Чтение онлайн

Дэниел вошел в камеру, где Себастьян играл с полицейским в настольные игры. Мальчик был разговорчив и полон энергии, он тут же забрался на койку и попытался дотянуться до потолка. Словно и не сидел только что на перекрестном допросе, не зная, заработал он очки в свою пользу или наоборот.

— Я справился? — спросил Себастьян у Дэниела.

— Ты справился на «отлично».

Поднявшись наверх, Дэниел позвонил Каннингему.

— Можешь не волноваться, все уже кончилось, — сообщил тот. — Знаю, ты думал, что дом будет непросто продать, сам не верю, насколько быстро это устроилось. Ты приедешь или мне самому заняться оформлением?

— Займитесь сами, — выпалил Дэниел.

Он провел ладонью по волосам и, развернувшись на ходу в другую сторону, передумал:

— Или… вы можете подождать? Я заехал бы на выходных. Мне хочется увидеть дом еще раз, чтобы… В общем, просто подождите, ладно?

— Конечно. Мне жаль, что это случилось в… трудное для тебя время.

— В каком смысле?

— Я видел тебя в новостях. Убийца из Эйнджела. Ты ведь участвуешь в процессе?

Дэниел вздохнул. У всех и каждого уже сложилось о Себастьяне свое мнение. Он гадал, что решат присяжные.

Джонс просматривал свои записи с видом победителя. Утром стороны должны были высказать свои решающие аргументы, потом, во второй половине дня, ожидалась заключительная речь судьи. Судья прибыл, постепенно заполнялся балкон. Дэниел старался не поднимать взгляд на лица журналистов.

Разложив бумаги на кафедре, Джонс повернулся к присяжным, положив руки в карманы и перекатываясь с носка на пятку. Дэниел решил, что королевский обвинитель очень собой доволен.

— Давайте вернемся ко всему тому, что мы узнали о событиях восьмого августа сего года… Вы слышали, что подсудимый признал, что играл с Беном Стоксом в тот день. Есть свидетель, который видел, как подсудимый дрался с Беном на лужайке парка и — позже — на детской площадке, где Бен впоследствии был найден мертвым. Характер нанесенных Бену повреждений не позволяет точно установить время нападения, только время смерти, около шести часов вечера. Это означает, что он мог получить свои смертельные раны в любое время во второй половине дня или вечером, ведь в последний раз его видели живым в два часа пополудни. Подсудимый заявляет, что у него есть алиби — его мать — с трех часов дня, но вы слышали, какой коктейль из таблеток она приняла в тот день, и будете правы, если усомнитесь в надежности ее показаний. Вы слышали, как судебно-медицинские эксперты объясняли вам, каким образом кровь жертвы попала на одежду того, кто на него напал. Напомню, что у обвиняемого на руках обнаружены царапины, свидетельствующие о том, что кто-то оказывал ему сопротивление, а на его джинсах — волокна одежды убитого, что позволяет предположить, что он сидел на жертве верхом. Подобная поза позволила бы подсудимому использовать силу тяжести для нанесения бесчеловечно жестоких лицевых повреждений, в результате которых Бен буквально истек кровью. Вы слышали, как судебно-медицинский эксперт подтвердил, что пятна крови на одежде подсудимого явились результатом «жестокого удара в лицо или нос, отчего жертва выдохнула кровь на нападавшего». Не совершите ошибки…

Джонс сделал паузу, ткнул в кафедру указательным пальцем и оперся на него, дабы подчеркнуть важность своих слов. Не моргая, он уставился на присяжных.

