Чтение онлайн

МИСС ЗАПАЛ: Но он правда вкусный! Они просто завидуют, что я ем пирог.

Пока я его ем, Саммер демонстративно зажимает нос пальцами. Я поглощаю его так быстро, как могу, и пытаюсь подавить зарождающуюся отрыжку. У меня не особо получается, и она, раскатываясь, нарушает тишину, вызывая коллективные цыканья и шипение со всех диванов в вагоне. Я раздражаюсь и ожидаю протесты, или что меня даже вытолкают вон, но никто не говорит ни слова. Они не могут! Для них «тихая зона» — земля безмолвных возмущений! Я встаю с сидения, принимаю позу, как на сцене, и по-королевски машу им с самой раздражающей и сверкающей широкой улыбкой. Они пыхтят. Они беззвучно пыхтят!

Как только мы заканчиваем с речью — уточняем ключевые предложения, уверяемся, что все страницы нашей презентации на нужных местах, и трижды проверяем очередность произнесения речи — Саммер подключает к ноутбуку наушники, чтобы посмотреть фильм. «Настоящий бророман», невероятно успешную «комедию про братанов», в которой снялся Андерсон Уорнер, и на премьере которого в Нью-Йорке с ним была Саммер. В этом фильме присутствуют особенные для нее моменты. Не только из-за воспоминаний о том, как они с ним познакомились (один из ее друзей в индустрии моды был ассистентом по гардеробу в фильме и пригласил Саммер на съемочную площадку), но и потому, что именно тогда она начала получать свою долю славы. Вообще, был период, на протяжении примерно полугода, когда она не могла выйти на улицу без того, чтобы не быть преследуемой папарацци, был с ней Андерсон или нет. Вы всегда читаете о том, как знаменитости ненавидят папарацци, но Саммер радовалась им на случай, если те напишут о ней хоть что-нибудь. У нее даже есть папка с вырезками всех упоминаний о ней прессой. Конечно, она без понятия, что я знаю об этом, я обнаружила ее одной ночью, когда мистер Белдинг застрял под ее кроватью в наряде ковбоя, а я разыгрывала спасительную миссию.

Когда Андерсон бросил ее, интерес Америки к ней исчез, но несколько блогов в Англии все еще обожали Саммер. Она крутая, ну, знаете: носит белые безбортные носки с лиловыми брогами, у нее широкая и длинная челка.

Я зеваю и улыбаюсь ей, но она даже не замечает. У нее странное мечтательное выражение лица, возникающее всегда, когда она думает об Андерсоне.

Господи.

Мама говорила, что любовь сводит людей с ума, и она была права. Не то чтобы я влюблялась. Но, когда дело касается парней, обычно крайне сконцентрированная и резкая Саммер превращается в неуверенную и разрушающуюся женщину. И, кажется, совсем не имеет значения, что бросить ее по почте он поручил своему помощнику, или что сейчас он официально встречается с Эммой Уотсон. Она все еще думает о нем как о парне, который ушел, и если он когда-нибудь вернется, я не сомневаюсь, она оставит Холдена в наносекунду, что, в общем-то, не будет катастрофой, ведь он собственник и говнюк.

Откидываясь на спинку сидения, я начинаю пить мои «Лилт» и водку и смотреть в окно на проносящиеся мимо виды потрясающей английской природы, мерцающей зеленоватыми и золотистыми тонами, размышляя над тем, какой будет жизнь, когда я стану богатым и знаменитым соавтором книги-бестселлера. Я наконец снова смогу путешествовать, не беспокоясь о деньгах. Смогу в далекой экзотической стране открыть бар. Может, на Бали. Или даже на Сент-Люсии. В месте, полном счастья и расслабленных людей, желающих просто отдохнуть, повеселиться и потанцевать под сиянием луны, и все в этом же роде. Где-то, где я смогу жить в бикини, ночами напролет по полной программе отрываться на безбашенных вечеринках и просто получать удовольствие, не испытывая давления от дурацких вопросов или из-за обязательств перед кем-то. Абсолютная внутренняя свобода без единой заботы в мире.

Не могу дождаться.

Глава четвертая

Встретив новую подругу, будьте дружелюбны и заинтересованы, но не слишком, так как это вызовет подозрения.

Матильда Бим, «Как быть достойной женщиной», 1959

Вестибюль "Саутбанк Пресс" роскошный: величественная лондонская архитектура с высокими потолками и мудреными карнизами в сочетании с современным минимализмом. Стены бесконечные, белые, и на них в линию висят оформленные в рамы обложки книг, каждая из которых освещается мягким, ярким, как в картинной галерее, светом. Тут гораздо оживленнее, чем я думала, люди суетятся, заходя в лифты и выходя из них, расслабляются на огромных диванах, читая связки листов и увлеченно обгрызая шариковые ручки. На одной из стен висит гигантский, как для домашнего кинотеатра, телевизор, и на нем проигрываются доведенные до лоска промо-ролики с интервью знаменитых авторов об их книгах.

