Чтение онлайн

— Я хотел назад на ферму… — Денни помолчал. — Вы видели мою маму?

Триша кашлянула и свернула на Карлайл-роуд. Дэниел прислушивался к шороху колес по влажной дороге. На него нашло странное спокойствие, какое бывает после огромного напряжения. Опять проявив себя с самой плохой стороны, он пережил шок, возбуждение, выброс адреналина. Совершенный поступок одурманил его, как наркотик. Дэниел откинул голову на спинку сиденья и почувствовал, как его наполняет ленивая, жидкая безмятежность.

Он победил. Он хотел вернуться к ней, и вот его везут обратно. Он предвкушал ненависть к себе, поэтому возненавидел сам.

— Джим — хороший человек, — сказала Триша, — я знаю. Просто ты никому не даешь шанса.

— Я его ненавижу.

Триша вздохнула:

— Не ладишь ты с мужчинами, да, Денни? Ты так хорошо прижился у Минни, я думала, что все прошло.

Она говорила, а Дэниел пялился в окно на поля и редкие деревья.

— У тебя даже в школе дела наладились… Я рассказала Минни о вчерашнем, и это ее очень расстроило. Меня тоже, но с тобой я уже ничему не удивляюсь. Тебе несказанно повезло, что они не заявили в полицию. Если будешь продолжать в том же духе, то в ближайший год окажешься в борстале, и тогда — Бог тебя храни, парень. Бог тебя храни. Я уже ничего не смогу для тебя сделать.

Когда они приехали, Минни стояла перед дверью в плотно запахнутой кофте. Дэниел съежился от стыда и посмотрел в землю, боясь встретить пристальный лазурный взгляд. Он прошел мимо Минни в дом и отнес сумку наверх. Бледно-голубые стены, цвет которых он выбирал сам, подаренное Минни покрывало с гоночной машиной и выходящее на задний двор окно подействовали на него успокаивающе. Дэниел снял цепочку матери и положил в выдвижной ящик тумбочки. Теперь он дома и в безопасности. Нож отобрали Торнтоны, но Дэниелу было плевать. Здесь ему нож не нужен.

К двери, низко опустив голову и часто дыша, подошел Блиц и завилял хвостом от радости. Стоило Дэниелу протянуть руку, как пес бухнулся на пол и подставил мальчику брюхо. Дэниел чесал собачью шерсть и прислушивался к разговору Триши с Минни у подножия лестницы. Запах псины и приглушенные голоса напомнили ему о том, как он впервые попал на ферму Флинн. Дэниел чувствовал облегчение от привычного запаха и оживленного голоса Минни, но сойти вниз не отваживался. Он был рад, что вернулся, хотя последние двое суток не прибавили ему храбрости. Ему хотелось сидеть наверху с собакой, однако Блицу быстро наскучило это отчаяние. Пес улизнул на первый этаж. Дэниел слышал, как уехала Триша и как Минни готовит ужин. Он знал, что она ждет, когда он спустится, но сделать это не решался. Ему не хотелось чувствовать на себе ее разочарование, поджидавшее его у входа. Он скользнул под покрывало и с неохотой принялся вспоминать происшедшее.

Первый день прошел без приключений, хотя Дэниелу было неловко в большом доме с кремовыми коврами, где все блестело чистотой. Обувь снималась у порога, а стаканы ставились на специальные подставки. В его спальне обнаружились двуспальная кровать и цветной телевизор, но комната была слишком большой, а ночью в ней было так темно, что он не мог уснуть — на новом месте и от страха перед бродящими по стенам тенями.

Привыкший просыпаться с петухами, задавать корм скотине и собирать яйца, Дэниел проснулся задолго до Торнтонов и прокрался вниз. Дом был в идеальном порядке. Дэниел проголодался и пошел на кухню, где нашел хлеб и покрыл кусок слоем масла. Ставя масло обратно в холодильник, он заметил клубничный джем и намазал его сверху. Было совсем светло, но часы на панели плиты показывали десять минут седьмого. Джем оказался не таким вкусным, как у Минни, — Дэниел сам помогал ей его делать, удивляясь, как быстро все происходит: с грядки — в банку и в рот.