— Такое убийство нелегко совершить. Это не несчастный случай, не трюк и не потеря равновесия. Это жестокое, кровавое убийство, совершенное лицом к лицу с жертвой. Вы слышали, как подсудимый признал свой интерес к убийству и смерти. Вы слышали показания экспертов о том, что у подсудимого наблюдается мягкая форма расстройства из спектра Аспергера, расстройства, которое побуждает его к жестокости и затрудняет формирование дружеских отношений с другими детьми, но не мешает ему лгать о своих действиях. И он солгал, когда заявил под присягой, что не убивал погибшего. Мы слышали показания соседей жертвы, детей которых подсудимый терроризировал, прежде чем сделать следующий шаг — жестоко убить Бенджамена Стокса. Подсудимый угрожал соседским детям кусками разбитого стекла, а также задирал жертву и наносил ей физические повреждения, прежде чем наконец убить — восьмого августа. Мальчишки есть мальчишки, но этот мальчик был известным в своем квартале хулиганом. Обвинение доказало, что он способен на это жуткое преступление. Судебно-медицинская экспертиза установила его присутствие на месте преступления. Нам известно, что подсудимый и жертва подрались, в результате чего кровь жертвы попала на одежду подсудимого. Себастьян Кролл — признанный хулиган с болезненным интересом к убийству, и восьмого августа сего года он это убийство совершил. Я знаю, что, когда вы сядете и рассмотрите факты данного дела, вы признаете подсудимого, Себастьяна Кролла… виновным.

Дэниел уже видел перед собой газетные заголовки: «Хулиган с болезненным интересом к убийству». Он подумал о деле Тайрела, как тогдашний приговор показался ему еще одним преступлением.

В перерыве Дэниел вышел из зала суда вместе с Кроллами. У Шарлотты дрожали не только руки, а даже кожа на лице. Он проводил семью в зал ожидания для посетителей. Кеннет Кролл вывел жену под локоть и потребовал от нее кофе, но Шарлотту так трясло, что она не смогла вставить монеты в прорезь автомата. Дэниел помог ей и отнес стаканчики туда, где расположился Кеннет — откинувшись на спинку стула, широко расставив ноги и сложив руки в замок за головой.

— Мы можем подать апелляцию? — спросил Кролл.

— Поговорим об апелляции после того, как его признают виновным, — возразил Дэниел.

В глазах у Кролла полыхнул гнев, но Дэниел выдержал его взгляд.

Вернувшись в суд, Дэниел подумал, что Ирен нервничает. Он еще никогда не видел ее такой. Она ерзала на стуле и беспокойно крутила часы на запястье. Ему так и не удалось поговорить с ней, но, перед тем как встать, она посмотрела на него. Дэниел выговорил одними губами: «Удачи». Ирен улыбнулась и отвернулась в другую сторону.

Когда ее вызвали, она встала и положила открытый блокнот на пюпитр. В молчании просмотрела записи, освежая в памяти собственные аргументы. Защищая Тайрела, Ирен репетировала заключительное слово с Дэниелом накануне вечером. Он помнил, как она ходила перед ним взад и вперед, сбросив туфли.

И вот она повернулась лицом к присяжным.

