Вирасана
Шрифт:
Виктор. Да, Зоечка, лучше её на свете ничего нет!
Смеётся. Зоя тоже смеётся счастливым смехом. Радость переполняет её сердце. Начинается смена караула. Все смотрят как завороженные на этот ритуал. Но вот и конец, барабанная дробь замолкает. Шум толпы возобновляется. Зоя. Куда же мы теперь пойдём?
Виктор. По главной улице, конечно.
Идут по улице Горького, проходят памятники Долгорукому, Карлу Марксу. Остановились у памятника Пушкину. Оба задумались.
Виктор. У вас в Москве – знакомые? Вы у них будете ночевать?
Зоя. Да, мама дала мне один адрес перед самым отлётом. Я ведь сбежала из дома!
Виктор. Как сбежала?
Зоя. Можно сказать, что это бунт против родительского деспотизма. Мой отец не разрешил мне поехать в круиз вместе с подругой. А её родители лучшие друзья моих родителей. И именно её мама достала нам путёвки.
Виктор. Вот это да! А что за знакомые, у которых вы хотите остановиться?
Зоя. Мамина сослуживица вышла замуж за москвича. Вот их адрес я и записала, когда тайком рано утром ушла из дома и уехала на такси в аэропорт. Они ещё спали, когда я позвонила. Мама взяла трубку и онемела, когда я сказала, что сейчас вылетаю в Москву. Но потом очнулась. Голос её дрожал, когда она диктовала адрес. Жаль её, да и отца тоже. Но ведь когда-то должно всё это прекратиться? Это просто насилие!
Зоин голос сорвался в плач. Виктор взял её за плечи. На вид он кажется намного старше Зои, и она доверчиво склоняет свою голову на его плечо. Он нежно утирает платком её слёзы, утешает.
Виктор. Ну, всё, девочка моя. Я тебя никому не дам в обиду. И не надо ехать к незнакомым людям. У меня для тебя есть отдельная комната.
Зоя. Какая комната?
Виктор. В аспирантском общежитии, сейчас там много свободных комнат, все разъехались на праздники.
Зоя. Нет, я не могу.
Виктор. Ты что, меня боишься?
Зоя. Нет, не боюсь.
Виктор. Тогда что же? Или ты считаешь, что мужчина и женщина не могут быть просто друзьями?
Зоя. Я так не считаю. Но вы ещё не мой друг. Я вас совсем не знаю.
Виктор. Вот и познакомимся поближе. У нас есть кухня, что-нибудь приготовим. Будем пить чай с порожками. Вот как раз кондитерская!
14. КОМНАТА В ОБЩЕЖИТИИ.
Убогая обстановка: две кровати, между ними – стол, по углам вешалки с одеждой. Зоя сидит за столом, напротив неё – парень, по виду китаец или вьетнамец. Они играют в шахматы.
Зоя. А где Виктор?
Вьетнамец (с акцентом). Ушёл на кухню, сейчас чай принесёт.
Зоя. А вы где живёте?
Вьетнамец. Здесь и живу, в этой комнате. Я – сосед Виктора.
Приходит Виктор с чайником в руках.
Виктор. Ну, вот, чай готов.
Ставит на стол чайник, тарелку с пирожками. Пьют чай. Вскоре сосед уходит.
Зоя. Вы нашли для меня комнату?
Виктор. К сожалению, нет. Все заняты. Но ведь здесь две кровати!
Зоя. А сосед?
Виктор. Он ушёл в соседнюю комнату к своим друзьям.
Зоя. Я не согласна. Я ухожу.
Встаёт, направляется к вешалке, снимает своё пальто. Виктор останавливает её, говорит тихим, ласковым голосом.
Виктор. Зоенька, останься, я тебя не трону. Поверь мне. Ты мне очень нравишься. Я хочу, чтобы мы были друзьями и надеюсь заслужить твою дружбу, если это возможно.
Зоя. Вы мне обещаете, вы клянётесь?
Виктор. Да, обещаю и клянусь.
Зоя. Хорошо.
Виктор. Тогда ты устраивайся, а я приду после.
Зоя снимает платье, ложится в комбинации на постель. Тушит свет. В комнате стало совсем темно, только через занавески проникает лунный свет. Тихо входит Виктор. Он раздевается догола и ложится рядом с Зоей. Зоя вскакивает, от ужаса она теряет дар речи. Слышно, как идёт борьба. Видно только голое тело Виктора, срывающего бельё с Зои. Зое, наконец, удаётся вырваться. Она забегает за стол. Виктор начинает гоняться за ней, стол всё время разделяет их.
Зоя. Я сейчас буду кричать, если вы не прекратите!
Виктор (тяжело дыша). Уходи, чтобы я тебя больше не видел, святоша чёртова!
15. КВАРТИРА ЗОИ. НОЧЬ.
Зоя открывает ключом входную дверь, тихо заходит, раздевается. Проходит в свою комнату. Сквозь шторы виден свет в смежной комнате – это спальня родителей. Зоя зажигает бра над диваном, садится, раздумывает. Встаёт и заходит в спальню. Родители лежат на кровати, широкой, 2-спальной, рядом тумбочка, в углу – трюмо. Горит торшер. Отец читает газету, мать лежит на спине, смотрит в потолок. Зоя, молча, подходит к трюмо, расчёсывает свои густые каштановые волосы. Проходит минута, другая.
Отец (с сарказмом). Ну, что, вернулась, блудная дочь?
Зоя. Да, вернулась…. Простите, что так получилось, я не могла больше терпеть. Мама. Ты жила по тому адресу?
Зоя. Да, мама, спасибо. Люба с Володей оказались замечательными людьми. Я была у них как дома.
Они такие весёлые, добрые, показали мне всю Москву. Я даже купалась в открытом бассейне. Раньше там был храм, но его взорвали. А бассейн получился отличный!
Отец. Ну, что ж, мы рады за тебя: вырвалась из гнезда, да только не сломай крылья!
Зоя. Постараюсь, папа. Ну, ладно, я пойду, спокойной ночи!
16. 1965 ГОД. НАЧАЛО ЛЕТА.
Университетская набережная. У парапета
Эмма с Зоей.
Эмма. Ну, вот, закончен 1 курс, сейчас практика и каникулы – ура! Ты куда едешь на лето? Опять в свою деревню?
Зоя. Нет, мы едем в Волгоград, к брату, ты его знаешь, сын тёти Веры. У него там дача на Волге, жена, сын, дочка, в общем, будет весело.