Чтение онлайн

Дэниел лежал на диване, наблюдая, как потягивается Блиц: морда в ковер, задние лапы вверх. Он вспомнил своего последнего приемного отца, как тот держал его за плечи и шептал «подлый выродок», а потом дружка матери, который надавал ему пощечин и обозвал «слабоумным скотом»: Дэниел принес ему неверную сдачу из магазина, куда тот отправил его за бумагой для самокруток. Он перевел дыхание.

— Значит, просто хорошо учиться в школе?

— Да, для начала. И я не стала бы тратить время на этот разговор, если бы не была уверена, что у тебя получится. Но я знаю, какой ты смышленый. Ты еще всем им покажешь.

Минни вышла из комнаты, и Дэниел услышал, как она наливает на кухне джин. Его кожу согревало тепло от камина, а сказанные ею слова грели внутри. Он чувствовал себя сильным, в хорошем смысле. Ощущения были такие же, как когда он кормил скотину.

Снова рухнув в кресло, Минни пролила на кофту немного джина и затерла брызги ладонью.

— Значит, если я стану юристом, то смогу помогать мальчикам оставаться с мамами? — спросил Дэниел.

— Ну, лапушка, юристы бывают разные. Одни занимаются семейным правом, и если тебе это интересно, то это и выбирай. Другие работают в крупных компаниях, третьи — с уголовными преступниками или с недвижимостью… помогают людям покупать дома.

— То есть это как в «Суде Короны»? Я буду выступать перед судьей?

— Да, и это тоже. У тебя прекрасно получится.

Дэниел на секунду задумался, прислушиваясь к треньканью льда в бокале.

— Можно включить телик?

— Давай. Сними пластинку, но аккуратно, не поцарапай. Вспомни, как я тебя учила.

Он спрыгнул с дивана и осторожно поднял иглу с пластинки. Потом убрал диск со штыря, как ему показывала Минни, держа обеими руками за ребро, чтобы не захватать пальцами, и старательно засунул в конверт.

В доме был старый черно-белый телевизор с круглой рукояткой для переключения каналов. Дэниел покрутил его, нашел комедию и опять забрался на диван.

— Тебе нужен цветной телик, — сказал он.

— Да неужели? Мне что, деньги девать некуда? Вот станешь богатым юристом, тогда и купишь нам цветной телевизор.

Она подмигнула ему, и Дэниел улыбнулся. При мысли о том, что он останется здесь на долгие годы и это будет его дом, внутри у него разлилось тепло. Он свернулся калачиком на диване и стал смотреть «Вас обслуживают?» [29] Не все шутки были ему понятны, и он не смеялся над ними, а только улыбался, краем уха слушая треск камина и позвякивание льда в глубине комнаты. Он — в безопасности, вот как он определил свое ощущение. С ней он был в безопасности, несмотря на то что она была пьяницей, плохо водила машину и от нее странно пахло.

Когда сериал закончился, Блиц попросился на улицу, и Дэниел открыл ему заднюю дверь. Потом пес вернулся, Дэниел запер дверь на задвижку и взял печенюшку из жестяной банки. Минни сидела в гостиной, с пустым стаканом, вся в слезах.

Он смотрел на нее, и ощущение тепла меркло. Она таращилась в телевизор, но Дэниел мог поспорить, что она ничего не видит. На ее лице отражался серый свет. Дэниел подошел к камину и встал к нему спиной, чувствуя, как ему припекает голени.

— Ты в порядке? — спросил он ее.

Минни провела по щекам ладонью, сначала по левой, потом по правой, но глаза у нее снова налились слезами.

— Прости, лапушка. Не обращай внимания. Я просто думала о том, что сегодня случилось. Ты так меня напугал, правда. Обещай, что всегда будешь пристегиваться, даже в другой машине. Обещай…

Она наклонилась вперед, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев, с мокрыми от слез — или слюны — губами.

— Обещаю, — тихо ответил Денни. — Я пойду спать.

— Хорошо, дружок, спокойной ночи. — Она утерлась правым рукавом, раз, другой, третий. — Не забудь положить деньги в копилку. Нечего таскать их в школу и покупать всякую ерунду. Поди сюда…

Минни развела руки в стороны, и Дэниел медленно пошел навстречу. Она ухватила его за запястье и нежно подтянула к себе, чтобы поцеловать. Он задержался в ее объятиях на секунду дольше, чем мог бы, чувствуя правой щекой просто грубую шерсть кофты, а левой щекой — еще и мокрую.

Было начало десятого, и Дэниел ужинал дома взятым навынос карри по-тайски. У него оставалась недоделанная работа, поэтому он открыл ноутбук прямо на кухонном столе, потягивая пиво и стараясь не заляпать клавиши соусом. Бубнило радио. На следующее утро Дэниелу нужно было быть в суде по делу о мелкой магазинной краже. Он сказал своей подзащитной, матери четверых детей, что надеется избежать тюремного срока, и теперь сидел, проверяя факты и добавляя нужные комментарии.

Судя по всему, Себастьян поглощал у него времени больше, чем это было необходимо. Дэниел всегда обстоятельно готовился к судебным делам и так же обстоятельно проверял свои комментарии по завтрашнему, но резюме дела Себастьяна не выходило у него из головы.

Он сосредоточился на папках, но его мысли постоянно стягивало в зиявшую в нем пустоту утраты. С тех пор как он подростком уехал от Минни, он привык к одиночеству. В университете и потом его считали одиноким волком, пожирателем сердец, которого не трогали ни мужчины, ни женщины. Он был сам по себе. Человек-одиночка. Себе на уме.

Дэниел вспомнил, как сестра Минни, Херриет, встала на цыпочки, чтобы дотянуться до него: «Надеюсь, тебе стыдно, парень». И как она удалилась, истово грохоча тростью о булыжник во дворе крематория.

Херриет.

Дэниел помнил, как она приезжала в гости, и полные переживаний поездки в Карлайл, чтобы встретить ее с поезда: пальцы Минни, впившиеся в руль до белизны в костяшках, хриплый рев «рено» и шоссе, проплывавшее мимо на третьей скорости.

Херриет была младшей сестрой Минни — тоже медсестра, тоже хохотушка и тоже не прочь выпить. Дэниел помнил вкус ее поцелуев, сладких от имбирного эля, когда она приезжала — каждый год или два, привозя в подарок свитера ручной вязки и банки с затвердевшими конфетами.

Дэниел покончил с карри и отодвинул тарелку. Вытирая рот, он нашел в гостиной коробку Минни и вытащил записную книжку. В ней были сплошь телефоны брамптонских фермеров, но потом он обнаружил и Херриет — Херриет Макбрайд — под девичьей фамилией, хотя она была замужем и жила с семьей в Корке, — он видел фотографии. Дэниел продолжил листать книжку, задержавшись в конце еще на одном знакомом имени: Триша Стерн.

Триша. Дэниел отлично помнил, как впервые ехал с ней на ферму к Минни. На странице был указан телефон и адрес детской социальной службы Ньюкасла и другой номер — социальной службы Карлайла.