— Себастьян — маленький мальчик, — начала она, совладав с нервами: плечи расправлены, подбородок поднят вверх. — Ему одиннадцать лет. Будь он всего на год с небольшим младше, он не сидел бы сейчас перед вами. Себастьян — это ребенок, которого судят за убийство. Он обвиняется в убийстве другого ребенка, еще младше, чем он сам. Убийство Бена — это трагедия, то, чем мы все должны быть потрясены… Но мы не добьемся справедливости для Бена, вынеся ошибочный приговор, особенно если подсудимый — еще один невинный маленький мальчик. Газеты обожают сенсации, и я знаю, что вы читали об этом деле еще до того, как попали на этот суд, до того, как узнали, что сами станете его участниками. Газеты кричали о разложении общества, о несостоятельности семьи… Газеты пестрели словами «злонамеренный», «испорченный» и «порочный». Но, дамы и господа, должна вам напомнить, что это не газетная сенсация. Этот судебный процесс не имеет отношения к разложению общества, и бороться с ним не ваша задача. Ваша задача — рассмотреть факты, какими они были представлены в зале суда, а не в прессе. Ваша задача — рассмотреть факты, и только факты, прежде чем решить, виновен подсудимый или нет… В ходе судебного разбирательства вы видели жуткие кадры и слышали показания, которые не могли не привести вас в смятение. Когда сталкиваешься с таким шокирующим насилием, естественно возникает желание кого-то обвинить, найти ответственного. Но этот маленький мальчик не ответственен за нападение, которое было так подробно описано в ходе суда. Итак, каковы же факты?.. У этого жуткого преступления нет свидетелей. Никто не видел, чтобы Бену причиняли вред. Да, есть свидетель, который утверждает, что видел, как в день убийства Себастьян с Беном дрались во второй половине дня ближе к вечеру, но его показания ненадежны. К делу приобщено орудие убийства, но его нельзя связать с каким-либо подозреваемым. На кирпиче, которым был убит Бен Стокс, не обнаружено ни отпечатков пальцев, ни следов ДНК. У жертвы была выявлена мозговая гематома, которая позволяет приблизительно установить время смерти — шесть часов вечера, но мы не знаем, когда на него напали и нанесли смертельный удар. Себастьян находился дома с трех часов пополудни, задолго до того, как родители Бена заявили о его исчезновении. Себастьян признал, что дрался с Беном в тот же день ранее, и он сказал, что Бен спрыгнул с рамы для лазанья, что и стало причиной носового кровотечения. На одежде Себастьяна были обнаружены брызги крови Бена и волокна его одежды, но их количество вполне объясняется несколькими часами совместной игры на свежем воздухе, тем более что дети повздорили и один из них поранился. Даже специалисты, привлеченные обвинением, заявили, что если бы это Себастьян убил Бена таким зверским способом, то крови на одежде было бы намного больше. Те из вас, у кого есть дети, знают, что небольшое количество волокон ткани и пятен крови, обнаруженное на одежде Себастьяна, совершенно естественно для последствий мальчишеской потасовки… Убийство Бена было зверским и требовало существенной силы, и я знаю, что вы усомнитесь в смехотворном предположении обвинения о том, что маленький мальчик, сидящий сейчас перед вами, якобы обладает подобной силой. Мы знаем, что свидетель, мистер Рэнкин, близорук. Во второй половине дня он не видел Себастьяна с Беном, но видел ли он кого-то другого, кто обижал малыша? Он признал, что, возможно, видел, как на Бена нападал взрослый человек маленького роста…

Ирен перевернула страницу в блокноте и сглотнула, осторожно кивая присяжным. Дэниел внимательно следил за ними. Они глядели на нее как завороженные, внимая каждому слову.

— Вы слышали, что Себастьян страдает очень мягкой формой расстройства, которое называется неспецифическим первазивным нарушением развития и относится к спектру Аспергера, и поэтому он может показаться вам более… напряженным и впечатлительным, чем другие знакомые вам одиннадцатилетние мальчики. Но каким бы необычным он вам ни показался, вы не должны позволить этому отвлечь вас от фактов дела. Себастьяну хватило храбрости дать показания. Он не обязан был этого делать, но он хотел, чтобы вы услышали правду о том, что случилось в тот день, с его собственных слов. Себастьян может быть напряженным и впечатлительным, но он не убийца. Он может издеваться над одноклассниками, но он не убийца. Факты таковы: если бы Себастьян убил Бена, он пришел бы домой в крови с головы до ног. Он бы не вернулся домой в три часа дня и не стал бы смотреть с мамой телевизор. Себастьян — маленький мальчик, и он бы никогда не смог размахнуться орудием убийства с силой, которая требовалась для того, чтобы убить Бена. Но, что еще важнее, нет никаких доказательств того, что кирпич побывал в руках Себастьяна, и никто не видел, как Себастьян бьет Бена этим кирпичом. Свидетель заявил, что Себастьян преследовал Бена и дрался с ним в парке, но эта драка показалась ему настолько несерьезной, что он даже не счел необходимым ни вмешаться и растащить мальчишек, ни заявить о происшедшем в полицию. Свидетель обвинения отправился домой смотреть телевизор, потому что увидел не акт насилия, предшествовавший убийству, а совершенно нормальный спор между двумя ребятами, которые, когда взрослый крикнул им прекратить драку, именно так и поступили. Еще важнее отметить, какую роль сыграла полиция в установлении правосудия по данному делу. Мистер Рэнкин признал, что мог видеть, как на Бена напал взрослый человек в бледно-голубой или белой рубашке. Как отреагировали полицейские? Они проверили записи с муниципальных камер видеонаблюдения, ничего не нашли, и что дальше?..