— Черт меня подери, — шепчу я, замечая нынешнего призера Букеровской премии Дэвиса Артура Монблана, мчащегося к одному из лифтов. Всего пару ночей тому назад он был на шоу канала BBC "Время вопросов". А теперь он здесь! — Смотри, Саммер! Это Дэвис Артур Монблан. Я и не знала, что его издают "Саутбанк Пресс".

Саммер закатывает глаза и подталкивает меня идти по просторному вестибюлю.

— Конечно, они издают его. Они издают практически каждый бестселлер по мнению "Сандей таймс" в стране.

— Охренеть.

— Ты прекратишь выражаться?

Когда я смотрю на закрывающиеся за спиной Дэвиса Артура Монблана двери, меня пронзает осознание, где же мы находимся. Матерь Господня. Это все По-Настоящему. Потенциальный шанс на прорыв. В моем желудке дает о себе знать рой перевозбужденных бабочек, и неким образом внезапная нервозность напоминает моему телу о способности потеть. Проклятое тяжелое пальто.

О нет. В моей голове проносятся худшие варианты развития события. Что если мой пот во время встречи будет капать на стол? На наиважнейшую рукопись? О. Мой. Бог. Что если мой пот будет литься на призовую рукопись Дэвиса Артура Монблана? Иисусе, боже, нет.

— Ты точно уверена, что мне не стоит снять пальто? — спрашиваю я у Саммер, когда выступившая на лбу испарина скользит к моему носу.

— Да, уверена. Не в этом позорном платье. Ты произведешь кошмарное впечатление.

Я протестую самую малость, но пальто не снимаю, потому что Саммер модный гений, и я бы не узнала "Лубутен", даже если бы их бросили мне в голову, но по дороге к стойке администратора не перестаю лихорадочно обмахивать малинового цвета лицо.

— Добрый день, — обращается к нам дружелюбная молодая женщина в накрахмаленной кремовой хлопковой рубашке. — Добро пожалось в "Саутбанк Пресс". Чем могу помочь?

— Здравствуйте, — отвечает Саммер с ее обыкновенной невероятной уверенностью. — Саммер Спенсер на встречу с Валентиной Смит.

— И Джессика Бим тоже. Я тоже на встречу с Валентиной Смит.

Саммер посылает мне испепеляющий взгляд, и я с досадой отмечаю, что ее испепеляющий взгляд лучше моего.

Секретарша коротко кивает и протягивает нам пластиковые бейджи на ленте с надписью "Гость" и просит присесть, пока она позвонит Валентине Смит, чтобы та спустилась.

— Так, — проговаривает Саммер, как только мы садимся на плюшевые лиловые диваны. — Мы возьмем их штурмом, ладно? Просто обязаны. Андерсон проклянет тот день, когда решил бросить автора бестселлера!

Полагаю, Андерсон сейчас, скорее всего, у своего бассейна в Лос-Анджелесе, воодушевленно нюхает кокаин с крошечной ягодицы какой-нибудь модели, размышляя о том, насколько он растиражирован и успешен. Если уж фото Саммер топлес, которые она отсылала ему, не привлекли его внимания, то сомневаюсь, что это удастся книге. Бедная Саммер.

— Они не смогут сказать "нет", — соглашаюсь я, делая голос максимально уверенным. — У нас есть супер-речь. И великолепный, уникальный сайт о жизни. Мы, по правде говоря, гребаная команда мечты. Практически... Кэннон и Болл8 в мире блогов о модном стиле жизни. Нет, стой, Кэннон и Бол не работали как команда мечты уже долгие годы. Торвилл и Дин9? Нет. Э-э... Кенан и Кел10? Нет... эм...

— Тихо. — Саммер раскрывает ее желтую сумочку от "Малберри" и достает из нее потертую фотографию, которая была сделана в день встречи с ее идолом, Алексой Чанг, на модном показе в Нью-Йорке. Она вздыхает и медленно выдыхает через рот, прежде чем закрыть глаза. — Я взываю к силам Чанг, чтобы пережить этот судьбоносный момент. Вдохновите меня быть выделяющейся и самой стильной персоной. Взываю к помощи, чтобы я потрясла всех. Чтобы моя звезда взмыла ввысь и засияла ярче, как супер-суперзвезда.