Он немного посидел на кухне, а потом отнес тарелку в гостиную, включил телевизор и нашел мультфильмы. Он хохотал во весь голос, когда хлеб выпал у него из руки и шмякнулся — джемом вниз — на ковер. Дэниел попытался оттереть джем теплой водой, но только размазал пятно еще больше. Он поставил на пятно тарелку и вернулся к мультфильмам.

Первым, где-то через полчаса, спустился Джим, протирая глаза, с неизменной резиновой улыбкой. Часы в корпусе видеомагнитофона показывали шесть сорок семь. Джим налил себе чашку кофе на кухне, а потом вернулся в гостиную и сел на диван. Дэниел продолжал сидеть к нему спиной, но мультики больше не смотрел; вместо этого он следил за бледным отражением Джима на экране телевизора.

Джим потер глаза, зевнул и поднес чашку к губам.

— А ты у нас ранняя пташка! — сказал он.

Дэниел молча выдавил улыбку.

— Во сколько ты проснулся?

Мальчик пожал плечами.

— И оделся уже, — заметил Джим. — Ты, вижу, совсем освоился.

— Я хотел есть, — произнес Дэниел.

— Все в порядке. Если голоден — нужно поесть. Я тебя не критикую.

Дэниел вдруг ощутил тревогу. Под взглядом Джима ему стало не по себе. Он повернулся к телевизору, следя за мужчиной боковым зрением.

— Ты закончил с этим, сынок?

Джим навис над ним и протянул руку к тарелке.

— Нет.

— Я не понял?

— Не называйте меня так.

— Как именно?

— Я не ваш сын.

— Ах вот в чем дело.

Дэниел поднял на него глаза, и лицо Джима снова растянулось в улыбке.

— Конечно, все так и есть. Ладно. Ну, хватит, дай мне забрать тарелку.

— Оставьте!

Сердце у Дэниела вдруг бешено застучало.

— Мы обычно не носим еду в гостиную, есть надо на кухне, но ты же не знал… Ну, не дури…

— Оставьте!

У Дэниела пересохло во рту.

— А в чем дело? — рассмеялся Джим. — Я же просто хочу забрать пустую тарелку.

Дэниел вскочил на ноги. Он не знал, когда и где его тело научилось так чутко реагировать на мужской гнев, но он был наготове. Хотя Джим и не повышал голос, мальчик расслышал в нем сдавленную ярость и понурился. Слова, вылетавшие изо рта мужчины, словно били его наотмашь, летели в него тяжелыми комьями грязи. Он перестал слышать сами слова, а рот Джима превратился в отвратительную зияющую дыру, испускающую гипнотические колебания.

Что было потом, Дэниел не помнил — во всяком случае, по порядку.

Лежа под пуховым одеялом в доме Минни, он сделал глубокий вдох, втягивая в себя запах псины и фермы. Потом зарылся лицом в постель и почувствовал на лице жар собственного дыхания. Теперь он был накрыт с головой…

Дэниел смотрел Джиму в лицо. Босой, он впился пальцами ног в ковер, чтобы стать поустойчивей. Лицо Джима нависло над ним, зубы и нос неестественно увеличились. Мужчина внезапно нагнулся в сторону Дэниела.

Мальчик отпрыгнул назад и вытащил из кармана джинсов складной нож. Молниеносно открыл его и сунул мужчине в лицо.

— Боже правый! — воскликнул Джим и отшатнулся, а Дэниел шагнул вперед.

— Что тут происходит? — спросила Вэл, заглядывая в гостиную в домашнем халате.

— Уйди, я сам разберусь! — крикнул Джим так громко, что Дэниел подскочил на месте.

— Оставьте меня в покое, — сказал мальчик.

Он повернулся, выставив нож перед собой и пятясь к стене.

— Немедленно опусти нож, — скомандовал Джим.