Ирен воздела руки к присяжным, будто спрашивая у них ответа, и сама же ответила:

— Ничего.

Она пожала плечами и облокотилась о кафедру, словно смирившись с подобным разгильдяйством.

— Все указывает на то, что нападавшим мог быть взрослый человек в белой или бледно-голубой рубашке, который напал на Бенджамена и убил его уже после того, как Себастьян ушел с игровой площадки. Это важное предположение, сделанное свидетелем обвинения, было оставлено без внимания. Уверены ли мы в том, что это преступление совершил вот этот мальчик, или действительно есть вероятность, что убийцей был кто-то другой? Поэтому вы должны спросить себя: безопасно ли признавать мальчика виновным на основании подобных улик? Если вы отбросите в сторону прочитанные газеты, виденные жуткие снимки, услышанные, не менее ужасные, подробности, если вы подумаете о том, что ни одна из улик не доказывает, что Бена убил Себастьян: нет ни данных судмедэкспертизы, согласующихся с типом нанесенных повреждений, ни отпечатков пальцев на орудии убийства, ни свидетелей самого нападения, — вам придется прийти к единственному разумному заключению. Обвинение должно доказать, что нет никаких фактических оснований для сомнения в виновности обвиняемого. Доказательства — работа обвинения, а не защиты. Теперь вы должны решить, состоятельны ли эти доказательства, или вы на самом деле сомневаетесь в косвенных уликах, с которыми вас ознакомили. Перед вами стоит не закоренелый преступник со списком судимостей. Перед вами маленький мальчик. Когда вы вернетесь из комнаты, где будете совещаться, я хочу, чтобы вы были совершенно уверены… совершенно уверены в том, что вы приняли правильное решение. Я знаю, что вы рассмотрите факты такими, каковы они есть, и поймете, что Себастьян невиновен. Если вы верите, что Себастьян невиновен, вы должны его оправдать. Вы должны его оправдать даже в том случае, если считаете, что он может быть невиновен…

Ирен собрала свои записи.

— Спасибо за то, что выслушали.

До конца дня судья выступал с заключительным словом, после чего присяжных отпустили для обсуждения приговора. Дэниел допоздна работал у себя в конторе, а потом зашел в прокуратуру за последними распоряжениями. Позже, допивая пиво, он набрал сообщение для Ирен: «Думаю о том, что будет завтра. Не уверен, что готов. Надеюсь, ты в порядке». Ответа не было.

На следующий день была пятница, и утром Дэниел отправился на работу, где его и застал звонок о том, что присяжные вынесли решение.

Все снова собрались в зале суда: адвокаты, члены семей, журналисты и публика. Себастьян сидел рядом с Дэниелом, ожидая решения, которое должно было определить всю его дальнейшую жизнь.

Дэниел покосился по сторонам. Сонно ползли минуты, отсчитывая пульс процесса. Он взглянул на сидевшего рядом мальчика, отметив про себя храбро вздернутый подбородок и замершее в усталых детских глазах ожидание, и положил руку ему на спину. Сегодня Себастьян был очень нарядным: в свежей рубашке с великоватым воротом и галстуком в полоску. Он повернул голову и улыбнулся Дэниелу.