, когда я сказала ему, что надо проверить бумажки, которые я оставила на столе.

Но я не понимала, как визу можно использовать в качестве оправдания тому, что ты полный мудак.

– Ясно. Ты уже отправил документы, чтобы продлить ее?

Едва договорив, я мысленно спросила себя, какого черта я это сделала. Это было не мое дело. По его вине это было уже не мое дело.

– Нет.

Этого я совершенно не ожидала.

– Почему?

Какого дьявола я задаю эти вопросы?

– Это рабочая виза, – медленно произнес он, будто я была умственно отсталой. Но я все еще не понимала, что не так. – Ее дают, пока я играю за «Три сотни».

Я моргнула, глядя на него, и подумала, что, возможно, за всю свою карьеру он получил слишком много ударов по голове.

– Не вижу проблемы.

Я хотела спросить, почему он беспокоится из-за визы, если любая команда, с которой он подпишет контракт, поможет продлить ее, но он откашлялся и сказал:

– Мне здесь нравится. Я не хочу возвращаться в Канаду.

Этот уроженец Виннипега лишь однажды был на родине за те два года, что я на него работала. Я выросла в Эль-Пасо, но редко бывала «дома», потому что у меня не было ничего, похожего на дом. Не было места, где я чувствовала бы себя в безопасности, или в любви, или в тепле – или какие там еще чувства вызывает «дом».

Я посмотрела на стену сбоку от его головы, ожидая следующего откровения, которое помогло бы понять, о чем он говорит.

– Я все еще не понимаю, в чем проблема.

Подперев подбородок рукой, Эйден вздохнул и пояснил:

– Я не могу остаться здесь, если у меня нет команды.

Нет команды? Почему? У него болела нога? Я хотела спросить его об этом, но не стала.

– Ладно… Может, есть какой-то другой вид визы, на которую ты можешь подать заявление?

– Мне не нужна другая виза.

Я вздохнула, мои пальцы сами собой потянулись к очкам.

– Ясно. Поговори с иммиграционным адвокатом. Уверена, он поможет тебе получить постоянный вид на жительство, – я прикусила щеку, прежде чем продолжить. – У тебя достаточно денег, чтобы решить этот вопрос, у большинства людей нет и этого.

Затем мне в голову пришла идея, и прежде чем я успела обдумать что-либо или уговорить себя промолчать, потому что не испытывала к нему никаких дружеских чувств, внезапно выпалила:

– Или просто женись на американке.

Эйден, смотревший до этого в потолок, неожиданно встрепенулся и уставился на меня изучающим взглядом. Его лицо было ровным и гладким, без единого намека на угрюмость.

– Найди девушку, которая тебе понравится, повстречайся с ней какое-то время, а затем женись. Позже всегда можно будет развестись, – я сделала паузу, вспомнив о дальней родственнице Дианы. – Некоторые люди могут согласиться за хорошие деньги, но есть одна сложность. По-моему, фиктивный брак ради документов – это уголовное преступление.

Взгляд Эйдена стал задумчивым. Слишком задумчивым. Нехорошее ощущение проползло по моей шее. Это было странно, странно, очень странно, что-то было не так, мне нужно было немедленно исчезнуть из его поля зрения. Я сделала шаг назад, не сводя с него глаз.

– Что такое?

Я была не готова к его ответу.

– Выходи за меня.

– Что? – Слово слетело с моих губ так резко и грубо, как я себе и представляла, в этом не было никакого сомнения.

Он на наркотиках. Он точно, мать его, на наркотиках.

– Выходи за меня, – повторил Эйден, будто я просто не расслышала.

Я прислонилась к кухонному шкафчику, от шока мои ноги ослабли. Меня так ошеломило его нелепое предложение, что я просто тупо смотрела в его каменное лицо.

– Ты что, обдолбался?

– Нет, – вечно зажатые уголки его рта немного расслабились, и напряжение из его тела ушло – совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы я могла это заметить. – Ты поможешь мне получить вид на жительство.

Что, черт возьми, с ним такое? Возможно, все-таки черепно-мозговая травма. Я видела некоторых парней, против которых он играл, это просто не могло пройти бесследно.

– Но с какой стати? – фыркнула я. – С какой стати мне этим заниматься?

Его сильная челюсть снова окаменела.

– Я не хочу ни работать на тебя, ни тем более выходить за тебя замуж, чтобы помочь тебе с этими чертовыми бумагами. Тут мне в голову пришла такая блестящая идея, что я чуть не вскинула руки от восторга. – Женись на той, кто станет заодно твоей помощницей? Это отличное решение.

Эйден энергично закивал, но как-то немного тревожно. Какое бы безумие ни творилось сейчас в его большой голове, он был с ним согласен и выглядел слишком решительным.